Лев Оптинский (Наголкин)

О поминовении на проскомидии справедливо вам говорит духовная особа, что не должно поминать явно грешников, пребывающих в нераскаянии, в заблуждении и расколах; по толкованию учителей церковных – через соединение частиц, вынутых за их имена, с Божественной Кровью, – не очищение, но [высшее] осуждение для них бывает. О грешниках же, но кающихся и полагающих начало, можно и молиться, и подавать на проскомидию, также поминать на молитве и обращении их можно, как и Церковь молит о соединении всех, однако ж, дабы с такой разборчивостью не подпасть бы вам фарисейскому мудрованию, подавайте на проскомидию о ближних ваших, известных вам; а о прочих молись вообще, и в мысли стараясь считать всех святыми (впрочем, не подражая делам их худым), [окажите] любовь свою каждому делами при случающихся обстоятельствах. Это будет надежнее, а то и в том и в другом случае опасно, [надо] избежать фарисейского мудрования и о себе мнения.

По своему неограниченному благорасположению и вере изволите вопрошать мою худость, какими вам правилами руководствоваться, пока жизнь ваша продолжится в мирском пребывании. Но, о прелюбезнейший, ваш вопрос благопотребен и похвален, но с моей стороны ответ на это дать я недостаточен… поскольку я ваших всех пренужных занятий не знаю, да и худо понимаю. А притом, отчасти, из письма вашего видно, что вы по ревности своей и пылающему в сердцах ваших чрезмерному усердию жаждете от кого-либо в утверждение своему намерению правил принять… побольше чего читать и побольше поклонов класть. Но я, хотя все худ и непотребен, но, живя в монастыре, уже сближаешься с народом, то отчасти испытал, но наиболее многих видел сначала и поползнувшихся, то есть… много поклонов клали и от (неумеренности) свои чувства смутили… И я, непотребный, все это соображая… напоминая преподобных Исаака Сирина и Иоанна Лествичника и прочих святых, Духом Святым движимых, написали нам шествовать царским путем (то есть умеренную жизнь себе избирать, умеренными правилами довольствоваться), прп. Исаака Сирина от Слова 71-го: последует ослабе душе – помыслов исступление и… безмерному деланию – уныние, и унынию – исступление. Ревнует же исступление от исступления, зане первому исступлению последует брань блуда, второму – безмолвия оставление и с места на место перехождение, умеренному же и претрудне пребывающему деланию цены нет.

Да будет вашей любви известно, что правило святыми отцами преположено монашествующим и прочим в мире безмолвно и безмятежно благоугодное жительство продолжать желающим, единственно для того, чтобы праздными не быть…
Вы, о прелюбезнейшие, не удивляйтесь тому, что вам попустились леность и расслабление, но еще благодарите Господа, что не попустил вам самочинием себя управлять и высокомудрствовать, но единственно попустилось для того, чтобы вы познали немощь свою и ничтожество и не мудрствовали бы, как не подобает мудрствовать, но, по апостольскому завещанию, смиренными вести себя и прочее… Однако, когда свободное время позволит вам и заблагорассудишь оное правильцо выполнять, я это почитаю за полезное и душе назидательное… за святое послушание проходи. А когда по каким-нибудь обстоятельствам упустишь, то тайной исповедью пополнишь, а равным образом должно вам рузумевать и о воздержании, всевозможно да потщимся против лености и сна понуждаться, и бодрствовать.