Никон Оптинский (Беляев)

Прекрасно сказал по этому поводу старец Зосима в поучениях своих о послушании. Много осуждения и порицания достоин будет отец начальствующий, если попустит чадам своим духовным творить свою волю (т.е. противоречить), не слушаться, настаивать на своем и т.п. Да и сами дети такого отца по кончине своей будут роптать на него и осуждать его за то, что его нерадением лишились своего спасения. Из этих слов старца Зосимы (изложенных здесь приблизительно, не с точностью) видно, что вред от самочинной жизни особенно ярко познается при конце жизни. Во время обычной жизни нашей нам кажутся наши желания, намерения, интересы в житейских делах очень важными, дорогими, почти необходимыми. Чтобы не потерять приятное нам или получить то, что хочется нам, мы готовы бываем отвергнуть послушание, отсекающее нашу волю, – отвергнуть или явно, или различными ухищрениями, или выпрашивая у духовного отца принужденное благословение или согласие. При конце жизни все эти интересы житейские теряют свою привлекательность, и человек видит свою потерю, свой душевный ущерб, происшедший от непослушания и самочиния – в нем виноват и духовный отец, и дети.

Надо иметь готовность по воле Божией все делать. Надо различать два рода послушания: внешнее – для средних дел, и внутренне – для духовных дел. Во внешнем нужно полное повиновение: без рассуждения исполнять, что скажут. Во внутреннем – нужно всегда обращаться к духовнику, спрашивать его, какова воля Божия. Но его совет надо проверять Святым Писанием и святыми отцами, и если он скажет не согласно с ними, то можно сказать ему: не могу так. Хорошо желать только то, что будет. Если делаешь то, что тебе самой желательно и приятно, то это не приносит особенной пользы для души, только вред здесь умеряется все-таки тем, что получается благословение. А настоящее послушание, приносящее душе великую пользу, происходит тогда, когда делаешь наперекор себе, тогда Сам Господь на Свои руки берет тебя, благословляет твои труды.

Давно еще, когда я был в скиту, мне пришла мысль – вот, у меня ничего нет, ни внутреннего монашества нет, ни наружного, ибо никаких телесных подвигов я не несу. И душевными очами не вижу я в себе монаха. Тогда, чтобы не погибнуть, я решил идти путем послушания. После такого решения я делал только то, что мне скажут, и обрел спокойствие. Мне сказали: из скита переходи в монастырь. Я перешел, хотя мне и не хотелось. И вообще, во всем и всегда я старался исполнять не свою волю, а волю начальства своего монастырского и своего духовного отца. Старец Нектарий однажды сказал мне по этому поводу замечательные слова: «Нет ничего пагубнее для монаха, как устраивать свою жизнь по своему смышлению». А старец Нектарий отличался особой наблюдательностью и обладал даром прозорливости. Послушание – это самое важное для монаха. У послушливого монаха всегда хорошее настроение, всегда легкость, радость и беспечалие на душе. Хотел бы я всегда иметь такое настроение.