Григорий Палама

...Если бы кто покланялся знамению креста, не имеющему надписания имени Христова, то такой, может быть, справедливо был бы порицаем, как делающий нечто сверх должного, но когда пред именем Иисуса Христа преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних, — а это поклоняемое имя носит на себе Крест, — то какое безумие не преклонить колена пред Крестом Христовым?! Но мы, вместе с коленами склоняя и сердце; приидите, поклонимся вместе с псалмопевцем и пророком Давидом месту идеже стоясте нозе Его (Пс. 131, 7) и где простерлись всеобъемлющие руки, и где ради нас было мучительно распростерто живоначальное тело, — и, поклонившись в вере и целовав, почерпнем и сохраним обильное освящение оттуда, дабы в преславном будущем пришествии Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, видя его <Крест — знамение Сына Человеческого> предшествующим во славе, нам возрадоваться и возвеселиться радостью непрестанной, получив стояние одесную, и услышав слова, и улучив благословение обетованного блаженства, во славу, плотию распятого ради нас, Сына Божиего.

...Создавший нас Бог, сжалившись над... нашим бедствием, благоволил снизойти туда, куда мы ниспали, дабы призвать нас оттуда, как единый явившийся в мертвых свободный, снисшедший туда Духом живым; но и больше того — Божественным светом осиявающий и излучающий живительную силу, чтобы просветить сидящих во тьме и по духу оживотворить там <в аду> веровавших в Него, оживотворить же также и тела всех в тот день, в который установил оживить и судить весь человеческий род, как и научает нас через послание Корифей в Апостолах: На се бо и мертвым благовестися, да суд убо приимут по человеку плотию, поживут же по Боне духом (1 Пет. 4, 6). Немного же выше в этом же Послании, показывая, кто и каким образом проповедовал Евангелие мертвым в аду, говорит: Христос единою о гресех наших пострада, праведник за неправедники, да приведет ны Богови, умерщвлен убо быв плотию, ожив же духом: о Нем же и сущим в темнице духовом <т. е. душам мертвых от века> сошед проповеди (1 Пет. 3, 18—19). Итак, подобно тому как лукавый через едину свою смерть по духу произвел для нас сугубую смерть <т.е. смерть и души, и тела>, так Благий через едину Свою смерть по телу излечил в нас сугубую смерть, и через единое воскресение Своего тела даровал нам сугубое воскресение, посредством <Своей> телесной смерти низлагая имущего, в силу смерти, власть над нашей душою и телом, и в том и в другом освобождая нас от его тирании. Лукавый принимает на себя вид змея, чтобы посредством сего обольстить человека, а Слово Божие воспринимает человеческую природу, чтобы посредством нее перехитрить обманщика, и Оно воспринимает ее неприступной для обмана и чистой, и таковой до конца сохраняет, принося ее Отцу как Жертву <Начатки>, ради освящения нас через наше же человеческое естество. Если же Слово Божие восприняло бы тело неподвластное смерти и страданию, то каким образом мог бы оказаться обманутым, мог бы прикоснуться к Нему диавол — само сущее зло?