Послание великого старца брату, вопросившему его о помыслах1

Похвальное желание проявил ты, о возлюбленный: стремишься слышать слово Божие для утверждения себя, для сохранения от зла и поучения в благом. Но подобало бы тебе, господин, узнавать это от хорошо разумеющих. Ты же требуешь этого от меня, неразумного и грешника. А я и среди учащихся непотребен, оттого и отказывался, и откладывал так долго, – не потому что не хотел послужить благому твоему произволению, но из-за неразумия и грехов моих. Ибо что я скажу, не сотворив сам ничего благого? Какой разум у грешника? Только грехи. Но поскольку ты многократно понуждал меня к тому, чтобы я написал тебе слово к созиданию добродетели, то я и дерзнул написать тебе то, что выше моей меры, ибо не мог презреть твоего прошения, чтобы ты не оскорбился более.

Вопрос же твой о находящих помыслах – прежней, мирской жизни. И сам ты по опыту знаешь, сколько скорбей и развращения имеет этот мимоходящий мир, и сколько лютого зла причиняет он любящим его, и как насмехается, отходя от рабствовавших ему, сладким являясь им, когда ласкает вещами их чувства, горьким оказываясь впоследствии. Ведь поскольку люди мнят блага его умножающимися, когда бывают удерживаемы им, постольку растут у них скорби. И кажущиеся его блага по видимости суть блага, внутри же исполнены многого зла. Поэтому имеющим поистине благой разум мир ясно показывает себя – да не будет возлюблен ими.

По прошествии же дел этой жизни что бывает? Утверди мысль в том, о чем говорю: какую пользу мир принес держащимся его? Хотя некоторые и славу, и честь, и богатство имели, но не всё ли это обратилось в ничто, и как тень мимо прошло, и как дым исчезло? И многие из них, вращаясь среди дел этого мира и любя движение его, во время юности и благоденствия своего смертью пожаты были; словно полевые цветы, как только расцвели, опали и против желания отведены были отсюда. А когда они пребывали в этом мире, то не уразумели его злосмрадия, но заботились об украшении и покое телесном, изобретая способы, пригодные для получения прибытков в мире сем, и проходили обучение тому, что приносит венцы телу в этом преходящем веке. И хотя они всё это получили, но о будущем и нескончаемом блаженстве не позаботились, то что надо думать о таковых? Лишь то, что в мире нет безумнее их, как сказал некий премудрый святой.

Некоторые же из них были более благоговейными, и занимали ум свой помышлениями о желанном спасении души, и вели борьбу со страстями, и подобающее добродетелям по возможности совершали, желая освободиться и отступить от этого мира, но не могли вырваться из его сетей и избежать его коварств. Тебя же Бог, возлюбив, и изъял из этого мира, и поставил в чин служения Себе, по милости и благоустроению Своему. Потому ты должен премного благодарить милость Его и творить все, что по силам, для благоугождения Ему и для спасения души своей, прошлое мирское забывая как непотребное, вперед же к добродетелям устремляясь (см. Флп. 3, 13) как к ходатаям о вечной жизни. Радуйся, гряди к почести вышнего звания (см. Флп. 3, 14), в небесном отечестве для подвизавшихся уготовляемой.

А что ты мне сказал о помыслах нечистых, врагом душ наших приносимых, из-за них не очень поглощайся скорбью, не ужасайся, потому что не только нам, немощным и страстным, они досаждают – говорят отцы, – но и достигшим преуспеяния, и в достохвальном житии пребывающим, и благодати духовной отчасти сподобившимся. И у них бывает много борьбы из-за таких помыслов, и в подвиге великом они оказываются, и благодатью Божией едва отгоняют их, стараясь всегда их отсекать.

И ты, утешаясь этим, тщательно отсекай лукавые помыслы. Имей против них всегдашнюю победительницу – молитву, Господа Иисуса призывая. Ибо они, этим призыванием отгоняемые, обратятся в бегство. Как сказал Иоанн Лествичник, «Иисусовым именем бей ратников, ибо крепче этого оружия нет». Если же сильно ополчатся на тебя воюющие с тобой, тогда, встав и возведя к небу очи и руки, скажи усердно со смирением: “Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь” (Пс. 6, 3); Ты, Господи, силен (см. Пс. 88, 9), и Твой это подвиг, Ты ратоборствуй за нас и победи, Господи». И если неленостно будешь так поступать, то обязательно на опыте познаешь, что силой Вышнего они побеждаются.

Исполняй и какое-либо рукоделие, ибо этим также отгоняются лукавые помыслы. Это было передано ангелом некоему из великих святых.И заучивай наизусть что-нибудь из Писания, сосредоточиваясь на том умом, – и это также возбраняет вход к нам нашествию бесовскому и является изобретением святых отцов.

Сохраняй себя от бесед, от слышания и видения неподобающего, что возбуждает страсти и укрепляет нечистые помыслы, и Бог поможет тебе.

О страховании же что ты говоришь, – это младенческий обычай немужественной души, тебе же подобное не свойственно. И когда случится с тобой такое, подвизайся, чтобы оно не овладело тобой, и утверди сердце свое в уповании на Господа (см. Пс. 111, 8), и скажи в себе так: «Имею Господа, хранящего меня, и без Его воли никто не может мне ни в чем повредить. А если Он попустит что-либо на меня, чтобы я пострадал, то я принимаю это без лютой злобы и не хочу упразднить Его желание, поскольку Господь более меня знает и желает мне полезного. И я за всё это благодарю благость Его». И так, по благодати Божией, будешь иметь благое дерзновение. Против страхования тоже вооружайся всегда молитвой. И в каких местах подобное с тобой случится, туда в особенности старайся приходить и, простерев руки крестообразно, Господа Иисуса призывай. И с помощью Вышнего «не убоишися от страха нощнаго и от стрелы, летящия во дни» (Пс. 90. 5). Это что касается страхований.

О всем прочем, что похвально, честно и добродетельно, о том помышляй и то твори (см. Флп. 4, 8–9), мудрым бывая в благом, всякую же злобу ненавидя. Имей послушание к наставнику и прочим отцам о Господе во всяком благом деле.

Службу же, которая ныне тебе поручена, или иную, к какой перейдешь, исполняй, служа со светлым намерением и подобающим тщанием, как Самому Христу, всех братьев считая святыми.

Если случится тебе сказать слово, задать вопрос или дать ответ кому-либо, веди беседу благожелательно и ласково, с любовью духовной и смирением истинным, без лености и не обижая брата. С благоговейными отцами общайся, и то – вовремя и в меру. От тех же, которые не таковы, уклоняйся, храни себя и старайся не укорить, не осудить никого ни в чем, хоть и нехорошим тебе что-либо кажется. Но себя считай грешным и во всем негодным.

Если потребуется тебе какая-то вещь от настоятеля или от прочих назначенных к тому отцов, то, прежде помолившись, размысли в себе, полезно ли это, и тогда спроси. Если же настоятель не снабдит тебя, как ты хочешь, не огорчись, не ожесточись из-за того, что не по твоему желанию поступили, хоть и благим кажется тебе то, что ты хочешь; но с терпением отойди и со спокойствием и с ожиданием всё делай. И если к благоугождению Божию и к спасению души своей будешь себя направлять, то непременно известит Бог кого-нибудь сделать по твоей потребности и подаст время и руку помощи.

Будь же усерден к слушанию Божественных Писаний, и их словами, как водой живой, напаивай свою душу, и старайся, сколько по силе, поступать согласно им. Также старайся повиноваться тем, кто имеет разумение Божественных Писаний, рассуждение духовное и жизнь, засвидетельствованную в добродетелях, и старайся быть подражателем жития их. Терпение имей в скорбях, за оскорбивших тебя молись и считай их за благодетелей.

И то разумей, что говорю тебе о смысле Божественных Писаний, открывающем намерение Божия благодеяния, – как от века святые, соделавшие правду и получившие обетования (см. Евр. 11, 33), ходя путями добродетели, не только претерпели беды и скорби, но и через крест и смерть проходила их стезя. И это знамение любви Божией: когда скорби приходят кому-либо за делание правды. И это называется даром Божиим, как апостол пишет: «Нам дано от Бога не только во Христа веровать, но и за Него страдать» (см. Флп. 1, 29). Ибо это делает человека причастником страстей Христовых и подобным святым, претерпевшим скорби за имя Его. И не иначе благодетельствует Бог любящим Его, как только тем, что посылает им искушения скорбями. И тем отличаются любимцы Божии от прочих: эти в скорбях живут, а любящие мир сей в наслаждении и покое веселятся.

Вот правый путь – претерпеть искушения скорбями за благочестие. И, поставляя на этот путь, Бог страдальцев Своих приводит в жизнь вечную. А потому подобает нам с радостью шествовать непорочно этим путем, ходя в заповедях Господних (см. Пс. 118, 1), всем сердцем благодаря Его за то, что послал нам эту благодать, возлюбив нас, – непрестанно молясь Его благости, поминая конец этой скорбной жизни и бесконечное блаженство будущего века. И Бог, податель всякой радости и утешения, утешит сердце твое и сохранит тебя в страхе Своем по молитвам Пречистой Богородицы и всех святых.

Не забывай же, Господа ради, в своих молитвах и меня, грешника, говорящего тебе доброе, а не творящего, да выведет меня Господь из потопа страстей и из тины грехов (см. Пс. 39, 3).

Того же иному брату. О пользе2

О чем устами к устам беседовала твоя святыня со мной, честнейший мой господин отец, о том же и писаньица ты потом присылал мне. Требуешь от моей худости послать тебе написанное полезное слово, к благоугождению Богу и к пользе души. А я, господин, человек грешный, и неразумный, и всеми страстями побеждаемый боялся приняться за такое дело. Поэтому отказывался и откладывал. Но поскольку духовная твоя любовь заставила меня дерзнуть на то, что выше моей меры, – писать нужное тебе, – постольку я согласился на это.

Вопрос твой первый о помыслах блудных: как сопротивляться им

В этом не у тебя только старание и подвиг, но и у всех подвизающихся с помощью Божией, поскольку великая эта борьба – говорят отцы – ведет двойную брань: в душе и в теле, – и нет труднее ее у естества. Потому подобает иметь крепкое усердие, трезвенно и бодренно соблюдать свое сердце от этих помыслов и, страх Божий имея перед очами, помнить обещание наше, которое мы исповедали: пребывать в целомудрии и чистоте. Целомудрие же и чистота – это не внешняя только жизнь, но – «сокровенный сердца человек» (1Пет. 3, 4), когда хранит себя чистым от скверных помыслов. Потому надо всячески тщательно отсекать эти помыслы; великой же победительницей против них выставлять прилежную молитву Богу, как предали святые отцы – различными способами, тождественно же по существу. Ибо один сказал, восприняв от Давида, молиться так: «Изгонящии мя ныне обыдоша мя» (Пс. 16, 11), «Радосте моя, избави мя от обышедших мя» (Пс. 31, 7). Другой из тех же псалмов говорит так: «Боже, в помощь мою вонми» (Пс. 69, 2) – и тому подобное. Другой – опять из тех же псалмов: «Суди, Господи, обидящия мя и возбрани борющим мя» (см. Пс. 34, 1), – и прочее из псалма.

Призывай также на помощь и тех, о ком слышишь в Писаниях как о подвизавшихся в целомудрии и чистоте. Если же сильно нападает на тебя брань, то ты, тотчас встав и к небу очи и руки простерев, молись так: «Ты силен, Господи, и Твой это подвиг, Ты ратуй и победи в том, Господи, за нас». И воззови к Всесильному в помощи смиренными словами: «Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь» (Пс. 6, 3). Таково предание святых. И если ты пребудешь в таких борениях, то опытом познаешь, что по благодати Божией враги этим решительно побеждаются.

И всегда оружием Иисусова имени наноси раны ратникам, ибо крепче этой победы нет. Сохраняй себя и от того, чтобы взирать на лица и слушать беседы такие, которые воздвигают страсти и возбуждают нечистые помыслы, и Бог сохранит тебя. Это сказал я о подобных помыслах.

Второй же твой вопрос о хульном помысле

И этот помысл бесстыден и крайне лют. Нападает же он крепко и непрерывно. И не только ныне, но и в древности он являлся – и великим отцам, и святым мученикам, и даже в то самое время, когда мучители хотели предать их тела на мучения и горькую смерть за исповедание веры в Господа Бога нашего Иисуса Христа. А побеждать этот помысл надо так – не свою душу, но нечистого беса считать его виновником. Говорить же против хульного духа следующее: «Отойди от меня, сатана! Господу Богу моему поклонюсь и Тому единому послужу (см. Мф. 4, 10; Лк. 4, 8). Тебе же хула твоя на голову твою возвратится, и тебе припишет ее Господь. Отступи же от меня. Бог, создавший меня по образу Своему и подобию, да упразднит тебя3. Если же и после этого он досаждает, бесстыдствуя, переведи мысль на какой-то иной предмет Божественный или человеческий (если он не вне подобающего).

Сохраняй же себя от гордыни и старайся ходить путями смирения. Ибо сказано отцами, что от гордыни рождаются хульные помыслы. Но бывают они и от зависти бесовской. И как олени губят ядовитых змей, так и для этой страсти (от того ли или от иного бывают помыслы) губительно смирение. И не только для этой, но и для прочих, – сказано было святыми отцами.

Третий вопрос

А что ты спрашиваешь, как отступить от мира, то и такое усердие твое хорошо. Но старайся, чтобы это совершилось так в тебе на деле. Ибо это – выровненный путь к вечной жизни, им шли преподобные отцы, которые познали его, внимая премудрости.

В особенности отступление от мира необходимо тому, у кого в обычае было совокупление с миром. Ибо если он не отступит, то образы некие и картины мира, прежде бывшие в нем от слышания и видения мирских вещей, опять возобновляются. И не может он трезвенно пребыть в молитве и поучаться Божией воле. Желающий же обучаться благоугождению Божию должен отступить от мира.

Не пожелай также допускать бесед с близкими некогда друзьями, которые о мирском рассуждают и занимаются попечениями о бессмысленном – о прибыли монастырского богатства и стяжании имущества, – которым кажется, что они исполняют это как благое дело, и которые от непонимания Божественных Писаний или от своих пристрастий полагают, будто совершают добродетель. И ты, человек Божий, с такими не общайся. Не подобает же на таких и словами набрасываться, ни поносить, ни укорять их, но следует оставить это Богу, ибо силен Бог исправить их (см. Рим 14, 4).

Также храни себя во всем от дерзости. Ведь дерзость, как написано, подобна великому огню, от лица которого, когда он возникает, все бегут. И отвращайся от рассматривания принадлежащего братьям, от слушания об их тайнах и делах. Ибо это делает душу опустошенной от всякого блага, приучает смотреть на недостатки ближнего и мешает оплакивать свои грехи.

И не старайся быть скорым на слово в беседах с братией, хотя бы и полезными они казались. Но если какой-то брат извещение имеет относительно нас и поистине нуждается в слове Божием, то мы, если имеем, должны подать ему не только слово Божие, по свидетельству апостола, но и свою душу (см. 1Фес. 2, 8). Общайся же с такими и имей благоволение к делам тех, кто рассуждает духовно, поскольку они – чада тайн Божиих. А беседы с теми, которые не таковы, пусть и краткие, иссушают цветы добродетелей, еще только расцветающие от благоприятного воздействия безмолвия и окружающие нежно и молодо древо души, насажденное «при исходищих вод» (Пс. 1, 3) покаяния, как сказал премудрый святой.

Четвертый вопрос

А что ищешь, как не заблудиться, сбившись с истинного пути, и об этом даю тебе благой совет.

Свяжи себя законами Божественных Писаний и последуй им, – Писаниям же истинным, Божественным. Ведь писаний много, но не все они Божественные. Ты же, в точности познав истину из их чтения и из бесед с разумными и духовными мужами (поскольку не все, но разумные разумеют их), без свидетельства таких Писаний не делай ничего, как и я. О себе рассказываю тебе, поскольку по Бозе любовь твоя безумным меня делает говорить о себе. Но, как сказано, «тайны Мои любящим Меня открываю4 (ср.: Пс. 24, 14). Потому говорю тебе.

Ибо я не делаю ничего без свидетельства о том Божественных Писаний, но, последуя Святым Писаниям, творю, сколько по силе. Когда мне предстоит что-либо сделать, я прежде всего исследую Божественные Писания (ср.: Ин. 5, 39) и, если не найду согласного с моим соображением о начинании дела, откладываю то дело, пока не найду. Когда же найду, с помощью благодати Божией, -исполняю дело с благим дерзновением как одобренное. От себя же творить не смею, поскольку я невежда и поселянин.

Так и ты, если хочешь, поступай по Святым Писаниям и согласно их смыслу старайся исполнять заповеди Божии и предания святых отцов. И если какие-либо волнения житейских дел поколеблют сердце твое, не ужасайся, утверждаясь на недвижимом камне заповедей Господних и ограждаясь преданиями святых отцов. И во всем будь ревностным подражателем тем, кого видишь и о ком слышишь, что они имеют засвидетельствованное Святыми Писаниями житие и рассуждение. Ибо они право шествовали по пути. И, записывая это в сердце своем, пойди неуклонно путем Божиим, и не отклонишься, по благодати Божией, от истины. Ибо написано, что невозможно право рассуждающему и благочестиво живущему погибнуть. Но которые с растленным разумом исполняют дело Божие, те уклоняются от правого пути.

Шествуй же, не возвращаясь, положив руку на плуг Господень и не озираясь вспять, да пригоден будешь для Царствия Божия (см. Лк. 9, 62). И, приняв семя слова Божия, постарайся, чтобы сердце твое не оказалось ни дорогой, ни камнем, ни тернием, но – доброй землей, приносящей многократный плод (см. Мф. 13, 4–8; Мк. 4, 4–8; Лк. 8, 5–8) во спасение своей души. Да и я, усмотрев разумность твою при слышании слова Божия и обретя в тебе достойное похвал в совершении добродетелей, возрадуюсь, благодаря Бога, – узнав, что ты и услышал слово Божие, и сохраняешь его. Молю же тебя Господа ради молиться за меня, грешника, говорящего тебе доброе, а не делающего никогда.

Бог же, творящий преславное и подающий всякое благое даяние исполняющим Его волю, да подаст тебе разум и твердость творить волю Его святую по молитвам Пречистой Владычицы нашей Богородицы и всех святых, ибо Он благословен во веки. Аминь.

Того же старца посланьице брату, пришедшему с восточной стороны, просившему у него наставления для пользы души

Полезно тебе, господин, нам кажется, руководствоваться следующим: правило в телесных деланиях – по силе, а не выше меры; и в Писаниях Божественных поучаться, и рукоделиям обучаться, и безмолвие любить. А когда, если Бог захочет, друг друга увидим, тогда пространнее будет беседа обо всем, про все.

Послание того же великого старца к брату, просившему у него написать ему на пользу души5

В письмеце твоем, господин отец, которое ты мне написал, просишь меня написать тебе в ответ что-нибудь на пользу и известить тебя о себе. Тебе кажется, что я скорблю на тебя из-за тех речей, какие мы вели при нашей с тобой беседе, когда ты был здесь. И за то прости меня. Я советовал, напоминая себе и тебе, как всегда мною любимому, как и написано, «тайны Мои Моим и сыновьям дома Моего открываю6, – что не просто так или как случится подобает нам совершать какие-либо дела, но по Божественным Писаниям и по преданию святых отцов, прежде всего это касается ухода из монастыря. Только нужно следить, пользы ли ради душевной совершаем их, а не ради ли иного чего? Потому что не видно ныне жительства, сохраняемого в законах Божиих по Святым Писаниям и по преданию святых отцов, но все живут по своим волям и замыслам человеческим. И у многих оказывается, что мы и самое то развращенное творим и мним, будто этим совершаем добродетель. А случается это от того, что мы не знаем Святых Писаний, поскольку не стараемся со страхом Божиим и со смирением изучать их, но пренебрегаем ими и занимаемся человеческими делами.

Я же потому так беседовал с тобой, что ты истинно, а не притворно хочешь слышать слово Божие и исполнять его. И я, не льстя тебе, не скрывая суровости тесного и прискорбного пути, предложил тебе свои слова. С иными же беседую соответственно мере каждого. Ты же с самого начала знаешь мою худость как всегда духовно любимый мой. Потому и ныне пишу тебе, говоря о себе откровенно, поскольку твоя по Бозе любовь понуждает меня и делает меня безумным писать тебе о себе.

Когда в монастыре жили мы вместе, ты сам узнал, что я от мирских связей удаляюсь и поступаю, сколько есть сил, по Божественным Писаниям, хотя и не справляюсь из-за лености моей и небрежения. Затем, после отшествия моего в странничество и возвращения в монастырь, вне монастыря поблизости я построил себе келию и жил таким же образом, сколько было мне по силе. Ныне же я переселился дальше от монастыря, так как содействием благодати Божией нашел место, угодное моему разуму, поскольку для мирских людей оно труднодоступно, как и сам ты видел.

И в особенности я изучаю Божественные Писания: прежде всего заповеди Господни, толкования их и апостольские предания, затем жития и учения святых отцов, – и тому внимаю. И что согласно с моим представлением о благоугождении Богу и о пользе для души, то переписываю себе, и тем поучаюсь, и в том жизнь и дыхание мое имею. А немощь мою, леность и нерадение возложил я на Бога и на Пречистую Богородицу.

И когда случается мне что-то предпринять, а я не нахожу того в Святых Писаниях, тогда откладываю это на время, пока не найду. Потому что по своей воле и по своему разуму не смею ничего совершать. И если кто-то по любви духовной прилепляется ко мне, тому советую делать так же, а в особенности тебе, поскольку ты с самого начала духовной любовью близок мне. Потому и слово я к тебе обратил, советуя во благо, как своей душе; как сам стараюсь делать, так и тебе говорил.

Ныне же, хотя мы и порознь телами, но духовной любовью сопряжены и совокуплены. И по закону этой божественной любви я и тогда с тобой беседовал, и ныне пишу для спасения души. И ты, если угодно тебе, подражай тому, что слышал от меня и написанным видел. Желая быть сыном и наследником святых отцов, твори заповеди Господни и предания святых отцов и живущим с тобой братьям говори делать то же.

Живешь ли ты отдельно, или в монастыре с братьями, внимай Святым Писаниям и по стопам святых отцов шествуй. Потому что Божественные Писания нам так повелевают: или повиноваться такому человеку, который будет засвидетельствован в своем делании как человек духовный словом и разумом, как пишет Василий Великий в поучении, у которого начало: «Приидите ко Мне вси труждающиися» (Мф. 11, 28), или если такого не найдется, то повиноваться Богу по Божественным Писаниям, а не так бессмысленно, как некоторые, которые и когда в монастыре с братьями пребывают, в своеволии бессмысленно пасутся, полагая, будто находятся в повиновении, и в отшельничество уходят так же неразумно, ведомые плотской волей и безрассудным разумом, не понимая ни того, что творят, ни того, в чем утверждаются. О таких Иоанн Лествичник, рассуждая, в слове о различных видах безмолвия говорит: «От самомнения они пожелали лучше плавать по самочинию, нежели следуя наставлению». Чего да не будет с нами! Ты же, поступая по Святым Писаниям и по жительству святых отцов, с помощью благодати Христовой не погрешишь.

Ныне же и я заскорбел из-за того, что ты скорбен. Потому и понудил себя писать к тебе, – чтобы ты не скорбел. Бог же, податель всякой радости и утехи, да утешит сердце твое и известит о нашей к тебе любви. Если и грубо я что-то тебе написал, но ведь – не иному кому, а тебе, неизменному моему возлюбленному, не желая презреть твоего прошения. Ибо надеюсь, что ты с любовью это примешь и не осудишь неразумие мое.

А дела наши, о которых я просил твою святыню, – их ты хорошо постарался устроить, о том бью челом. Бог да воздаст тебе награду соответственно твоему труду.

К этому еще молю твою святыню: да не сочтешь за скорбь те слова, что мы тогда говорили. Ведь хотя внешне они кажутся жестокими, но внутри исполнены пользы. Потому что я не свое говорил, но из Святых Писаний. Жестоки же они поистине для тех, которые не хотят истинно смириться в страхе Господнем и отступить от плотских мудрований, но желают жить по своей страстной воле, а не по Святым Писаниям. Такие не изучают Святые Писания со смирением, духовно. Некоторые же из них не хотят и слышать ныне о жизни по Святым Писаниям, как бы говоря: не для нас они писаны, и не надлежит в нынешнем роде соблюдать их.

Для истинных же делателей и в древности, и ныне, и навеки слова Господни чисты, как серебро, расплавленное и очищенное семикратно (см. Пс. 11, 7), и заповеди Его светлы и вожделенны для них больше золота и драгоценных камней, и услаждают они их больше меда и сотов, и они хранят их. А когда сохранят, восприимут воздаяния многие (см. Пс. 18, 9 и 11–12).

Здравствуй о Господе, господин отец, и молись о нас, грешных, а мы святыне твоей весьма бьем челом.