Варсонофий Оптинский (Плиханков)

Я хочу только сказать, что, и живя в миру, нужно не забывать Бога, не терять общения с Ним, а пока не порвана эта связь, не нарушено Богообщение – жива душа человека, хотя бы и впадала она в грехи. Когда же эта связь порывается, душа умирает. Казалось бы, какое противоречие – душа бессмертна, а я говорю о смерти ее. Поясню примером.
Приезжает ко мне девушка лет девятнадцати. Лета как будто не старые, и говорит, что жизнь потеряла для нее всякий смысл, так как умер человек, которого она любила всем своим существом. Он умер, и она осталась совсем одна…
– Одни… да в Бога-то Вы веру не потеряли?
– Нет, в Бога я верю… но поймите, он умер, кого я любила больше всего в мире.
И в разговоре выясняется, что «умер» надо понимать не буквально, что этот человек жив, но он изменил ей, насмеялся над ее любовью, бросил ее. И для этой девушки он действительно умер, хотя, быть может, они и на улице встречаются, и видит она его.
Так и душа может умереть для Бога, потому что, когда нарушается Богообщение, тогда душа перестает существовать для Бога. Но и такую умершую душу силен Бог воскресить и спасти.
Была у меня здесь одна девушка из купеческой семьи, обладающая колоссальнейшим состоянием. Враг, когда хочет погубить душу, начинает с того, что выкрадывает у нее веру в Бога, чтобы пресечь общение с Ним, – тогда она оказывается целиком в руках его.
И на эту девушку устремил он свои стрелы. Орудием его оказался один человек, молодой по летам, но старый по развращенности и порокам своим. И этого человека полюбила она, а он начал с того, что веру в Бога украл у нее – это ведь так легко: «Кто Его видел? Как можно этому верить?.. Все это только суеверные бредни…» И довел ее до того, что вера стала в ее глазах пустым предрассудком невежественных людей.
Что же было дальше? – Дальше тот же человек заставил ее уверовать в законность свободной любви – и развратил ее совершенно, а потом бросил ее, и она дошла до такого состояния, что чуть не решилась покончить с собой.
Но и такую душу силен спасти Боги, и Он спас эту девушку, так как в душе ее всегда тлела искорка стремления к небу, и какому-то ей самой несознаваемому идеалу. Художница в душе, она очень любила музыку, особенно минорную, и звуки ее навевали ей мысли о Боге. Не любил ее развратитель этого и часто захлопывал насильно крышку рояля, протестуя против этих, как выражался, «телячьих нежностей». Ему, бурсаку по происхождению, присуща была большая грубость. Этато грубость вместе с врожденной тоской по Боге, жившей в душе девушки, и спасли ее, – теперь она спасена: приехала она сюда, обновилась душой, а теперь вышла замуж за хорошего человека.
Вот этой-то искоркой стремления к Богообщению и надо дорожить, не давая окружающему мраку погасить ее.

Без веры во что-нибудь нельзя ничего сделать. Посмотрите, почему какой-либо человек, ну хоть ваш брат, желает стать врачом? Потому, что он верит в медицину. Каждый из ученых верит в свою науку. И так везде, во всем. Точно так же для христианской жизни необходимо верить в Бога, Христа, Евангелие. «Мы не можем верить, – говорят иные, – нет на то доказательства. Иное дело наука – там все доказано». Хорошо, но прежде, чем отвергать что-либо, надо исследовать предмет, испытать. Наша вера зиждется на Евангелии, вот и испытайте, что это за учение. Святой Иоанн Богослов прямо говорит, что надо испытывать «дух», но надо испытывать на практике. Пожить надо по евангельскому учению и узнать на деле, правда ли, что блаженны нищие духом,блаженны кроткие (Мф. 5, 3, 5) – и так далее. Раз вы не испытали этого, то не можете и опровергать, не можете утверждать, что Евангелие – ерунда. А многие так говорят. Но на Страшном Суде этих людей спросят: «Что, читали ли вы Евангелие?» И получится обязательно три ответа: 1. Нет. 2. Кое-как. 3. Да, конечно, читали, только не поняли…
На первый ответ можно сказать, что они сами виноваты, никто не запрещал читать, напротив, даже просили читать, теперь себя сами вините. На второй ответ почти то же можно ответить. Вот третий ответ более интересен. Эти как бы даже заслуживают извинения. Не могли понять Евангелия, т.е. поверить. Но эти также безответны. «Вам был дан ключ разумения “испытайте дух”, почему вы не хотели испытать? Значит, вы сами и виноваты». Таким образом, и эти безответны.