Григорий Нисский

Как от одной горящей лампады пламя передается и всем прочим светильникам, которые прикасаются к ней; и, несмотря на то, первый свет не уменьшается, хотя через сообщение в равной мере уделяется и заимствующим свой свет от него, так и святость сей жизни преемственно распространяется от преуспевшего в оной на приближающихся к нему; ибо истинно пророческое слово, что обращающийся с преподобным, неповинным и избранным и сам делается таковым (см.: Пс. 17, 26—27). Если же ты ищешь признаков, по которым бы нельзя было обмануться в избрании для себя хорошего примера, то начертать их легко. Если ты увидишь мужа, который, стоя посредине между жизнью и смертью, из той и другой извлекает полезные для себя уроки любомудрия, так что ни недеятельности смерти не допускает в усердии к исполнению заповедей, ни живет всецело жизнью, поелику отрешился от мирских похотей, в отношении к тому, в чем выражается плотская жизнь, оставаясь недеятельнее мертвых, а в отношении к делам добродетели, составляющим признак живущих духом, являясь одушевленным, деятельным и сильным, — то такового мужа поставь себе правилом в жизни; пусть он будет для тебя руководителем Божественной жизни, как для кормчих вечно сияющие звезды: подражай и старости его и юности, или лучше, подражай его старости во время юности, — и юности во время старости. Ибо ни время возраста, склонявшегося уже к старости, не ослабило в нем мужественной души, ни юность не была деятельною в того рода деятельности, которая свойственна юности, но какое-то было в нем удивительное соединение противоположеностей того и другого возраста, лучше сказать — изменение свойств: в старости юношеская крепость сил к добру, а в цветущей юности неподвижность в отношении к злу.