Лев Оптинский (Наголкин)

Вы изволите писать, что крайняя печаль непрестанно снедает вас, а причины представляете благословные… что вас многие убеждают, дабы вы потщились воприять святой великий ангельский образ, то есть схиму, но боязнь ваше сердце устрашает при внятии чувства величества сана. Но ежели кто из благоразумных и опытных старцев вопросит нас с тобой и именно скажет: мы наслышаны, матушка, что вы страшитесь восприять на себя великий образ схимы, дабы в будущем веке не было вам во осуждение, в рассуждении ваших слабых сил и слабого произволения.
Но скажите же, пожалуйста, какой вы должны ответ воздать за настоящий, вами воспринятый образ и данные при нем обеты, и можешь ли ты или могла их исполнять своими естественными силами, а притом вникни и прочитай, как велика разница в обетах пострижения схимнического с мантейным, и воистину мало обрящешь разницы.
…Как в мантию даешь обет сохранить себя в девстве до кончины жизни нашей и иметь нестяжание; эти два пункта вышеестественные, коих мы без Божией помощи соблюсти не в силах, да и прочее все, когда со смирением и терпением не будем прибегать к Премилосердому Господу и просить, и молить Его всемогущей помощи, то мало можем стоять против мысленного Амалика. Итак, мы хотя непотребные, но советуем – возвергнув всю свою участь на помощь Всемогущего Господа – согласиться на совет стариц и прочих богомыслящих лиц, потому что они вам советуют душеполезное принять таинство.