Лев Оптинский (Наголкин)

Лев Оптинский (Наголкин): «О исповеди»

Вас более всего беспокоит, и упрекаете себя, что больше заботитесь об угождении наставникам, чем Богу, что мысль о том, что вы всякий грех должны исповедовать мне, больше удерживает вас, чем страх прогневать Господа; и в самое желание угодить Богу вкрадывается желание иметь свидетеля в людях. Эти помыслы ведут вас к самонадеянности. Не страха ли ради Божия вы каетесь во грехах перед Богом, имея свидетеля – служителя Его, которому вверены ключи решать и вязать. Это не есть ради угождения человеку, но более Богу. Святой Иоанн Лествичник в 4-м Слове пишет: «Душа, о исповеди грехов своих размышляющая, удерживается, как уздой, от беззакония, ибо мы не исповеданные нами преступления впредь как бы во мраке бесстыдно повторяем. Являемая язва не растравляется на большее, но уврачуется». Это мнение противно вашему.
Потому, хотя, как вам кажется, и боясь исповедать грех человеку, удерживаетесь от него, очищаете себя от страстей и грехов, то вы тут ничего не теряете, а приобретаете благочестие и спокойствие совести. Но гораздо смиреннее, а следовательно, и прочнее, не думая, что сами собой, но молитвами другого это получили; высоким же путем идущие многие пали великим падением. Рассудите, страха ли ради моего вы удерживаетесь от грехов? Я не сердцеведец. Если вы что от меня и скроете, взыскивать с вас и обличать не буду, и нечего вам меня бояться; из этого видите, что страх Божий понуждает вас исповедовать грехи, а следовательно, и удерживаться от них, а не мой.

Что вы изволите вопрошать нашу худость с истинным откровением о прежних грехопадениях, которые хотя и исповедовали духовникам, но бремя отягощений и от совести не облегчается, но обременяет и смущает, то есть не удовлетворены как следует, и видно, что не такие искусные духовники, которым вы исповедовали, и потому святые отцы-духоносцы уставили в новоначалие пришедшим и желающим воспринять монашеский ангельский образ, чтобы от юности все свои согрешения генерально исповедали и, тем очистив свою совесть и душу, вновь положили новый фундамент, то есть очистив и облегчившись от тяжкого бремени… Так я, многогрешный, и вашей любви советую просить и молить Премилосердого Господа и Бога, чтобы послал вам Своим Промыслом такого духоносного отца, которому бы вы могли исповедать все свои от юности до этого возраста согрешения и который бы вам мог внушить и разъяснить важность их, то хотя мы теперь и не в силах тех епитимию удовлетворить, то хотя достодолжным раскаянием и слезами удовлетворим за них и умилостивим Премилосердого Господа, чтобы пооблегчил нас от тягости бремени и даровал бы нам бодрость и силу возмогать против всеобщего врага – диавола, и когда вас Господь по вашей вере и усердию удостоит таковым духоносцем и вы по вышеозначенному учините, тогда увидите внутри своей души мир и радование сердца и умиление, орошающее и утешающее вас утешением неоцененным.