Варсонофий Оптинский (Плиханков)

Чтобы понимать произведения даже земного искусства, надо иметь художественный вкус. Возьмем, например, пение. Теперь даже в церковь проникают театральные напевы и мелодии, вытесняя старинное пение, а между тем это последнее часто бывает высокохудожественное, но его не понимают.
Однажды я был в одном монастыре у обедни и в первый раз слушал там так называемое «столбовое пение», Херувимская и «Милость мира» и т.д. произвели на меня сильное впечатление. Народу было мало, я стоял в уголке один и плакал, как ребенок. После обедни я зашел к игумену и рассказал ему о своем впечатлении.
– А вы, верно, никогда не слушали столбового пения? – спросил меня игумен.
– Нет, отвечаю, даже названия не знал.
– А что такое столбовой дворянин?
– Ну, это значит, имеющий дворянский род.
– Так и столбовое пение, это – древнее пение, мы заимствовали его от отцов, а те – от греков.
Теперь оно редко где встречается, забывают его, много появилось новых напевов Алябьева, Львова и др. Правда, и из новых есть необычайно талантливые, например Турчанинов. Его напевы известны не только в России, но и за границей, даже в Америке, англичане оценили его тоже по достоинству.
Недавно регент спрашивает меня:
– Благословите запричастное спеть «Воскресения день».
– Бог благословит, – отвечаю, – это и нужно.
– Только новым напевом.
– Каким же? Пропойте хотя бы на один голос.
Он пропел.
– Ну, говорю, – такой напев может вызвать только слезы уныния, а совсем не радостное настроение. Нет уж, пойте по-старинному.
Так и спели.