Григорий Нисский

...Когда выставляющий предлогом замедления крещения грехи говорит, что боюсь, то ясно, что он не греха остерегается, но желает долее оставаться в греховной жизни. А имеющие в глубине души такую худую мысль, во-первых, и не удостоиваются благодати, но обманывая себя суетными надеждами, неожиданно поемлются смертию, застигающею тихо и нечаянно, как коварный тать. Но если Бог, по великому Своему долготерпению и благости, и удостоит любителя греха таинств в последний день, они не получат от этого торга столько выгоды, сколько думают. Думают, что для них тотчас же отверзется Царствие Небесное, что они улучат некое жилище, изобильное  дивными благами, и удостоятся почестей наравне с праведными. Но это — суетная надежда, обольщающая душу ложным мнением. Как мне кажется, судьба людей в будущей жизни будет троякая, говоря вообще без подразделений. Первый чин достойных хвалы и праведных; второй — и не удостаиваемых почести, и не наказуемых; третий — несущих наказания за грехи свои. Где мы поставим принявших благодеяние крещения перед смертью? Ясно, что в разряд вторых, и это по снисхождению, чтобы и они не лишены были части в человеколюбии, свойственном Богу.

Почему очищение <совершается> водою? И для какой потребности принимаются три погружения? Чему и отцы научили, что и наш ум согласно с ними принимает, есть следующее. Мы признаем четыре стихии, из которых слагается мир, они известны всем... огонь, воздух, земля и вода. Итак, Бог и Спаситель наш, совершая о нас Домостроительство, снисшел на четвертую из сих стихий, под землю, чтобы отсюда воссиять жизнь. Мы же, приемля крещение, по подражанию Господу и Учителю и Вождю нашему, хотя в землю не погребаемся <ибо она бывает покровом совершенно умершего тела, сокрывая немощь и тление нашего естества>, но нисходя в сродную с землею стихию — воду, сокрываемся в ней, как Спаситель в земле. Делая же сие трижды, отображаем на себе тридневную благодать Воскресения и делаем это, не в молчании принимая таинство, но с произнесением над нами имен трех Святых Ипостасей, в Которые мы уверовали, на Которые и уповаем, от Которых происходит и настоящее наше бытие, и будущее существование. Может быть, ты, дерзновенно ратующий против славы Духа, недоволен этим, и завидуешь чести Утешителя, которою чтут Его благочестивые? Перестань же препираться со мною и противоречь, если можешь, словам Господа, которыми законоположено для людей призывание при крещении. Что же говорится в повелении Владыки? Крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Почему во имя Отца? Потому что Он — Начало всего. Почему во имя Сына? Потому что Он — Зиждитель твари. Почему во имя Духа Святаго? Потому что Он — совершительная Сила всего. Итак, преклонимся Отцу, дабы освятиться, преклонимся и Сыну, да будет то же самое, преклонимся и Святому Духу, да будем тем, чем Он есть и именуется <т. е. святыми>. Нет различия в освящении, как будто бы Отец освящает более, Сын же менее, и Святый Дух менее их обоих. Итак, для чего же ты раздробляешь три Ипостаси на различные естества и соделываешь трех богов, не подобных друг другу, когда от всех <Их> приемлешь одну и ту же благодать?

...Крещение есть очищение грехов, прощение прегрешений, причина обновления и возрождения; возрождение же разумей мыслию созерцаемое, очами не видимое. Ибо подлинно мы не изменим старца в отроча, по слову еврея Никодима и его грубому разумению, и не превратим покрытого морщинами и убеленного сединами в нежное и новорожденное дитя, и невозвратим человека опять в утробу матери; но запятнанного грехами и состарившегося в злых навыках царскою благодатию возвратим к невинности младенца. Потому что как новорожденное дитя свободно от вины и наказаний, так и чадо возрождения, по дару Царя получив отпущение наказания, не подлежит ни за что ответственности. Но такое благодеяние дарует не вода <ибо она была бы тогда совершеннее всего сотворенного>, но повеление Божие и наитие Духа, таинственно нисходящего для нашего освобождения; вода же служит для указания очищения. Поскольку тело, оскверненное грязью и нечистотою, мы обыкновенно делаем чистым, омывая его водою, то посему мы ее же употребляем в таинственном действии, чувственным предметом обозначая не телесную чистоту. А лучше, если угодно, остановимся на более тонком исследовании вопроса о бане <крещения>, начав как бы с некоторого источника, с заповеди Писания: аще кто не родится водою и Духом, не может внити во Царствие Божие (Ин. 3, 5). Для чего два предмета, а не один Дух почитается достаточным для полного совершения крещения? Человек не прост, а сложен, как точно знаем; посему <существу> двойственному и сопряженному <из двух частей> уделены для исцеления его сродные и подобные врачевства; видимому телу — чувственная вода, а невидимой душе — Дух незримый, призываемый верою, неизреченно приходящий. Ибо Дух, идеже хощет, дышет, и глас его слышати, но не веси, откуду приходит, и камо идет (Ин. 3,8); Он благословляет тело крещаемое и воду омывающую. Посему не пренебрегай божественною банею и не почитай ее малоценною, как нечто обыкновенное, по причине употребления воды, ибо Действующий велик и от Него совершается чудное.

...Что спасительное возрождение приемлется для обновления и преложения естества нашего, явно это всякому, но человечество само по себе от крещения не приемлет изменения, ни рассудок, ни разумение, ни познавательная способность, ни другое что, собственно служащее отличительною чертою естества человеческого, не приходит в претворение, ибо претворение было бы к худшему, если бы изменилось какое-либо из сих отличительных свойств естества... С изглаждением дурных признаков в естестве нашем происходит переход в лучшее... Если, по слову Пророка, измывшись в сей таинственной бане, стали мы чисты произволениями, смыв лукавства от душ (Ис. 1, 16), то соделались лучшими и претворились в лучшее. Если же баня послужила телу, а душа не свергла с себя страстных нечистот... для таких вода остается водой, потому что в рождаемом нимало не оказывается дара Святаго Духа.

Животворящая сила при возрождении от смерти к вечной жизни действует чрез Святую Троицу в удостоившихся с верою благодати, равным образом несовершенна благодать, когда одно какое-либо из имен Святой Троицы опускается в спасительном крещении, ибо не без Духа во едином Сыне и Отце совершается таинство возрождения; не без упоминания о Сыне, во Отце и Духе, происходит совершение жизни в крещении; также не в Отце только и Сыне с опущением Духа достигается благодать воскресения; посему всю надежду и уверенность в спасении душ наших мы имеем в трех Ипостасях, означаемых сими именами, и веруем во Отца Господа нашего Иисуса Христа, Который есть Источник жизни, и во единородного Сына Отчего, Который есть Начальник жизни, как говорит Апостол (Деян. 3, 15) и в Святаго Духа Божия, о Котором сказал Господь, что Дух есть, Иже оживляет (Ин. 6, 63). И поскольку для нас, искупленных от смерти,  благодать нетления, как мы сказали, совершается в спасительном крещении чрез веру в Отца и Сына и Святаго Духа, то, руководимые сим, мы веруем, что к Святой Троице не вопричисляется ничего служебного, ничего тварного, ничего недостойного величия Отца: поскольку едина есть жизнь наша, которая достигается чрез веру во Святую Троицу, истекающая из Отца всех, происходящая чрез Сына и совершаемая во Святом Духе; имея такое убеждение, крещаемся, как повелено, веруем же, как крещаемся, а славословим, как веруем, так что и крещение, и вера, и славословие единогласно бывает во <имя> Отца, Сына и Святаго Духа. Если же кто говорит, что два или три бога или три божества, да будет анафема.

...Вода <крещения>, будучи не чем иным, как водою, когда благословит ее благодать свыше, обновляет человека в мысленное возрождение... Представь мне образ рождения по плоти, и я расскажу тебе силу пакибытия по душе. Скажешь, может быть, как будто давая какое объяснение: семя есть причина, производящая человека. Итак, выслушай взаимно и от нас, что благословляемая вода очищает и просвещает человека. Если же опять возразишь мне: как? Я еще сильнее воскликну тебе в ответ: как влажная и бесформенная сущность делается человеком?.. Повсюду человеческая мысль, бессильная открыть истину, прибегает к этой частице как, подобно тому как не могущие ходить — к седалищу. Коротко сказать: повсюду сила Божия и действие непостижимы и неисследимы, она легко дала бытие всему, чему ни захотела, но сокрыла от нас подробное знание своего действия.