Феофан Затворник

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Одной молитвой не спасешься: с молитвой надо соединять и исполнение воли Божией – всего, что возложено на каждого, по его званию и строю жизни. И в молитве нужно преимущественно просить о том, чтобы Бог сподобил нас не отступать ни в чем от Его святой воли. И наоборот, кто имеет ревность исполнять во всем волю Божию, того и молитва дерзновеннее перед Богом и легче получает доступ к Его престолу. Даже так бывает, если молитве не сопутствует хождение в воле Божией, то и молитва не бывает настоящей молитвой, трезвенной и сердечной, а только внешней, словесной. Во время ее нравственная неисправность, как туманом, закрывается многословием при неустроенности и блуждании мыслей. Надо и то и другое наладить благочестием, тогда и будет плод.

Переправлялись на ту сторону моря. Господь спал. Поднялась буря, и все пришли в ужас, а о том, что Господь с ними и что, следовательно, нечего бояться, и забыли (Мф. 8, 23–25). Так бывает и в житейском и духовном планах. Подымется буря бед или страстей – мы обыкновенно тревожимся до расслабления, думаем, что это и в порядке вещей. А Господь шлет нам урок: «Маловерные» (Мф. 8, 26). И справедливо. Нельзя не обратить внимания на происшедшее, но всегда можно сохранить разумное спокойствие. Прежде всего, посмотри, чего хочет от тебя Господь,– и смиренно покорись под крепкую руку Его. Не мятись, не суетись, укрепи веру, что Господь с тобою, и припади к стопам Его с молитвой. Но не вопи: «Погибаю!», а с преданностью взывай: «Господи! если хочешь можешь. Но да будет не моя, а Твоя воля». Верь, что таким образом безопасно минуешь поднявшуюся бурю.

«Мир проходит, и похоть его» (1 Ин. 2, 17). Кто этого не видит? Все течет вокруг нас: явления, лица, события, и мы сами течем. Течет и похоть мирская: едва вкусим сладость от удовлетворения ее, как исчезает и та и другая. Гонимся за другой и с тою то же; гонимся за третьей – опять то же. И ничто не стоит, все приходит и уходит. Что же? Неужели нет ничего постоянного?! Есть, продолжает апостол: «Исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Ин., 2, 17). Этот текучий мир чем держится? Хочет Бог и он стоит. Воля Божия – непоколеблемая и несокрушимая его основа. Так и из людей; кто станет твердо в воле Божией, тотчас делается стойким и твердым. Мятутся мысли, пока кто гоняется за преходящим. Но как только кто образумится и возвратится на путь воли Божией, мысли и начинания улягутся. Когда же, наконец, успеет он приобрести навык в этом образе жизни, все у него и внутри и вовне приходит в спокойный строй и безмятежный порядок. Начавшись здесь, этот глубокий мир и безмятежность перейдут и в другую жизнь – и там пребудут вовеки. Вот что есть среди общего течения вокруг нас – не текущего и постоянного в нас: хождение в воле Божией.

Господь побуждает к молитве, обещая услышать, как отец слышит прошения своих детей. Но тут же намекает на причину и того, почему иногда бывают не услышаны или не исполняются молитвы и прошения. Отец не даст детям камня вместо хлеба и змеи вместо рыбы (Лк. 11, 10–13). Если же отец не делает так, тем более не станет так делать Отец Небесный. А прошения наши нередко походят на прошение змеи и камня. Нам кажется, что хлеб и рыба-то, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камнем и змеей,– и не дает просимого. Скажешь: зачем же молиться? Нет, не молиться нельзя. Но в молитвах об определенных предметах всегда надо содержать в мысли условие: «если, Господи, Сам Ты находишь это спасительным». Святой Исаак Сирин и всякую молитву советует сокращать так: «Господи, ты знаешь, что для меня полезно: сотвори же со мною по воле Твоей».

Господь людям и бесам запрещал хвалить Его, когда был на земле (Мк. 3, 12), но требовал, чтоб веровали в Него и исполняли заповеди Божии. Тот же закон у Господа и теперь, тот же будет и на суде: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21). Оттого в церкви начинают петь: «Слава в вышних Богу», а к концу доходят до слов: «Исцели душу мою... научи мя творити волю Твою». Без этого никакой цены не имеет хвала Богу. Да она тогда и не бывает исходящей из души, а только возносимой языком с чужих слов, потому Господь и не обращает на нее внимания. Надо так устроить, чтобы другие видели наши дела и хвалили Господа, чтобы жизнь наша была хвалой Богу, ибо Он творит все во всех, только не мешай; к Нему и хвала за дела восходит. Всякому надо стать благоуханием Христовым, тогда и без словесной хвалы будем непрестанно славословить Господа. Цветок розы не издает голоса, а благоухание его расходится далеко – так надо жить и всем христианам.