Диадох

Диадох: «О любви к Богу»

Никто не может возлюбить Бога от всего сердца, не возгрев прежде в чувстве сердца страха Божия, ибо душа в действенную любовь приходит после того уже, как очистится и умягчится действием страха Божия. В страх же Божий, со сказанным плодом от него, никто не может прийти, если не станет вне всех житейских попечений; ибо только тогда, как ум успокоится в полном безмолвии и беспопечении, начинает спасительно воздействовать на него страх Божий, в сильном чувстве очищая его от всякой земной дебелости, чтобы таким образом возвести его в полную любовь ко Всеблагому Богу. Так что страх есть принадлежность праведных, только еще очищаемых, в коих качествует средняя мера любви, а совершенная любовь есть принадлежность уже очищенных, в коих нет страха, так как совершенная любовь вон изгоняет страх (1 Ин. 4:18).

Видел я некоего, который все печалился и плакал, что не любит Бога, как бы желал, тогда как так любил Его, что непрестанное носил в душе своей пламенное желание, чтобы один Бог славился в нем, сам же он был как ничто. Таковой не знает, что такое он есть, и самыми похвалами, ему изрекаемыми, не услаждается. Ибо в великом желании смирения он не понимает своего достоинства, но, служа Богу, как закон повелевает иереям, сильным неким расположением к боголюбию обкрадывает память о своем достоинстве. Он где-то в глубине любви к Богу укрывает присущую тому похвалу в духе смирения, чтоб в помышлении своем всегда казаться перед собою неким свободным рабом, который совершенно чужд требуемого от него достоинства, по сильному желанию смирения. Так действуя, и нам надлежит бегать всякой чести и славы, ради изобильного богатства любви к Господу, столько нас возлюбившему.