Киприан Карфагенский

Когда я находился во мраке ночи, когда плавал по морю жизни, туда и сюда, без надежды и опоры, не зная пути, лишенный всякой истины и всякого света, тогда я считал чрезвычайно трудным и несбыточным обетование Божественного милосердия, что можно снова родиться и, получив в святой купели новую душу и жизнь, оставить все прежнее и, еще живя в этом теле, сделаться новым человеком по духу и по сердцу. «Как возможно,– говорил я,– чтобы человек так скоро и вполне оставил то, с чем он родился и что от долговременной привычки стало его второй природой». ...Так думал я про себя, потому что тогда сам был пленен заблуждениями прежней жизни, от которых не видел возможности освободиться,– был предан порокам и, отчаявшись, считал свою гибель естественной и необходимой. Но после того, как я омылся в бане возрождения от нечистого прошедшего и в очищенную душу излился новый чистый свет,– после того, как я воспринял свыше Духа и стал новым человеком, непостижимым образом сомнительное стало для меня верным, закрытое – открытым, темное – ясным, я получил силу к тому, что прежде считал трудным и неисполнимым.