1. Вчера мы вели беседу против еретиков и в защиту славы Единородного, не с целью поведать что-нибудь тайное, а чтобы благодарственно прославить благодать. Подлинно, не Христос возвеличивается нашими речами, а мы, возвеличенные его дарами, благодарственно возвещаем Его благодеяния. И было бы, поистине, безумием, получив от Него благодеяния, отплачивать за них молчанием, и тем более внимая призыву Давида, который, как вы только что слышали, говорит: «Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе» (Пс.65:4). Восхваляя Бога, мы не Ему доставляем честь, а делаем честь самим себе. Прославляя Бога, не Ему даруем славу, а самих себя облекаем в бессмертную славу. «Прославляющих Меня, – говорит Бог, – прославлю", и уничижающие меня уничижатся (1Цар.2:30). По мере наших сил мы научили, что пределов славы Божией невозможно превзойти ни людям, обитающим на земле, ни ангелам небесным, ни архангелам, ни началам, ни херувимам, ни серафимам. И я хорошо знаю, что вы, слушатели любознательные, помните, чем окончилась у нас беседа об этом. А так как сегодня, братие, сам Царь славы предвозвестил о своем кресте, и апостол, следуя царственному гласу Спасителя, любомудрствовал о кресте [Спаситель] именно говорил ученикам: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть» (Мф.20:18), а Павел, порицая Галатов, писал: «кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый?» (Гал.3:1), так как, говорю, и царский глас Господа (возвестил о кресте) и царским следам последовало учение верного раба, то и нам, полагаю, по мере наших сил, нужно сказать приличное слово о кресте Господнем, – не с целью изъяснить предмет по достоинству, а дабы, по мере сил, уплатить свой долг.

Итак, что говорит Спаситель? «Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет». Победитель смерти предрекает страдания; разрушающий крестом смерть предвозвещает крест; предвозвещает борьбу, чтобы проповедать победу. Потрудись опять и здесь уразуметь слова Господа. Смотри, с какою властью говорит Он: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий» предается на распятие. Тот, кто так предвозвещает, во время самого подвига отлагает достоинство власти, отказывается от божественного своего достоинства, говоря: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф.26:39). Не видишь разногласия? Имей в виду домостроительство. Но возвратимся к предмету. Спаситель говорит ученикам: «вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий» предается. Смотри, с какою осторожностью говорит Он. Где Он возвещает о страдании, указывает на человеческую природу. Предается Сын человеческий. Страдает видимое тело, животворит умопостигаемое достоинство Божества. Разрушается смертью, братие, образ телесный; воздвигает разрушаемое сила Обитающего в нем. Один и тот же был и разрушаемый по плоти, и воздвигающий разрушаемое по Духу. "Разрушьте, – говорит Он, – храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2:19). «Вот, мы восходим в Иерусалим». Последователям Христа никогда нельзя нисходить, а всегда подобает восходить. Впрочем, – если и в чувственном смысле толковать, – дорога из Иерихона в Иерусалим была восходом. Если толковать в духовном смысле, то страдание было восходом к воскресению, так как воззвало на небо Адама, низвергшегося в ад, и возвело на высоту лежавший долу образ (человеческий). «Восходим во Иерусалим». Где Бог, там восхождение добродетели; где нечестие, там снисхождение беззакония. Вот почему о подвизающихся в добродетели Давид говорит: «Блаженны живущие в доме Твоем: во веки веков они восхвалят Тебя. Блажен муж , для которого есть защита у Тебя, который в сердце своем положил ...восхождение» (Пс.83:5–6). «Восхождения», то есть, благочестивые и возвышенные помыслы, которые возводят на высоту добре мыслящих о Боге. Есть путь целомудрия, возводящий на высоту; путь правды, ведущий на высоту; словом, всякий путь благочестия возводит любящего Бога на ту высоту, о которой говорили язычники: «придите, и взойдем на гору Господню и в дом Бога Иаковлева» (Мих.4:2). Где слово благочестия, там и восхождение**, а где нечестие, там очевидно снисхождение. И Давид пророк свидетельствует: «Спас меня ...от нисходящих в могилу" (Пс.29:4), и еще: «Ты, Который возносишь меня от врат смерти» (Пс.9:14). Таким образом и "восходим" не напрасно сказано. «Вот, мы восходим». Но Спаситель один только идет на страдание; почему же Он говорит во множественном числе: "восходим"? Хотя страдания, хочет сказать Он, мои, но спасение обще всем людям. Вот почему и божественный Павел изрек, как только что вы слышали, высокое и дивное то слово: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:19–20). Желая затем показать и плод креста, он тотчас же вслед за Ним присовокупил: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (ибо написано: проклят всяк, висящий на древе)» (Гал.3:13; Втор.21:23).

2. Теперь внимай со тщанием, чтобы не ускользнуло от тебя уразумение истины. Иудеи, «враги креста Христова. Их конец – погибель» (Флп.3:18–19), как говорит о них Павел, сейчас же быть может возразят и скажут простецам: «если висящий проклят, то как ты надеешься, чтобы от проклятого дано было тебе благословение? Как от подвергшегося смерти ты дожидаешься жизни?» То, что представляется глазам, действительно есть проклятие, как то засвидетельствовал и сам наш учитель – Павел: «ибо написано: проклят всяк, висящий на древе» (Гал.3:13). Итак, если написано (в законе) и Павлом засвидетельствовано, то каким образом может быть дано от проклятого благословение почитающим крест? Такие вопросы всегда предлагает иудей, враг креста Христова. Итак, когда он скажет тебе: «каким образом проклятый может давать благословение?» ты ответь ему: «как же в пустыне, когда змеи кусали твоих предков, Моисей, сделав медное изображение змея, пригвоздил его ко кресту и сказал: «сделай себе [медного] змея и выставь его на знамя, и [если ужалит змей какого-либо человека], ужаленный, взглянув на него, останется жив» (Числ.21:8)? Но, какое, скажет, отношение имеет это к настоящему предмету? И очень даже близкое. Разве ты не слышал, как Бог говорит (змию): «проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми» (Быт. 3:14)? Каким же образом изображение проклятого доставляло жизнь вашим предкам?

Повторю еще, чтобы тверже запечатлеть мысль. Если ты недоумеваешь, как от проклятого может источаться благословение (а «проклят всяк, висящий на древе»), (то подумай), как изображение проклятого змия, который слышал: «проклят ты пред всеми скотами», принесло народу, когда последний находился в тяжком положении, избавление? Не лучше ли было для возбуждения веры сказать: если кто из вас будет укушен, пусть взглянет на небо, обратит взор горе, к Богу, и спасен будет? Даже и умалчивая об обращении к небу, разве нельзя было сказать: если кто будет укушен, пусть взглянет на светильник света, и спасется? Или: пусть взглянет на стол предложения святых хлебов, и спасется? Или на жертвенник, или на завесу, или на кивот, или на изображение херувимов, или на очистилища? Тем не менее ни одного из этих предметов великий законодатель не указал, а воздвиг лишь изображение креста, да и то ради проклятого змия. Почему же, иудей, так поступил Моисей? Почему он, говорящий в законе: «не сотвори... [образа] вырезанного, ни изваянного» (Лев.26:1), выливает змия? Но что говорить об этом с неблагодарным? Спрошу самого законодателя. Скажи мне, вернейший служитель Божий, зачем ты делаешь то, что запрещаешь, изготовляешь то, что порицаешь? Говоря: «не сотвори... [образа] вырезанного, ни изваянного», ты делаешь изваяние змия? То, – отвечает он, – я узаконил, чтобы устранить повод к нечестию, и предохранить народ от всякого идолослужения; теперь же я отливаю змия, чтобы предначертать образ домостроительства крестного; предуравниваю путь апостолам, предуготовляю великий и дивный символ креста. Что наше толкование не насильственно, слушай, как утверждает этот древний образ Господь, относя его к Себе.

Беседуя с Никодимом, одним из иудейских начальников, как с учителем народа, могущим понимать планы домостроительства, Он говорит: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:14–15). Скажи же, бесчувственный иудей, разве то была не медь? Мертвое вещество, нося образ креста, было в силах победить смерть; а сама истина креста не достойна веры? И это после обращения вселенной, после воссиявшего во всем мире благочестия, после веры язычников, после возникновения церквей, после таких подвигов, после проявления таких добродетелей, после такого распространения ангельского жития? Однако, достаточно сказано, чтобы враги креста перестали укорять нас образом проклятого. Против них довольно и этого. Мы же, верные, исследуем и с точностью изъясним слова Писания для себя самих. Итак, почему же Господь прообразил домостроительство спасения не через другое что-нибудь, а чрез змею? Для опровержения врагов достаточно указать на пример проклятого змия; сынам же благочестия нужно разъяснить, почему именно изображение проклятого змия было образом покланяемого Христа. Потрудимся же и мы старательно изъяснить, и вы внимательно послушать.

3. Изображение змия, братие, служило образом домостроительства крестного. Подобно тому, как это изображение змеи имело вид и подобие змеи, а яда и злобы змеиных не имело, так и Спаситель, по словам божественного апостола, явившись в подобии плоти греха, был чужд всякого греха. Об этом и блаженный Исаия согласно с блаженным Петром говорит: «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Пет.2:22; Ис.53:9). В словах Исаии указан тебе один образ. Перейдем к другому образу. Смотри, как истина сияет через образы. Сынов Израиля кусали змеи, народ подвергся гибели. Моисей молит Бога дать спасительное врачество. Бог указывает рабу Своему благодетельное врачество, говоря: «сделай себе [медного] змея» и водрузи ее пред скинией свидения (Числ.21:8). Что значит это знамение? Одни змеи кусают, другая за них пригвождается ко кресту? Что значит эта загадка? Что указывает эта тень таинства? Подобно тому как там, говорит, в прообразе, хотя кусают другие змеи, пригвождена была ко кресту змея, ни кусающая, ни поражающая, так и здесь, хотя грешат другие люди, должен пострадать за всех безгрешный Иисус. За кусающих змей распинается неповинная змея; за нас, подверженных смерти, пригвождается Тот, Кто не подлежит смерти. Об этом прекрасно предрек вместе с другими Исаия, говоря: «за грехи людей пришел Он на смерть», и: «Господь возложил на Него грехи всех нас... Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» (Ис.53:12, 6). Повторим опять, в чем смысл таинства. Как там одни змеи кусают, а другая вешается на кресте, так и здесь – все согрешили, а один за всех распинается. Вот тебе второй образ.

Смотри еще и на третий. «При словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится [всякое] дело» (Втор.19:15). Для чего вешается на кресте медная змея? Чтобы сделать безвредными укушения змей. Итак, одно распинается, а другое лишается действия. Не усматриваешь ли просвет истины? Не прозреваешь ли как бы чрез покров силу домостроительства? Пригвождена ко кресту змея, чтобы стали бездейственны укушения змей; пригвожден ко кресту Христос, чтобы упразднились действия демонов. Одна змея водружается, и другие змеи лишаются силы; один – Христос – пригвождается на кресте, и другие – демоны – упраздняются. И как там образ видимой змеи сделал безвредными укушения змей, так и здесь умерщвление Христа было умерщвлением смерти и упразднением демонов. Вот почему Спаситель справедливо прилагает этот образ к Себе, говоря: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:14–15).

Блаженный Моисей начертал тебе, брат мой, крест и в другом образе. Говоря о кресте, нужно уж указать и другие образы, где представляется зрелище таинства. Как же еще Моисей начертал крест? Слушай. Напали и некогда на израильтян в пустыне иноплеменники, по имени амаликитяне. Моисей снаряжает и посылает против них вождя своего народа и преемника своего Иисуса Навина, а сам остается на горе с воздетыми руками. Моисей, говорится, взошел на гору и воздвиг руки свои. «И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои», побеждаемый тяжестью телесною, «одолевал Амалик» (Исх.17:11). Что значит этот образ? Иудей, боясь, чтобы чрез образ не воссияла слава креста Христова, тотчас же скажет: «в этом образе нет ничего такого, что ты выдумываешь. Этот образ, был знаком молитвы, а не прообразом, как ты предполагаешь». Но если так, если правда, что победа была плодом молитвы, то почему Писание приписало победу не молитве (ведь не сказало Писание: «когда молился Моисей», а это явно обозначает, что победа не была плодом молитвы), а образу и положению рук? В самом деле, когда Моисей опускал руки, терпели поражение израильтяне, когда же воздвигал, поражаемы были амаликитяне. Если бы это было делом молитвы, тогда следовало бы сказать: «и когда молился Моисей, побеждал»... Между тем Писание, как я уже сказал, умолчав о молитве, не потому, чтобы она была излишня, а потому, что она должна уступить место образу креста, приписывает победу образу и внешнему знаку. Когда Моисей простирал руки, побеждал Израиль. Что означает простертая рука? Вообрази простертые руки, и ты увидишь сияющий образ покланяемого креста. Но утомился, говорится, Моисей, и руки, побеждаемые телесною немощью, отказывались служить образу (креста). Что же? Чтобы с прекращением образа не пропала и победа, стали Аарон и Ор и поддерживали его руки, дабы рушившийся и преставший образ не уничтожил и победы. Почему Аарон и Ор поддерживают руки Моисея? Аарон, братие, имел священническое достоинство; Ор происходит из царского колена. Таким образом священство и царство охраняют образ креста. И подобно тому как во время преображения Господа на горе явились справа и слева Моисей и Илия, чтобы в качестве стражи предстоять царственному образу Христа, так и здесь охраняют крест Аарон, владеющий саном священства, и Ор, владеющий в зародыше царским достоинством. Об этом сказал я, желая показать, как древним отцам предложен был образ благочестия, и как почитаем был ими образ спасения. Если же предвозвещавшие о нем проповедовали с такою славою, предызображали с таким почтением, то какими же устами должны мы прославлять крест Господень и божественное домостроительство? Знаю, что вам весьма желательно слушать поучения догматические и проповеди о богословии; но и сказанное мною теперь одинаково по значению, так как одно и то же, что и крест прославлять, и Единородное Слово Божие восхвалять, так что восхвалишь ли ты божество Единородного, воздашь ли честь Его домостроительству, ты покажешь одно и то же благочестие.

4. Когда, однако, ты слышишь о кресте, когда слышишь о воплощении, то возводи свой ум к высоте власти Единородного. Пусть явившийся ради тебя образ не угнетает твоего ума, а пусть человеколюбие спасшего возводит твою мысль. Крест – ради тебя; величие Бога зависит только от Него самого. Величие Божие ни возвышается словами [человеческими], ни уничижается словами. Кто уничижает его, тот делает лишь унижение себе самому; кто его возвышает, тот возводит на высоту собственное свое ничтожество. Мы только что сказали, что одинаковое значение имеет, прославляет ли кто домостроительство или (похвально мудрствует) о богословии. Так как во вчерашней беседе у нас осталось кое-что недосказанным по поводу слов: «да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин.17:3), – именно по поводу слов: «единого истинного Бога» были (только) приведены пророчества и свидетельства, показывающие, что Сын есть единый истинный Бог, – то я считаю нужным изъяснить и следующую мысль изречения (т.е. мысль о посольстве Сына Отцом). «Что же ты, скажет еретик, можешь сказать о посольстве (Сына Отцом)? Написано определенно: «и посланного Тобою Иисуса Христа». Может ли пославший иметь одинаковое достоинство с посланным? Конечно, если ты при чтении этих слов будешь рабски следовать букве, то ты несомненно, как мы часто раньше говорили, во многом будешь нам противоречить и признаешь несогласным с разумом то, что прекрасно написано, а (только) худо понято; если же ты усвоишь мысль правильным образом, то твое умственное око, будучи направляемо к точному уразумению самим Святым Духом, нигде не заметит противоречия. В самом деле, выражения: «послан» и «послал», будучи словами человеческими, выражают мысли божественные. Ни Пославший, ведь, не послал из одного места в другое место, ни Посланный не пришел из одного места в другое. Но Отец, скажет еретик, послал Сына в мир, как не бывшего в мире, в который Он посылался. Как же Писание говорит: «В мире был, и мир чрез Него начал быть» (Ин.1:10)? Каким же образом, следовательно, пришел присутствующий, явился скрывающийся? Если ты вправду понимаешь выражение «послал» так, как слышишь, то всячески необходимо, чтобы и Посланный явился в таких местах, в которых еще не присутствовал, и Пославший послал туда, где он не присутствует!.. Как же евангелист говорил: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В мире был, и мир чрез Него начал быть» (Ин.1:3, 10)? Если, следовательно, Он был в мире, то как посылается в мир? Разве ты не слышал, как Он говорит: «не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь» (Иер.23:24)? Что же значит: «послан»? Значит: явился, значит: воссиял по плоти. Посольство обозначает не переход с места на место, а переход из (состояния) невидимого Божества в видимое присутствие. Подлинно, Сын Божий, и когда пришел на землю, восприяв человеческую природу по домостроительству, не лишил небес Своего величия, и теперь, вознесшись плотию, не оставил землю чуждою Своего управления.

Поясним вопрос еще другим способом. Если, братие, в буквальном смысле Отец послал Сына в мир, то ясно, что Пославший отделяется от Посланного по своему местопребыванию. Если Посланный находится с Отцом, тогда излишне «послал»; если же Отец послал, тогда, по смыслу выражения, Он отделен. Не нужно рабствовать букве; а нужно верою шествовать. Но кто же даст нам удостоверение, что Сын Божий, явившись на земле, был на небесах? Какое слово удостоверит, что посланный Отцом не отделился от Отца? Если Он послан в мир в смысле буквы изречения, если Пославший отделен от Посланного, то как Христос говорит: «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин.14:11)? Как, опять, Он говорил: «Я не один, но Я и Отец, пославший Меня. Пославший Меня есть со Мною» (Ин.8:16, 29)? Видишь ли, что естество не разделяется, а домостроительство (воплощения) являет лишь вид посольства? Что, опять, значит: «восхожу к Отцу Моему» (Ин.20:17)? Если Отец с Ним пребывает, то почему Он восходит? Восхождение означает домостроительство, вознесение тела, а не разлучение от Божества. Хочешь знать, что Сын Божий, и пришедши на землю, не оставил небес и не разлучился с Отцом, и вознесшись на небеса, не покинул землю? Сказав Своим ученикам: "восхожу" туда, откуда сошел, – «к Отцу Моему», Сам же Он опять говорит им: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:20). Итак, слова: «да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» заключают двоякую мысль, представляют двойной меч; один – направленный против идолослужения, другой – против неверия иудейского. Они указывают на единого истинного Бога, чтобы выставить на позор мертвых идолов; указывают на посланного Иисуса Христа, чтобы замкнуть уста отрицающим воплощение. Итак, понимай слова эти в указанном смысле и не оскорбляй величия (Божия) ради буквы.

5. Дабы ты вполне знал, что посланничество от Бога означает не перемещение с места на место, а указывает на воплощение (я укажу тебе вот на что). Об Иоанне Крестителе, который был от земли и явился на земле, Евангелие говорит: «Был человек, посланный от Бога» (Ин.1:6). С небес ли послан был Иоанн? С небесной ли высоты пришел он? Как же он пришел? Если, таким образом, посылаемый человек не перешел из одного места в другое, (если он послан в том смысле, что) ему вверено было некоторое служение, то Бог ли Слово, все наполняющий, уничижает Свое естество и указывает не на домостроительство, когда Он называет Себя посланным? Смотри, брат мой, как Он исполняет и домостроительство плоти, и не нарушает божественного Своего достоинства и силы. "Восхожу, – говорит Он, указывая на первосвященническое Свое служение, – к Отцу Моему... Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя... Духа истины» (Ин.20:17, 14:16–17). Если Ты восходишь на небеса, если умоляешь, если во время молитвы предстоишь смиренно, если после молитвы посылаешь Духа (умоляю, говоришь Ты, и посылаю), то для чего Ты до восхождения отвергаешь власть Отца? Если ты не действуешь со властью соответственно божественному достоинству, а ждешь, пока не взойдешь на небо к Отцу, пока не принесешь просьбы и молитвы, и, получив таким образом благодать Духа, пошлешь ее во всю вселенную, то зачем Ты показываешь собственную свою власть прежде, чем взойдешь, прежде, чем умолишь? Почему Ты до вознесения, восстав из мертвых, дунул в лицо апостолов и сказал: «примите Духа Святаго» (Ин.20:22)? То, чего Ты просишь от Отца, Ты даешь прежде, чем умолишь Отца. Ты, следовательно, притворяешься, говоря о молитве? Не притворяюсь, говорит, так как у истины нет притворства; а одно соответствует (божественному) достоинству, а другое приличествует домостроительству. Итак, почему Ты дунул в лицо апостолов? Мне, говорит Спаситель, воскресши из мертвых, подобало даровать миру начаток жизни. Так как Адам при создании получил дыхание жизни ("и вдунул, – говорится, – ...Бог... в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2:7), то Я, говорит, находясь здесь, возвращаю то, что тот получил и погубил. Я воздвигаю падшего, обновляю растленного, оживляю мертвого. О моем домостроительстве свидетельствует и пророк, возвещая о моем дуновении.

Какой же именно пророк предвозвестил об этом святом дуновении? Слушай, что говорит один из двенадцати пророков, по имени Наум: «празднуй, Иудея, праздники твои, исполняй обеты твои, ибо не будет более проходить по тебе нечестивый: он совсем уничтожен» (Наум.1:15). Пророк благовествует о новой благодати, говоря, что древнее престало, является новое. «Празднуй... праздники твои». Почему он говорит: "празднуй"? Потому, что в праздник Пасхи должно было совершиться воскресение. "Празднуй, – говорит, – Иудея, праздники твои, исполняй Богу обеты твои, ибо не будет более проходить по тебе нечестивый: он совсем уничтожен» (т.е. прежнему наступает конец). Почему же кончается прежнее? "Взыде, – говорит, – из земли вдыхаяй в лице твое и отемляй тебя от оскорбления» (Наум.2:1)***. Но возвратимся опять к началу. «Празднуй, Иудея, праздники твои, исполняй обеты твои, ибо не будет более проходить по тебе нечестивый». Какие праздники? Древние праздники, которые были образом новых. Первый день опресноков, – если кто будет тщательно исследовать, – был образом страдания. За ним день Пятидесятницы, бывший образом сошествия святого и достопокланяемого Духа. День кущей был образом кущей небесных. Потому-то и Господь, желая показать, что эти кущи, поскольку они были временны, суть образ будущих кущей, говорил богатым мира сего: «приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк.16:9). Временные кущи, следовательно, были образом кущей вечных. Так как домостроительство Христово исполнило древние образы, дало начало новой благодати, то пророк хорошо предвозвещает, говоря: «празднуй, Иудея, праздники твои, исполняй обеты твои»; указывает, что «не будет более проходить по тебе нечестивый». Древнее обновлено благодатью, – «он совсем уничтожен», так как "взыде" от земли «вдыхаяй в лице твое», и "отъемляй" тебя «от оскорбления». Пророк Наум открыто представил тебе Господа, вдыхающего святую благодать.

Исаия иным образом предвозвещает о восставшем из мертвых и даровавшем своим (ученикам) Святого Духа. "Вспомнил, – говорит он, – древние дни ...где Тот, Который вывел их из моря с пастырем овец Своих», – и вместо: «вдунул в лицо его», тотчас далее присовокупляет: «Который вложил в сердце его Святаго Духа Своего» (Ис.63:11). Божественное величие, божественное наименование, царственное достоинство, недосягаемая слава, непостижимая сила – спрославляемый Отцу (Дух), соцарствующий Сыну, действующий все и разделяющий божественные дары каждому, как хочет. Я хорошо знаю, что сказанное утверждает сынов церкви, но уязвляет и причиняет крайнюю досаду врагам, – особенно врагам благочестия, отказывающимся спрославлять Духа Святого со Отцом и Сыном. О, несчастные! Они не хотят удостоить Святого Духа даже того, что получили сами. Апостол говорил о себе и подобных ему: «если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Римл.8:17). Павел спрославляется с Богом, а Дух Святый не спрославляется? Смертное естество возводится на такую высоту, что спрославляется со Христом, а покланяемый Дух не участвует даже в одинаковых с нами дарах? Тот же апостол говорит о людях: «если терпим, то с Ним и царствовать будем» (2Тим.2:12), а Святый Дух не соцарствует Христу? О, великая неблагодарность! О, великое и нестерпимое безумие! О, нечестивая мысль, безмерное хуление и неисцельная язва! Мы надеемся соцарствовать Христу, и низводим Духа Святого в положение раба?

6. Говорим это, братие, не в том смысле, что Дух Святый должен спрославляться со Христом подобно нам, а изобличая нечестие тех, которые не хотят допустить даже и этого. Будь милостив к нам, Господи, за наши слова. Если мы повторяем речи нечестивых, не простираясь далее простой лишь буквы их, то пусть, братие, никто не думает, что такое повторение их хул есть оскорбление Святого Духа. Мы выставляем их на вид, повторяем их, не потому, что соглашаемся с нечестием, а затем, чтобы выставить заблуждение на позор, и оградить сынов благочестия от нечестивых учений. И апостолы, любившие Господа и знавшие Его божественное достоинство, не постеснялись внести в святые Евангелия хулы иудеев. Там написано именно, как последние осмеливались говорить о Христе, что Он и грешник, и что Он не от Бога, и то, как они не постеснялись в лицо говорить Ему: «Ты Самарянин и что бес в Тебе» (Ин.8:48). Однако написанное служит к порицанию не писавших, а тех, которые изрекали хулы.

Слушай о действии Духа, слушай о прославлении Его у апостолов; внимай их учениям, следуй по стопам святых, не блуждай по следам людей непотребных. Покланяйся Троице, прославляй Троицу, исповедуй Троицу. Так мудрствуют пророки, так проповедуют апостолы, так веруют мученики. Слушай, как Павел проповедует Троицу: «Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех» (1Кор.12:4–6). Почему он начинает не с Отца? Почему не говорит сначала о Нем, потом о Сыне, а за Ним о Святом Духе? Ты, Павел, нарушаешь порядок? Изменяешь последовательность? Если Спаситель предал: «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.28:19), то ты ли нарушаешь устав богословия? Но да не будет, чтобы мы когда-нибудь подумали так о Павле. Этот святой и дивный проповедник в совершенстве знал, что, если он упомянет и сначала о Духе, он сохранит невредимым богословие, не уничижит неслиянное естество, не разделит нераздельного достоинства. Он упоминает сначала о Духе, дабы показать, что написание Духа последним не делает Его последним и стоящим в конце. Так как еретики худо истолковывают (порядок лиц), не счисляют (их), а подчисляют Отцу Сына, и Сыну Духа Святого (первый, говорят, Отец, второй – Сын, третий – Дух Святый, помышляя не о благопристойном порядке познания покланяемой Троицы, а стараясь развращенной своей душой запятнать чистоту богословия), то Павел справедливо ставит имена в обратном порядке, чтобы показать истину и ниспровергнуть мнение нечестивцев. Но, скажет еретик, я знаю, что апостол упомянул о Сыне и Духе только мимоходом, а высшее богословие представил, перейдя лишь к Отцу. Относительно Духа он сказал: «Дух один и тот же», относительно Сына: «Господь один и тот же»; перейдя же к Отцу, сказал: «производящий все во всех». Так что же? Это выражение: «производящий все во всех» указывает у него на власть? Да, – говорит. Указывает на превосходящее других преимущество? Да, – говорит. Принимаю и я твое исповедание, если ты точно соблюдаешь известные условия. Посмотрим же, что яснее говорит по этому вопросу сосуд избранный – Павел, который руководим был Духом святым. «Каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1Кор.12:7–10). Внимай тщательно, замечай согласие выражений и мысли. Сказав прежде: «а Бог один и тот же, производящий все во всех», апостол, дойдя до речи о Духе, свидетельствует, что та же самая сила принадлежит и Духу. "Все же сие, – говорит, – производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор.12:11).

Таким образом, соотношение (единство) славословия не нарушается, ставится ли какое-либо из имен святой Троицы первым, или вторым, или третьим. Счисление: первый, второй, третий – показывает не различие естества, а чуждый слияния путь богословия. Опять, тот же самый апостол, желая показать, что он всюду употребляет безразлично тот или другой порядок имен, но благопристойно и верно приступает к божественной проповеди, говорит в послании к фессалоникийцам: «Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш» (2Фес.2:16). Ты, Павел, возвещаешь сначала о Сыне, а потом об Отце? Ты, говорит, низвел первого в (низший) ряд; я, если назову первого и второго, разумею нераздельное естество; лучше же сказать, – не разумею, а решительно утверждаю.

Итак, не поноси божественных изречений, и не клевещи на небесные учения. Подобие этого ты находишь и в ветхом завете. Как здесь Павел, начав с Духа, переходит к Сыну, а от Сына, опять, к Отцу, и третье в порядке имен сделал первым, – не с целью извратить порядок проповеди, а дабы показать безразличность познания богословия, – так точно и в ветхом завете ты находишь такой же способ выражения, сияющий в качестве как бы прообраза. Кто из нас, братие, не знает, что Писание ставит на первом месте Авраама, на втором – Исаака, и на третьем – Иакова? «Я Бог отца твоего, – говорится, – Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх.3:6). И Писание справедливо называет сначала родившего, затем рожденного, и, наконец, происшедшего от этого последнего. Но так как природа была нераздельна, хотя и разделялась временною последовательностью, то Бог не отказывается изменить порядок, чтобы показать их единство. В книге, именно, Левит Бог говорит (указываю и место, чтобы ты не поносил ложно моих слов): «если же согрешат сыны Израилевы, предам их народу чужому, и пойдут туда, и будут служить богом чуждым». Предсказывая вавилонское пленение, Бог говорит: и пойдут туда и будут служить богам чуждым. «Тогда покорится необрезанное сердце их, и тогда потерпят они за беззакония свои», – и несколько далее: «и Я вспомню завет Мой с Иаковом и завет Мой с Исааком, и завет Мой с Авраамом вспомню» (Лев.26:41–42).

7. Повторю изречение, так как шум (рукоплесканий) заглушил сказанное. Там, говорит, «покорится необрезанное сердце их», и обратятся ко Мне, и исцелю их. Еще не исполнил угрозы и возвещает уже примирение. И возвращу их в землю отцов их, «и Я вспомню завет Мой с Иаковом и завет Мой с Исааком, и завет Мой с Авраамом вспомню». Видишь, как Бог изменяет порядок, чтобы показать равночестность? Не первым Он сделал Иакова, а хочет безразличным употреблением имен показать равночестность. Но у патриархов отделяет плоды от корня время, поскольку природа и рожденных и родивших смертна; естество же святой, бессмертной и поклоняемой Троицы и слово не рассекает, и время не разделяет, и века не разлучают; между Отцом и Сыном и Святым Духом нет ничего разделяющего. Единородный – творец веков. Слушай, что говорит об Отце божественный и славный проповедник: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр.1:1–2).

Итак, ничто не разделяет Отца и Сына и Святого Духа, – никакое время, ни протяжение времени. Прежде веков Отец, прежде веков Сын, – так как Он сотворил века; прежде веков Дух Святый. Никогда не разделяется природа, никогда не разделяется сила. Внимай тщательно: царствует Отец, царствует Сын, царствует Дух Святый. Знаю, что я уже доказывал это; но говорить одно и тоже «для меня не тягостно, а для вас назидательно» (Фил.3:1). Царствует Отец, – согласно словам: «Бог наш царь во век» (Пс.73:12). Царствует Сын, – так как "даст Ему, – говорится, – Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки» (Лк.1:32–33). Царствует Дух Святый, – так как Исаия сказал: и царя "Господа" Саваофа "видел я" очами своими, «сидящего на престоле высоком и превознесенном... И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите» и т. д. (Ис.6:1, 9), а апостол толкует слова пророка в приложении к Святому Духу. Исаия сказал: "видел я" царя "Господа" Саваофа, "сказал Он" мне: «пойди и скажи этому народу»; Павел, прилагая слова: «царя Господа Саваофа» к Святому Духу, говорил беседуя в Риме с иудеями: «хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: пойди к народу сему и скажи: слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите» и так далее (Деян.28:25–26). Исаия говорил: царя Саваофа «видел, и сказал Он: пойди и скажи этому народу»; а Павел в своих словах усвоил власть Святому Духу, и Царь и Господь Саваоф есть, следовательно, Дух Святый, сказавший Исаии: «пойди к народу сему и скажи: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите» и т. д. И: «сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите». Господь – Отец, Господь – Сын, потому что говорится: «сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс.109:1); Господь Дух Святый, потому что «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2Кор.3:17).

Да не подумает кто-нибудь, что первое и большее имя есть «Бог», а второе (меньшее) – «Господь». В отношении к естеству бессмертному и «Господь» и «Бог» указывают на одно и тоже достоинство, хотя эти слова имеют и не одинаковый смысл. В самом деле, если «Бог» – первое имя, а «Господь» – второе, то Моисей не употребил бы второго в качестве первого, говоря: «Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор.6:4). Если он хотел сказать о первом имени, то должен был бы, упомянув сначала о первом, сказать: «Бог твой Господь один есть»; желая же показать безразличие имен, он сказал сначала «Господь», потом «Бог».

Но возвратимся к своему предмету. «Господь есть Дух». Итак Господь Отец, Сын – Господь, Господь Дух Святый. Но Павел говорит: «один Господь». Если един Господь, то каким образом Господь и Господь? Ясно, что (разумеется) единое господство. Так и един Бог, говорит Павел: «но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1Кор.8:6). Итак, скажет еретик, Отца апостол назвал Богом, а Сына Господом. Посмотрим же, посмотрим, братие, посмотрим – прошу: название «Господь» второе ли имя божественного достоинства, а не есть ли воистину первое и вполне соответствующее (этому достоинству) и засвидетельствованное Священным Писанием? Подлинно необходимо и нам сказать об этом со тщанием, и вам выслушать с охотою, и еретикам научиться истине. Какое же слово удостоверит нас, что «Господь» есть имя и первое, и соответствующее великолепной славе? Слушай пророка Давида: «Да постыдятся и смятутся в век века, и посрамятся и погибнут. И да познают, что имя Тебе Господь, ты един вышний над всею землею» (Пс.82:18–19). Обычно враг говорит о Спасителе – Слове: имя Христа – Господь, имя Отца – Бог. Опять я требую определения данных понятий. Ты употребляешь выражения еретиков? Соблюдаешь ли известные условия? Я боюсь твоего коварства. Когда ты будешь уличен данной истиной, ты убежишь от нее под защиту другой выдумки; когда и тут будешь поражен, обратишься к новому основанию своего неразумия, тогда как следует не бегать от блистающей и просвещающей истины, потому что она, просвещая, не гонит (никого), а «нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним" (Притч.28:1).

8. Мы же возвратимся к намеченному. «И да познают, что имя Тебе Господь». Если Давид упоминает об Отце, то знай вот, что имя Отцу – Господь. Имя Отца Господь, а Павел говорит: «и один Господь Иисус Христос». Следовательно, Господь Отец, Господь Сын. Как соучастник имени, Христос, следовательно, есть и соучастник достоинства. Но иудей отказывается признать, что Давид сказал это относительно Отца, чтобы, усвоив имя «Господь» Сыну, оставить имя «Бог» Отцу. Соглашаюсь с определением и принимаю условия. Я не разделяю имен поклоняемой Троицы по достоинству, как многократно говорил раньше, потому что церковь проповедует нераздельную славу; но снисхожу к вашему трудному положению и говорю: допустим (что сказано о Сыне): «и да познают, что имя Тебе Господь»; что же ты сделаешь с дальнейшим выражением: «Ты един вышний над всею землею» (Пс.82:19)? По твоему нечестивому учению Отец, следовательно, еще не Вышний, потому что единый Вышний – Сын. Здесь, братие, не волны моря, готовые кого задушить, а волны любви, могущие освятить. Но, впрочем, когда говорится и проповедуется о Христе, пусть эта боголюбезная ладья плывет спокойно. Если море, узрев стопы Владыки и услышав: «умолкни, перестань» (Мк.4:39), покорилось Его велению, то неразумно, чтобы Церковь не повиновалась своему Жениху, возвещающему слова жизни и воистину имеющему во устах своих божественную благодать, – "излило сердце мое слово благое» (Пс.44:2).

Но возвратимся к нашему предмету. «Да познают, что имя Тебе – Господь». Выбирай, что желаешь; говорю не в том смысле, чтобы выбор лежал в твоей власти. И Иисус Навин, когда говорил народу: «изберите себе ныне, кому служить, богам», которым служили отцы ваши, или Господу Богу нашему (Нав.24:15), не предоставил, конечно, выбор во власть людей, а хотел показать, что воле любящих Бога сопутствует благочестие. И в другом месте он говорит: «вы свидетели о себе, что вы избрали себе Господа – служить Ему» (Нав.24:22). Подобно тому как там избрание не унизило достоинства Божия, а показало свободную волю благочестивых людей, так и я теперь, если предоставляю выбор свободной воле, не достоинство Божие оскорбляю, а испытываю свободу. Итак, «и да познают, что имя Тебе – Господь» – сказано об Отце, или о Сыне? Если об Отце, и имя Отца Господь, то имя и Сына Господь, потому что «и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им»; следовательно, и достоинство так же обще, как и имя. Но «Господь» имя Сына; следовательно, один только Сын Господь, потому что "Ты, – говорится, – един Вышний над всею землею» . Если же, таким образом, единый Господь только Сын, то Отец чужд ли господства? Да не будет! И Сын, когда Отец называется единым только Богом, не лишается божества. "В начале, – говорится, – «было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин.1:1). Следовательно, ни выражение: «Бог» Отец не отлучает Сына от божества, потому что и «Слово было Бог», ни название Сына «единым Господом» не указывает на то, что Отец чужд господства, потому что "Сказал, – говорится, – Господь Господу моему: сиди одесную Меня» (Пс.109:1). Итак, Господь Отец, Господь Сын, Господь Дух Святый, потому что «Господь... Дух есть» (2Кор.3:17). Но опять, слыша, что Дух Святый – Господь, еретик приходит в раздражение и разрывается с досады. Как, говорит он, Дух – Господь, когда Он, говоря чрез пророка Давида, прославляет Сына в словах: «сказал Господь Господу моему»? Видишь, возражает он, как Дух, говорящий через пророка, признает своим Господом и Отца и Сына? Итак, что же, братие? Дабы приведенное выражение не было сомнительным для слушателей, обращусь к самому изъяснению этого изречения, раскрою вам смысл этих слов.

9. Спаситель, беседуя однажды с собравшимися иудеями и испытывая, какое суждение и мнение имеет о Нем большинство, говорил им: «что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов» (Мф.22:42). Тогда Господь, опровергая их мнение, сказал далее: «как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Мф.22:43–44)? Выражение: «по вдохновению» Спаситель присовокупил не с целью показать, что Дух есть раб Христа, о котором возвещается здесь, а с целью ясно указать на то, что пророк, Духом Святым провидя будущее, исповедует сына своего по плоти воистину Господом. Вопрос, предлагаемый Господом, был не о Духе Святом, а о Нем Самом, именно: сын ли для Давида Господь, или владыка? Итак, сам Господь, предустраняя клеветы еретиков и охраняя нерушимым достоинство Святого Духа, разрешает спор приводимым возражением. Что же он говорить? «Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему» (Мф.22:45)? Он не сказал: итак, «если Дух Святый называет его Господом», а говорит: «если Давид называет Его Господом». Почему же Он присовокупил: «по вдохновению, называет Его Господом»? До пришествия Христова о Христе можно было говорить не на основании телесного зрения, а по предуказанию Духа Святого. Давид сообщал не о том, что видел, а возвещал духовной своей лирой то, что внушал Святый Дух. Поэтому-то Господь и сказал: «как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом»? А чтобы еретик не перенес хулы на Святого Духа, Спаситель далее, как мы уже сказали, присовокупил: «если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему»? Следовательно, Давид по вдохновению Духа Святого называет Христа Господом. Заметим предварительно, что всякий пророк говорит подобающее по вдохновению от Святого Духа. Все мы признаем, что пророки говорили Святым Духом, как о том и апостол свидетельствует, говоря: «хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка» (Деян.28:25); и сам Бог, когда говорит вообще: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать» (Иоил.2:28); равно и Моисей: «если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них» (Числ.11:29)? Здесь обратим тщательное внимание на то, как указывается божество Духа Святого, как оно не нами возвышается, а прославляется собственным достоинством.

Мне же дозвольте раскрыть настоящий предмет путем вопросов и ответов, потому что чрез такие противопоставления легче становится разрешение недоумений. Итак, спросим: согласны еретики, что чрез пророков говорил Святый Дух, или еще не верят и сомневаются? Если сомневаются, то вспомним сказанное выше, именно – как сам Бог свидетельствует: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать», потому что Дух есть возбудитель пророческой силы; вспомним, как и дивный Моисей, желая показать, что пророчество имеет свою основу в Святом Духе, изрек великие и чудные слова: «если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них»? Если же они истинно признают то, что поистине и есть, именно, что Дух Святый говорил в пророках, то слушай, как блаженный и дивный Захария, отец Предтечи, называет Богом Святого Духа, говорившего через пророков: «Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока Своего, как возвестил устами бывших от века святых пророков Своих» (Лк.1:68–70). Итак, если, говоривший устами пророков – Бог, а говорил в пророках Дух Святый, как говорит Давид в книге Царств: «Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2Цар.23:2), то Дух Святый, глаголавший чрез пророков, есть, следовательно, Бог и Господь. И вот тебе ясное доказательство сказанного. Божественный апостол, желая в пророческой речи указать на Духа Святого, говорит в послании к Коринфянам: «но когда все пророчествуют, и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится. И таким образом тайны сердца его обнаруживаются, и он падет ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог» (1Кор.14:24–25). Видишь, как определенно заявил учитель благочестия, что действующий в пророчествующих Дух есть Бог?

10. Итак, что ты, еретик, блазнишься о правой вере? Зачем поносишь достоинство Духа? Зачем преступаешь исповедание веры? Прочти свои обещания, данные при [совершении над тобою] таинства: «верую, – говорил ты, – в Отца и Сына и Святого Духа». То, во что ты уверовал, ты отверг? Что исповедал извратил? Что открыто заявил, то опять нечестиво ниспроверг? Ты нарушаешь мир? Преступаешь свой договор? Отрицаешься веры? Ставишь вопросы? Тебе за веру, за исповедание дан был дар, и после этого дара вера изгоняется и вводятся споры? Не оскорбляй достоинства благодати, не оскверняй обетов, данных в тот страшный и великий час таинства! Ты исповедал веру во имя Отца и Сына и Святого Духа; точно также крестился ты в Отца, Сына и Святого Духа; равным образом благословение [совершается] во имя Отца и Сына и Святого Духа. Нам благодатию даны дары, а с нашей стороны хула на благодать? Святым Духом дается нам свобода, а мы приписываем Духу рабство? О, безумие! О, неблагодарность! Или отвергни новую благодать, или устыдись Ветхого завета, или признай равночестность всей Святой Троицы. Это мы многократно доказали многочисленными свидетельствами Писания.

К сказанному хочу присоединить еще одно доказательство. Открытое в Новом завете, как я уже многократно говорил, предвозвещено было в Ветхом. Итак, что же? Дает Бог Моисею повеление, говоря: «скажи Аарону и сынам его: так благословляйте сынов Израилевых» (Числ.6:23). Обрати внимание. Дабы кто-нибудь по простоте своей не подумал, что и всяко хорошо, Бог присоединил: "так". Он хочет, чтобы никто не преподавал благословений по собственной воле, а чтобы все делалось по уставу Писания. "Так, – говорит, – благословляйте». Как "так"? «Благословит тебя Господь и сохранит тебя» (Числ.6:24). И заметь, как всюду Бог таинственно показывает Троицу; ради Нее и благословения утрояются. «Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя» (Числ.6:24–25). Заметь, как ясно прославляется святая Троица. Какая благодать не от Духа Святого? Какой дар не Им дается? Какое благо получается без Него? Какой премирный дар может снизойти к людям без Духа Святого? Исследуйте Писание и рассмотрите, как оно, когда хочет отметить или указать что-нибудь совершающееся сверхъестественным образом, все приписывает действию Духа.

Например, когда Писание повествует о Сампсоне, этом знаменитом борце, и о великих и дивных подвигах его мужества, то наперед указывает, что эти подвиги совершены были Духом Святым. Пришло, говорит оно, бесчисленное множество иноплеменников, а Сампсон был один только, и, мало того, даже был связан. Какая надежда на освобождение связанному? Какое спасение плененному? Как одному победить многих? Дух Господень сошел на Сампсона и он бросился на иноплеменников, и, найдя ослиную челюсть, умертвил тысячу человек. И заметь мудрость божественного Писания. Так как для людей, не наблюдавших подобного, показалось бы невероятным, что связанный победил свободных и один поборол многих, то Писание хорошо наперед замечает: «и Дух Господень сошел на Сампсона, и взял... он... челюсть ослиную и... убил... тысячу» (Суд.15:14–15), – чтобы, если бы показалось это невероятным, как невозможное для человеческой природы, поверили этому, как действию силы Духа. Поэтому, хорошо сказал Моисей: «как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму, если бы Заступник их не предал их, и Господь не отдал их» (Втор.32:30)? Прочти Писание, и ты увидишь, что при каждом подвиге указывается наперед на действие Духа. Пришли иноплеменники, и Дух Господень сошел на Сампсона. Бросился «лев, и Он разорвал льва, как козленка» (Суд.14:6). Связан был он железными узами; жена говорит ему: «иноплеменники на... Самсона», – и опять говорит Писание: и Дух Господень сошел на Сампсона, и разорвались узы подобно нитке из пакли, коснувшейся огня (Суд.16:9). Писание нигде не указало ни одного славного дела, не предпослав указания на действие Духа. Обрати, затем, тщательное внимание, что говорит Писание, всегда замечающее о Сампсоне, когда он совершал свои подвиги и побеждал, что «сошел ...Дух Господень на Сампсона» (Суд.14:6), когда он наконец лишился силы. Когда он остриг голову и предал залог благодати, Писание тотчас же замечает: «и Господь отступил от Сампсона» (Суд.16:20). Когда пришли иноплеменники, – «сошел на него Дух Господень», когда же отступил, – и "Господь, – говорит, – отступил от него» (Суд.16:20); и справедливо, потому что «Господь ...Дух есть» (2Кор.3:17).

И не только в Ветхом завете ты можешь видеть это, а и на апостолах. Когда божественное Писание возвещает о какой-нибудь великой и необычайной силе, оно всюду указывает наперед действие Духа. Говорит оно, например, как Павел на Кипре наказывает посредством слова злосчастного того волхва Елиму, противоборствовавшего истине, и так как повествует о деле необычайном, именно – ослеплении очей, совершенном словом, то говорит: «И ныне вот, рука Господня на тебя: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени» (Деян.13:11). Такое действие, как ослепление глаз человеческим словом, превышало природу и Павла и всех вообще людей. Человеческое слово не изменяет природы, и не ослепляет глаз. Поэтому, чтобы кто-нибудь, взирая на человеческие слова, не поразился необычайностью дела и не счел сказанного вымыслом, Писание опять предварительно указывает на силу Духа. Тогда, – говорится, – «Павел, исполнившись Духа Святого, сказал» ему (Деян.13:9–10). Имеешь и еще указание на действие Духа; именно, когда простой человек говорит лучше, чем дозволяют собственные его силы, Писание также усвояет действие Духу. Например, Петр и Иоанн говорят в собрании иудеев. И «тогда Петр, – говорится, – исполнившись Духа Святаго, сказал им: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян.4:8, 19). Почему же «исполнившись Духа Святаго»? Так как дерзновение превышало то, чего можно ожидать от человека простого, то, чтобы кто-нибудь, взирая на рыбаря, не усомнился в смелости его святой проповеди, Писание указало предварительно на мудрость Святого Духа, дабы ты не дивился дерзновению. Рассмотрим, если угодно, и еще пример, чтобы еще более подтвердить сказанное. Для святых отверзается небо; но без Святого Духа оно не отверзается; не телесными очами зрится отверзаемое небо, а действием Святого Духа. Стефан видел отверстые небеса; но, как говорит Писание, потому, что исполнен был Святого Духа (Деян.7:55–56). Итак, братие, никак нельзя видеть неба отверстым без Духа, равно как нельзя без святого и покланяемого Духа ни облечься властью учительства, ни проявить силу чудотворения. «Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор.12:11). Ему слава во веки веков. Аминь.