Григорий Палама

Тем... которые в следовании Ему <Господу> подвергли свою жизнь опасности, Господь воздает жизнь вечную... Господь Сам Себя предал на смерть за нас; нас же, не ради Себя, но ради нас самих же увещевает быть готовыми на смерть; и показывая, что это именно ради нас самих, Он присовокупляет: Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (ср: Мк. 8, 35). Что же означают эти слова: иже бо аще хощет спасти... погубит, и иже погубит... спасет? — Человек сугуб: внешний, имею в виду — тело, и внутренний наш человек, именно — душа. Посему, когда внешний наш человек предаст себя на смерть, этим он губит свою душу, обитающую в нем; когда же за Христа и за Евангелие он таким образом погубит ее, тогда-то воистину спасет и приобретет ее, доставив ей небесную и вечную жизнь, и в всеобщем Воскресении имея ее таковой, благодаря ей и сам, имею в виду — и по плоти, он станет таким же, небесным и вечным. Любящий же свою душу, но по причине любви к привременному этому веку и к тем вещам, которые принадлежат сему веку, не готовый таким образом <т. е. за Христа и Евангелие> погубить ее, нанесет ущерб своей душе, лишив ее истинной жизни, и сам вместе с нею подвергнется каре, предав ее, увы, на вечное мучение. И как бы оплакивая такого человека и показывая весь ужас положения, Всемилостивый Владыка говорит: Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит; или что даст человек измену за душу свою (Мф. 16, 26). Ибо не снидет с ним <в гроб> слава его, ни иная какая из почитаемых в веке сем почестей и услаждений, которые он предпочел спасительной <для его души> смерти <за Христа и Евангелие>. Какую же вещь он нашел бы среди вещей века сего, которая была бы выкупом за разумную душу, для которой и весь мир не равнозначущ?.