Фильтр цитат

Тема:
Богопознание
X
Ад Ангел Ангел Хранитель Антихрист Атеизм Бдение Беда Бедность Безмолвие Беседа Беснование Беспечность Бесплодие Бесстрастие Бесы Благоговение Благодарность Благодать Благоразумие Благословение Благочестие Ближний Блуд Бог Богатство Богопознание Богородица Богослужение Богоугождение Болезнь Борьба Брак Будущее Ведение Вера Ветхий Завет Вечные муки Власть Воздаяние Воздержание Вознесение Война Воля Воля Божия Воплощение Воровство Воскресение Воскресение Христово Воспитание Врач Время Высокомерие Гадание Глаза Гнев Гнев Божий Гонение Гордость Господь Гость Грех Девство Дело Деньги Дети Добро Добродетель Друг Дух Святой Духовная жизнь Душа Еда Елеосвящение Ересь Естество Женщина Жестокость Животные Жизнь Жизнь вечная Забота Зависть Загробная жизнь Закон Божий Заповеди Здоровье Зло Злопамятство Злорадство Знание Идолопоклонство Икона Искушение Искушение в смертный час Исповедник Исповедь Исправление Истина Католицизм Клятва Колдовство Кощунство Красота Крест Крестное знамение Крещение Крещение Господне Кротость Курение Лень Лесть Лицемерие Ложь Лукавство Любовь Любовь Божия Любовь к Богу Любомудрие Месть Мечта Милостыня Мир Миропомазание Молитва Молчание Монастырь Монах Мощи Мудрость Мужество Мученичество Мысли Мытарство Надежда Наказание Намерение Наслаждение Насмешка Наставление Начальство Ненависть Нерадение Нечувствие Нищета Нравственность Обида Обличение Общение Одежда Оправдание себя Осквернение Оскорбление Оставление Богом Осуждение Отчаяние Очищение Падение Память Печаль Печаль по Богу Плач Плоть Подвиг Подвижничество Подготовка к смерти Познание себя Позор Покаяние Поклон Помощь Божия Порок Последние времена Послушание Пост Похвала Похоть Почитание Бога Праведность Праздник Празднословие Праздность Прелесть Прелюбодеяние Преображение Господне Привычки Призвание Пример Приметы Причастие Промысел Божий Проповеди Пророчество Простота Прошение Прощение Псалтирь Пьянство Работа Рабство телесное Рабы Божии Радость Развлечение Раздражительность Разум Рай Раскаяние Раскол Рассеянность Рассуждение Ревность Ревность по Богу Решимость Родители Рождество Ропот Роскошь Самолюбие Самомнение Самообладание Самоубийство Свобода Свобода воли Святость Священники Священное Писание Семья Сердце Сквернословие Скорбь Скромность Слава Славолюбие Сладострастие Сластолюбие Слезы Служение Богу Слух Смертная память Смерть Смерть детей Смерть душевная Смех Смирение Смысл жизни Снисхождение Соблазн Совершенство Совесть Совет Созерцание Сокрушение Сомнение Сон Состояние души после смерти Сострадание Сотворение мира Спасение Спаситель Сплетни Спокойствие Спор Справедливость Сребролюбие Ссора Страдание Страсть Страх Страх Божий Страх смерти Страшный суд Стыд Суета Счастье Таинство Творения святых Тело Терпение Трезвение Троица Тщеславие Убийство Уединение Украшение Ум Умерший Умиление Унижение Уныние Утешение Учёба Храм Христос Хула Царство небесное Целомудрие Церковь Человек Человекоугодие Честолюбие Честь Чистота Чревоугодие Чтение Чудо Щедрость Юность Язык Язычество Ярость
Загрузка плеера...
Тема:

Богопознание

Безопаснее и вместе благочестивее веровать, что величие Божие выше разумения, чем, определяя границы славы Его, какими-нибудь предположениями думать, что не существует ничего выше постигаемого разумом, и даже в том случае, когда бы кто находил это безопасным, не оставлять Божескую сущность не испытуемою, как неизреченную и не доступную для человеческих рассуждений. Ибо гадание о неизвестном и приобретение некоторого знания о сокровенном из примышления человеческих рассуждений пролагает доступ и ведет к ложным предположениям, потому что составляющий догадки о неизвестном будет предполагать не только истину, но часто и самую ложь вместо истины. А ученик Евангельский и пророческий тому, что Сущий есть, верует на основании того, что слышит в Священных книгах, на основании гармонии в видимой природе и дел промысла; что же Он есть и как есть, о том не исследуя, как о бесполезном и непригодном. Он не даст лжи доступа к истине, ибо при большой пытливости находит место и неправильное умствование, а при бездействии пытливости совершенно пресекается и необходимость заблуждения. А что справедлива такая мысль, можно видеть из того, как церковные ереси уклонялись в разнообразные и различные предположения о Боге, когда каждый различно обольщал себя, судя по какому-либо движению мысли.


Григорий Нисский  

Пределы всякой дерзости, полагаю я, преступили те, которые не прилагают никакой заботы о доблестной жизни, непрестанно же спорят о догматах. Ибо по заграждении их дерзости не дверями и печатями, что иной может и сокрушить, но Божиими словесами, которые гласят: грешнику же говорит Бог: «Что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои» (Пс. 49:16) — распространили они дерзость до того, что не только входят в споры об оправданиях, отвергаемых ими с клятвою, что, может быть, было бы меньшее зло, но даже разногласят о неизреченном и пречистом Естестве. Потому посоветую таковым не терзать им со своей стороны скверными и проклятыми устами того, что божественно и едва уловимо для самых благоискусных, но обращать  испытание на самих себя; тогда, может быть, сотрут с себя, как ни есть, пятна, которые вопреки долгу сами на себя наложили.


Исидор Пелусиот  

Всякое учение о неизреченном Естестве, хотя оно, по-видимому, представляет всего более боголепную и высокую мысль, есть подобие золота, а не самое золото; ибо невозможно в точности изобразить превысшее понятия благо. Хотя будет кто и Павлом, посвященным в тайны рая, хотя услышит несказанные глаголы, но понятия о Боге пребудут невыразимыми, потому что, по сказанному Апостолом, слова об этих понятиях неизреченны (2 Кор. 12:4). Поэтому сообщающие нам добрые некие умозаключения о разумении тайн не в состоянии сказать, в чем состоит самое естество; называют же сиянием славы, образом ипостаси (Евр. 1:3), образом Божиим (Кол. 1:15), Словом в начале, Богом Словом (Ин. 1:1); все же это нам, которые не видим этого сокровища, кажется золотом, а для тех, которые в состоянии смотреть на действительное, есть не золото, но подобие золота, представляющееся в тонких пестротах серебра. Серебро же есть обозначение словами, как говорит Писание, — «серебро отборное - язык праведного» (Притч. 10:20). Поэтому такова выраженная этим мысль: естество Божие превышает всякое постигающее понимание, понятие же, какое о Нем составляется в нас, есть подобие искомого, потому что показывает не тот самый образ, «Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16), но как в зеркале и в загадочных чертах оттеняется некоторое представление искомого, составляемое в душах по каким-то догадкам. Всякое же слово, означающее таковые понятия, имеет силу какой-то неделимой точки, которая не может объяснить, чего требует мысль, так что всякое разумение ниже мысли божественной, а всякое истолковательное слово кажется неприметною точкою, которая не может расшириться до всей широты смысла. Поэтому Писание говорит, что душа, руководимая такими понятиями к помышлению о непостижимом, должна одною верою уготовлять себя в обитель Естеству, превосходящему всякий ум.


Григорий Нисский  

Авраам, по Божественному повелению, удалился из своей земли и от своего рода, исшел, как прилично мужу пророку, стремящемуся к познанию Бога (Евр. 11:8). Мне кажется, что не какое-нибудь местное переселение должно разуметь здесь, если искать духовного смысла; но он, отрешившись сам от себя и от своей земли, т. е. от земного и низменного понимания, возвысивши свою мысль, сколько возможно, над обычными пределами естества, и, покинув сродство души с чувствами, так чтобы, будучи не обременяемым ничем из являющегося чувству, уже не подвергаться помрачению при уразумении невидимого, и ходя, по слову апостола, верою, а не видением (2 Кор. 5:7), когда ни слух уже не оглашал, ни зрение не вводило в заблуждение видимым, столько вознесся величием ведения, что тут можно полагать и предел человеческого совершенства; столько познал он Бога, сколько этой скоротечной и привременной силе возможно вместить при всем ее напряжении. Потому Господь всей твари, соделавшись как бы чем-то найденным для патриарха, именуется особенно Богом Авраама (Исх. 3:6). Однако что же говорит о нем Писание? Что он «пошел, не зная, куда идет» (Евр. 11:8). Но, не узнав даже имени Возлюбленного, не огорчался этим незнанием, и не стыдился его. Итак, для него то служило твердым указанием пути к искомому, что в мыслях о Боге он не руководился никаким из сподручных средств познавания, и что раз возбужденная в нем мысль совершенно ничем не задерживалась на пути к превышающему все познаваемое. Но, покинув силою размышления свою халдейскую философию, и став выше познаваемого чувством, он, от красоты видимой и от стройности небесных чудес, возжелал узреть красоту, не имеющую образа. Так и все иное, что постигал он, идя вперед по пути размышления, силу ли, благость ли, безначальность ли, или беспредельность, или если открывалось иное какое-нибудь подобное понятие относительно Божеского естества, — все делал он пособиями и основаниями для дальнейшего пути к вышнему, всегда твердо держась найденного и простираясь вперед, прекрасные таковые восхождения полагая в сердце, как говорит Пророк (Пс. 80:6), и восходя далее всего постигаемого собственною силою, как еще низшего сравнительно с искомым; после того как в мнениях о Боге возвысился над всяким представлением, происходящим из наименования естества, очистив мысль от подобных предположений, и восприяв веру чистую и без примеси всякого мнения, вот что он сделал непогрешимым и ясным знаком познания Бога, знаком превосходнейшим и высшим всякого отличительного знака, — именно веру, что Бог есть. Потому-то после такового вдохновения, возбужденного высокими созерцаниями, снова опустив взоры на человеческую немощь, говорит: «Я, прах и пепел» (Быт. 18:27), т.е. безгласен к истолкованию блага, объятого мыслию; ибо земля и пепел, по моему мнению, означают то, что безжизненно и вместе бесплодно. Таким образом, закон веры становится законом для последующей жизни, историей Авраама научая приступающих к Богу, что нельзя приблизиться к Богу иначе, как если не будет посредствовать вера, и если исследующий ум она не приведет собою в соприкосновение с непостижимым естеством. Ибо, оставив любопытство знания, «поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:6); «не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам» (Рим. 4:23—24), что не знание Бог вменяет людям в праведность, но веру.


Григорий Нисский  

Если низшая природа, подлежащая нашим чувствам, выше меры человеческого познания, то как Создавший все единым желанием может быть в пределах нашего понимания? Суета и наклонения ложные (Пс. 39:5), как говорит пророк, - думать, что для кого-нибудь возможно понимание Непостижимого. Подобное можно видеть на малых детях, по незнанию, свойственному возрасту резвых и имеете любознательных, часто, когда через окно ворвется к ним солнечный луч, они, обрадовавшись красоте, кидаются к появившемся лучу и стараются нести его руками, спорят между собою, захватывают свет в горсть, зажимая, как думают они, самое сияние, а когда разожмут сжатые пальцы, исчезновение луча из рук производит в детях смех и шум. Так и младенцы нашего поколения, как говорит притча, играют сидя на улице (Мф. 11:16); видя Божественную силу, действиями Промысла и чудесами озаряемую души, как бы какой луч и теплоту, истекающие из солнечного естества, не удивляются благодати и не поклоняются познаваемому в этом; но, переступая пределы вмещаемого душою, хватают неосязаемое, руками ложных умозаключений, и своими умозаключениями думают удержать то, что представляется им. А когда разум разлагает и раскрывает сплетение ложных умозаключений, для имеющих рассудок не оказывается ничего, что можно было бы взять. Так, подобно малолетним и по-детски, попусту занимаясь невозможным, как бы в какой-нибудь детской ладони заключают непостижимое естество Божие в немногих слогах слова: нерожденность, защищают эту глупость и думают, что Божество только и таково, что может быть объято человеческим разумом через одно наименование. Они принимают вид, будто следуют словам святых, но, поставляя себя выше их самих, не оказывают им благоговения. Ибо чего не оказывается сказавшим никто из блаженных мужей, которых слова, заключенные в письменах, в Божественных книгах, известны, о том они не понимая, как говорит Апостол Павел, «ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1 Тим. 1:7), говорят, однакож, что и сами они знают, и хвалятся, что и других руководят к познанию.


Григорий Нисский  

Величие естества Божия познается не из того, что о нем постигается, но из того, что оно превосходит всякое представление и всю силу постижения. Ибо душа, выступая уже из естества, чтобы ни в чем обычном не встречать препятствия к познанию невидимого, не останавливается, ища необретаемое, и не умолкает, призывая неизобразимое. Она говорит: «взысках Его и не обретох Его» (Деян. 17:27). Да как может быть обретено, что не показывает в себе ничего познаваемого; ни вида, ни цвета, ни очертания, ни количества, ни места, ни наружности, ни повода к догадке, ни подобия, ни сходства, но, обретаясь всегда вне всякого пути к постижению, всячески избегает уловления ищущих?.. Кто оказывается всегда не имеющим такой отличительной черты, по которой может быть познан, тот может ли быть заключен в какое-либо наименовательное означение?


Григорий Нисский  

Божество беспредельно и непознаваемо. В нем совершенно постижимо это одно — Его беспредельность; хотя иной и почитает принадлежностью простого естества — быть или вовсе непостижимым, или совершенно постижимым. Но исследуем, что составляет сущность простого естества; потому что простота не составляет еще его естества, точно так же, как и в сложных существах не составляет естества одна только сложность. Разум, рассматривая беспредельное в двух отношениях — в отношении к началу и в отношении к концу, когда устремит взор свой на небесную бездну, и не находит, на чем остановиться, или где положить предел своим представлениям о Боге, тогда беспредельное и неисследимое называет безначальным; а когда, устремившись в низшую бездну, испытывает подобное прежнему, тогда называет его бессмертным и нетленным; когда же сводит в единство то и другое, тогда именует вечным; ибо вечность не есть ни время, ни часть времени, потому что она неизмерима. Но что для нас время, измеряемое течением солнца, то для вечных вечность, нечто спротяженное с вечными существами и как бы некоторое временное движение и расстояние.
Этим да ограничится ныне размышление наше о Боге; потому что нет времени распространяться, и предмет моего слова составляет не богословие, но Божие домостроительство. Когда же именую Бога, разумею Отца и Сына и Святого Духа, как не разливая Божества далее этого числа Лиц, чтобы не ввести множества богов, так не ограничивая меньшим числом, чтобы не осуждали нас в скудости Божества, когда впадем или в иудейство, защищая единоначалие, или в язычество, защищая многоначалие. В обоих случаях зло равно, хотя от противоположных причин. Таково Святое Святых, скрываемое и от самых Серафимов и прославляемое тремя Святынями, которые сходятся в единое Господство и Божество, о чем другой некто прекрасно и весьма высоко размышлял прежде нас.
Но поскольку для Благости не довольно было упражняться только в созерцании Себя самой, а надлежало, чтобы благо разливалось, шло далее и далее, чтобы число облагодетельствованных было как можно большее, то Бог измышляет, во-первых, Ангельские и небесные силы. И мысль стала делом, которое исполнено Словом и совершено Духом. Так произошли вторые светлости, служители первой Светлости, разуметь ли под ними разумных духов, или как бы невещественный и бесплотный огонь, или другое какое естество, наиболее близкое к сказанным. Хотел бы я сказать, что они неподвижны на зло и имеют только движение к добру, как существующие вокруг Бога и непосредственно озаряемые от Бога, но признавать и называть их не неподвижными, а неудободвижными убеждает меня Денница — по светлости, а за превозношение ставший и называемый тьмою, с подчиненными ему богоотступными силами, которые через свое удаление от добра стали виновниками зла, и нас в его вовлекают. Так и по таким причинам сотворен Богом умный мир, сколько могу о сем размышлять, малым умом взвешивая великое.
Поскольку же первые твари были благоугодны Богу, то измышляет другой мир — вещественный и видимый; и это есть стройный состав неба, земли и того, что между ними, удивительный по прекрасным качествам каждой вещи, и еще более достойный удивления по стройности и согласию целого, в котором и одно к другому, и все ко всему состоит в прекрасном соотношении, служа к полноте единого мира. А этим Бог показал, что Он силен сотворить не только сродное, но и совершенно чуждое Себе естество. Сродны же Божеству природы умные и одним умом постигаемые, совершенно же чужды твари подлежащие чувствам, а и из этих последних еще далее отстоят от Божественного естества твари вовсе неодушевленные и недвижимые.


Григорий Богослов  

Тем, которые именуются христианами и делают дела диавола, что пользы от того, что они именуются христианами, когда явление Сына Божия не разрушило в них этих дел диавольских. Если кто скажет, что некоторые из таковых изъясняют Божественные Писания, богословствуют, проповедуют православные догматы, да ведает, что не в этом состоит дело Христово.
Относительно же таковых скажу, что прежде надобно очистить сосуд от всякой скверны, и потом влагать в него миро, чтоб иначе не осквернилось само миро, и вместо благовония не исходило от него зловоние. Сын Божий и Бог Слово не для того соделался человеком, чтобы только веровали во Святую Троицу, прославляли Ее и богословствовали о Ней, а для того, чтобы разрушить дела диавола. В ком из принявших веру Христову разрушены будут дела диавола, тому можно вверять и тайны богословия и православных догматов. Те же, в которых не разрушены такие дела, и которые оказываются опутанными в них к бесчествованию и похулению Бога, те по существу дела стоят еще на одной линии с язычниками, которым воспрещено и возбранено даже входить в храм Господень и молиться в нем Богу, а не только читать Божественные Писания и изъяснять их.


Симеон Новый Богослов  

В созерцании же умопостигаемого естества, поскольку оно превышает чувственное уразумение, разум по догадкам стремится уловить то, что убегает от чувств; каждый иначе идет к искомому и соответственно рождающемуся у каждого разумению о предмете, сколько то возможно, выражает мысль, сближая, сколько возможно более, значение слов с сущностью понимаемого. При этом часто то, о чем заботимся, удачно достигается с той и другой стороны, когда и разум не погрешает относительно искомого и звук слова метко выражает мыслимое посредством соответственного изъяснения. А иногда случается неудача и в том и в другом, или в одном чем-либо, когда прилагается, не так, как должно, или постигающий рассудок, или способность изъяснения. Итак, поскольку от двух условий зависит правильное направление слова, от достоверности по мысли и от произношения в словах, то лучше было бы, если бы оно имело достоинство того и другого. Но не менее хорошо не ошибаться относительно должного понимания предмета, хотя бы слову и случилось быть ниже разумеваемого. Итак, поскольку разум заботится о высоком и незримом, чего не достигают чувства, то мы, оставляя без внимания звук изречений, так или иначе произносимый по мере способности говорящих, обращаем внимание на один смысл, который открывается в словах, здрав ли он или нет, предоставив искусству грамматиков эти тонкости употребления речений или имен. Поскольку одно только доступное познанию мы обозначаем посредством названия имен, а то, что выше познания, невозможно понять при помощи каких либо служащих для обозначения названий что, не находя никакого соответственного названия, которое бы удовлетворительно представило предмет, принуждены бываем многими и различными именами, сколько то возможно, раскрывать находящееся в нас понятие о Божестве.


Григорий Нисский  

О Ты, Который превыше всего! Ибо что иное позволено мне изречь о Тебе? Как воспеснословит Тебя слово? Ибо Ты неизрекаем никаким словом. Как воззрит на Тебя ум? Ибо Ты непостижим никаким умом. Ты един неизречен; потому что произвел все изрекаемое словом! Ты един непознан; потому что произвел все объемлемое мыслию. Тебе воздает честь все и одаренное и не одаренное разумом! К Тебе устремлены общие всех желания; о Тебе болезнуют все сердца; Тебе все воссылает моления; Тебе все, уразумевающее Твои веления, изрекает безмолвное песнословие. Тобою единым все пребывает. К Тебе все в совокупности стремится; Ты конец всего; Ты един и все; Ты ни един, ни единое, ни все. О Всеименуемый! Как наименую Тебя, единого неименуемого? Да и какой небесный ум проникнет сквозь заоблачные покровы? Будь милосерд, о Ты, Который превыше всего! Ибо что иное позволено мне изречь о Тебе?


Григорий Богослов  

Видишь, христианин, к кому обращено Евангелие с утешением своим, не блудникам, не прелюбодеям, не ворам, хищникам и грабителям и прочим людям, беззаконно живущим. Им говорится: «Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль» (Иак. 4:9). Когда это сотворят, тогда и они Евангелием, как пищей после поста, будут утешаться, тогда к их уязвленному сердцу приложится Евангелие, как живительный пластырь к ране. К кому же обращено Евангелие? Ответ: к грешникам, от грехов обратившимся к Богу, сожалеющим о грехах, боящимся суда Божия, сокрушенным печалью, ищущим милости Божией и со смирением к Нему припадающим, которым сказано: «Покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Видим, что прежде предлагается покаяние, а потом Евангелие. Без покаяния Евангелие не поможет. Евангелие приносит нам утешение, но зачем утешение тому, кто не имеет печального и сокрушенного сердца.


Тихон Задонский  

Теперь, когда охотно восхожу на гору, или, справедливее сказать, желаю и вместе желаю по надежде, боюсь по немощи вступить внутрь облака и беседовать с Богом, ибо это повелевает Бог, — теперь, кто из вас Аарон, тот взойди со мною и встань вблизи, но будь доволен тем, что надобно ему остаться вне облака; а кто Надав, или Авиуд, или один из старейшин, тот взойди также, но стань издалеча, по достоинству своего очищения; кто же принадлежит к народу и к числу недостойных такой высоты созерцания, тот, если он не чист, вовсе не приступай, потому что это не безопасно, а если очищен на время, останься внизу и внимай одному гласу и трубе, то есть голым речениям благочестия, на дымящуюся же и молниеносную гору взирай, как на угрозу и вместе на чудо для неспособных взойти, но кто злой и неукротимый зверь, вовсе не способен вместить в себе предлагаемого в умозрении и богословии, тот не скрывайся в лесу с тем злым умыслом, чтоб, напав нечаянно, уловить какой-нибудь догмат или какое-нибудь слово и своими хулами растерзать здравое учение, но стань еще дальше, отступи от горы; иначе он «будет побит камнями или поражен стрелою» (Евр. 12:20), «злодеев предаст злой смерти» (Мф. 21:41), потому что истинные и твердые учения для зверонравных есть камни; — погибнет, хотя он рысь, которая умрет с пестротами своими (Иер. 13:23); или лев, жаждущий добычи и рычащий (Пс. 21:14), который ищет или наших душ, или наших выражений, чтобы обратить их себе в пищу; или свинья, которая попирает прекрасные и блестящие бисеры истины (Мф. 7:6); или Аравийский и другой породы волк, даже волков быстрее в своих лжемыслях (Авв. 1:8); или лисица, то есть хитрая и неверная душа, которая, смотря по времени и нужде, принимает на себя разные виды, питается мертвыми и смердящими телами, также мелким виноградом, потому что не достать ей крупного; или другое сыроядное животное, запрещенное Законом, нечистое для пищи и употребления. Ибо слово, устранясь от таковых, хочет быть написанным на скрижалях твердых и каменных, и притом на обеих сторонах скрижалей, по причине открытого и сокровенного смысла в Законе, — открытого, который нужен для многих и пребывающих внизу, и сокровенного, который внятен для немногих и простирающихся вверх. Но что со мною сделалось, друзья, таинники и подобные мне любители истины? Я шел с тем, чтобы постигнуть Бога; с этою мыслью отрешившись от вещества и вещественного, собравшись, сколько мог, сам в себя, восходил я на гору. Но как простер свой взор; едва увидел Бога сзади (Исх. 33:22-23) и то покрытый Камнем (1 Кор. 10:4), то есть воплотившимся ради нас Словом. И приникнув несколько, видя не первое и чистое естество, познаваемое Им Самим, то есть Самою Троицею; вижу не то, что пребывает внутри первой завесы и закрывается Херувимами, но одно крайнее и к нам простирающееся. А это, сколько знаю, есть то величие, или, как называет божественный Давид, то великолепие (Пс. 8:2), которое  видимо в тварях, Богом и созданных и управляемых. Ибо все то есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам познание о Нем, подобно тому, как отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость света поражает чувство. Так богословствуй и ты, хотя будешь Моисеем и богом Фараону, хотя с Павлом взойдешь до третьего неба и услышишь неизреченные слова (2 Кор. 12:4), хотя станешь и их выше, удостоившись Ангельского или Архангельского лика и чина! Ибо все небесное, а иное и пренебесное, хотя в сравнении с нами гораздо выше естеством и ближе к Богу, однако ж дальше отстоит от Бога и от совершенного Его постижения, чем сколько выше нашего сложного, низкого и вниз тяготеющего состава.


Григорий Богослов  

От истинного познания Бога и Христа, Сына Божия, начинается истинная и живая вера, необходимая для вечного спасения. Доказательство же истинности познания Бога – благочестивая христианская жизнь, без которой нет познания, есть только суетное и пустое хвастовство. Святой Апостол Иоанн учит: «А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1 Ин. 2:3–4). Напрасно хвалятся познанием Бога те христиане, которые «делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу» (Тит. 1:16). Познание Бога заключает в себе познание Его святой воли, благоволения и Его Божественных свойств, которые открываются в Его святом Слове. Если кто действительно познает это, непременно должно последовать и его собственное изменение к лучшему, покаяние и благочестивая жизнь.


Тихон Задонский  

Святое Писание дано нам от Бога для нашего спасения и прославления имени Божия: для этого нужно его и читать, и поучаться, и внимать ему. А когда ради прославления нашего читаем и стараемся его знать, то оно не только не в пользу, но и во вред нам будет. Причина этому такая: поскольку от дарования Божиего ищем своей, а не Божией славы, мы привлекаем и присваиваем себе то, что принадлежит одному Богу. Надо тщеславие и прочую суету выбросить из сердца, когда хотим словом Божиим и Его светом просветиться. Бог видит глубину сердца человеческого зачем и для какой цели читает Его святое слово человек: для славы Божией, для пользы своей и ближнего или для своего тщеславия – и такое чтение не обращается ему на пользу, а во вред. Когда человек чтением его и пониманием ищет славы Божией и пользы своей и ближнего, для чего слово Божие и дано, тогда он просвещается и приходит к цели-то есть к спасению души своей и ближних. Когда же ищет того, чтобы мудрым показаться и называться учителем, то в букве, а не в силе будет искусен. И хотя другим может помочь словом, но для себя никакой пользы не получит. Ибо всякое Божие дарование обращается нам во вред, если от него не Божией, а своей славы ищем. Только Дающий достоин славы за дары, а приемлющим достаточно пользы для себя и других от тех дарований. Читай же Святое Писание и молись, чтобы им просветиться. Но читай ради спасения, а не ради изощрения ума, языка и словопрений, иначе словам научен будешь, но мудр не будешь.


Тихон Задонский  

Духовная и общая мать и кормилица наша — Христова Церковь — сегодня еще явнее, еще более всемирно возвещает о просиявших в благочестии и в добродетели. Возвещая же о их Всесвященных Соборах и вынесенных на них Божественных догматах, она вместе с этим отвергает в основных чертах приверженцев ересей и их злостные построения и мнения, чтобы мы истинно отвращались их. Последуя же божественно мыслящим, веровали во Единого Бога Отца, Сына и Духа Святого, от Которого и Которым и в Котором все создалось; Который есть прежде всего, и над всем, и во всем, и превыше всего; Единица в Троице и Троица во Единице, несмешенно соединенная и нераздельно различаемая; Единица, Она же и Троица Всемогущая. Отец безвременный, и безначальный, и вечный Единый — Вина и Корень созерцаемого Божества в Сыне и в Святом Духе: не Единый Творец, но только Единый Отец Сына и Духа Святаго Изводитель: всегда существующий и всегда существующий Отец и вместе Изводитель, Которого Сын Единый совечен Ему и в отношении времени со-временен, но не безначален, т.о есть имеет причину Своего бытия, как имеющий Отца Своим Родителем, и Корнем, и Источником, и Началом, от Которого Единого прежде всех веков произошел, но не отделился: Бог от Бога; не одинаковый — как Бог, но иной — как Сын; всегда существующий и всегда существующий Сын и всегда у Бога несмешенно существующий; Слово Живое, Свет Истинный, Воипостасная Премудрость, Вина и Начало всего сущего, так как Им все было сотворено (Кол. 1:16); Который при завершении веков, как предрекли Пророки, Сам Себя истощил, восприняв ради нас свойственный нам облик. Благоволением Отца и содействием Святого Духа был зачат и родился от Приснодевы и, как истинно воплотившийся, стал подобен нам во всем, за исключением греха; пребывая, как был, Богом истинным во единой Ипостаси и после воплощения; действуя все Божественное, как — Бог; и все человеческое, как — человек, и подвергаясь непорочным человеческим страданиям, будучи бесстрастным, и бессмертным, и вечным, как Бог; и был распят, и умер, и был погребен, и в третий день воскрес; и смертию и воскресением Своим упразднил имущего державу смерти; и по воскресении являлся, и вознесся на небеса, и воссел одесную Отца, сделав наше естество единочестным и сопрестольным, как участника Божества, и с этим естеством в человеческой природе, воспринятой Им в воплощении, снова со славою придет судить живых и мертвых, призванных вновь в жизнь силою Его Пришествия, и воздать каждому по делам его.


Григорий Палама  

Полной радости не бывает в этой жизни, где мы зрим Бога только как бы сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13:12). Настанет эта радость там, за гробом, когда мы увидим Господа лицом к лицу. Не все одинаково будут зреть Бога, но по мере восприемляемости каждого, ведь и зрение Серафимов отличается от зрения простых Ангелов. Одно можно сказать: кто не видел Христа здесь, в этой жизни, тот не увидит Его и там.
Способность зреть Бога достигается работой над собой в этой жизни. Жизнь всякого человека-христианина можно бы изобразить графически в виде непрерывно восходящей линии, восходящей хотя бы и цыплячьими шагами. Только видеть это восхождение не дает Господь человеку, покрывает его, ведая немощь человеческую, зная, что, наблюдая за своим улучшением, человеку недолго и возгордиться, а где гордость, там и падение в бездну.
Ужасную вещь задумали разные Франклины, предлагающие на особых табличках отпечатать, в чем успел ты за день, за неделю и т.д. Этим путем до ужасной прелести можно дойти, в бездну погибели рухнуть.
Нет, наш путь иной – все мы должны стремиться к небу, к востоку, к Богу, но должны видеть грехи свои и немощи, исповедуя себя первыми из грешников, видя себя ниже всех, а всех – над собой. А вот это-то и трудно – все мы норовим заметить за другими – вот он в чем слаб, а я нет, я – паинька, я лучше него, и так – надо всеми. С этой-то чертой и надо-то бороться. Тяжела эта борьба, но без нее нельзя узреть Бога. Правда, лицом к лицу видели Бога единицы, вроде преподобного Серафима, но хоть отображенно видеть Его должны стремиться все без исключения.
Если мы веруем во Христа и по силе стараемся исполнять Его заповеди, то хоть как бы в щелочку, а все же видим Его.
Наше зрение Христа и зрение святых можно сравнить со способностью человека и орла смотреть на солнце. Орел высоко поднимается над землей, парит в небе и немигающими глазами смотрит на солнце. А у человека зрение к этому не приспособлено, человек не может вынести всей полноты света, а орел может. Так и с Божественным светом – те, у кого приспособлено к тому духовное зрение, будут видеть Его, а прочие – нет.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)  

Другие темы раздела  Бог

Телеграм канал
с цитатами святых

С определенной периодичностью выдает цитату святого отца

Перейти в телеграм канал

Телеграм бот
с цитатами святых

Выдает случайную цитату святого отца по запросу

Перейти в телеграм бот

©АНО «Доброе дело»

Яндекс.Метрика