Димитрий Ростовский

Препятствуют пришествию к нам Христа холмы и горы наших гордых помыслов, слов и дел, ибо не приходит туда смиренный Христос, где есть вознесшаяся гордость, согласно словам Писания: «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Притч.. 16, 5). Ибо, по апостолу: «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (2 Кор. 6, 14–15). Гордость есть тьма и Велиар. Слово «Велиар» означает «слепое светило», и этим как бы говорится, что он глядит, но не видит. Гордый человек не знает себя: он считает себя светлым, а на деле он мрачен. Считает себя лучше многих, а на деле он хуже всех. Мнит себя идущим к небу, в то время как идет к бездне. Как же Христос, Свет наш, может жить с такой слепой тьмой, которая считает себя светом? Христос и на небе не мог жить с Велиаром: Он сверг гордого, как же на землю Он придет к нему, то есть к гордому человеку? Какое может быть согласие смиренного Христа с гордым Велиаром? Велиар, то есть бесовская гордость, существующая в человеке, есть как бы та вспоминаемая в Божественном Писании гора, называемая Гелвуйской, на которую не сходит с небес ни роса, ни дождь и которую проклял святой Давид, поскольку на ней был убит иноплеменниками Саул с тремя своими сыновьями (2 Цар. 1, 21; 1 Цар. 31, 2). Также и на гордого не сходит ни роса, ни дождь благодати Божией, ибо гордостью Христос распинается и убивается. Кто возненавидел Христа, ходящего во плоти на земле? Гордые князья и законоучители иерусалимские: «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?» (Ин. 7, 48). Они-то и начали злобствовать против Него. Кто предал Христа на смерть? Гордая иудейская синагога, мнящая себя святой, а Христа считающая грешником: «Мы знаем, что Человек Тот грешник» (Ин. 9, 24). Кто распял Христа? Гордый Пилат. Итак, проклята Богом гордость, как Давидом Гелвуйская гора, чтобы не сошла на нее роса благодати Божией и дождь милосердия Божиего. Не придет туда Христос, где увидит гору велиаровой гордости.

«Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж»,– говорит пророк (Пс. 126, 1). Трудись и трезвись во благом, на себя же не полагай упования, но, молясь Богу, всегда усердно взывай к Его помощи. Если поможет тебе и содействует тебе Господь, совершится дело, если же нет, и все твое рассыплется. Если бы и было у тебя что-либо мнимоблагое, что не будет принято Господом, какая тебе будет польза?... Он скажет тебе: «Друг! я не обижаю тебя... возьми свое и пойди»,– по евангельской притче (Мф. 20, 13–14). Поэтому добрые дела наши не столько от нас зависят, сколько от милости Христовой. Если мнишь себя чем-либо, то перед Ним ты – ничто, ибо так о себе думаешь. Если считаешь себя разумным и достойным, то ты весьма непотребен. Если считаешь себя чистым, праведным и святым, то ты, как окаяннейший и грешнейший из всех людей, перед Господом вменяешься в полное ничтожество: «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем», говорит Соломон (Притч. 16, 5).

Не удивительно, что диавол искушает человека грехом, но удивительно, что прельщает, даже ведя к добродетели: ибо где не может одолеть слева, там одолевает справа, где не может победить грехами, там побеждает добрыми делами. Кого не может он победить нечистотой, того побеждает чистотой, вложив ему в ум гордость о чистоте. Это вражеское коварство усмотрел святой Иоанн Лествичник, который говорил: «Притворяется лиса спящей, а бес целомудренным <то есть чистым человеком>, первая – чтобы схватить куренка, второй – чтобы погубить душу; не жаль, если кто за нечистоту будет в аду, жаль с чистотой пойти в геенну огненную». Если диавол не может победить кого-либо объядением или пьянством, то победит постом, как тех, о которых Евангелие говорит: «Принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися» (Мф. 6, 16), но не такого поста желает Господь. Не удивительно пьянице и обжоре пойти в муку; удивительно и достойно жалости, что тех же мук не минует и высокоумный постник. Не удивительно, что отяжелевшему плотоугоднику с толстым животом не втиснуться в тесные небесные врата, но удивительно и достойно жалости, что иссушивший, измучивший тело свое долгим воздержанием, едва только имеющий кожу на костях, не втиснется в небесные врата. Грешник не войдет как грешник; праведник же не войдет как самодовольный и считающий себя добродетельным. Потому-то и сказано: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их – путь к смерти» (Притч. 14, 12). Итак, человеку необходимо внимательно опасаться того, чтобы не уклониться ни налево – то есть в прелести греховные, ни направото есть на излишние крайне суровые подвиги и не прийти к гордости. Идти же нужно царским путем, то есть умеренной жизнью, умеренной добродетелью.

Гордый идет не правым и не простым путем, но неровным, тернистым. «Гордые крайне ругались над мною, но я не уклонился от закона Твоего», говорит пророк (Пс. 118, 51). Самое это главное преступление и безмолвное уклонение от закона – в незнании немощи своей-гордости. Ни через что иное так легко не совершается преступление и падение, как через гордыню; и ни через что иное так легко не происходит исправление, как через смирение и простоту. Где совершилось падение, там все было предварено. Из-за гордыни сатана был свержен с небес; фарисей растерял все добродетели, Навуходоносор лишился царства и со скотами, как скот, семь лет ел траву; и тысяча тысяч падений совершаются из-за гордыни. Потому будь смирен и, благодатью Божией покрываемый и сохраняемый, всегда сохранишься без порока и без преткновения.