Феофан Затворник

Сколько милостей явил Господь Иерусалиму <то есть иудеям>! И наконец вынужден был сказать: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23, 38). Не бывает ли подобного с душою? Заботится о ней Господь и всячески ее вразумляет. Покорная идет указанным путем, а непокорная остается в своем противлении призыву Божию. Но Господь не бросает и ее, а употребляет все средства, чтобы вразумить. Возрастает упорство – возрастает и Божие воздействие. Но всему есть мера. Душа доходит до ожесточения, и Господь, видя, что уже ничего более сделать с нею нельзя, оставляет ее в падении, – и она гибнет, подобно фараону. Пусть и всякий, кого борют страсти, найдет для себя здесь урок: нельзя безнаказанно продолжать делать поблажки себе. Не пора ли их бросить и не по временам только себя ограничивать, а сделать решительный поворот? Ведь никто не может сказать, когда переступит границу, – может быть, вот-вот и кончится Божие долготерпение.

И в другой раз чудесно насытил Господь сопровождавших Его людей, чтобы показать, что Он готов всегда щедро оделять верующих. Он мог это делать и всякий раз, но не делал, чтобы не отучить от обычного образа жизни, Им же заведенного, утвержденного и поддерживаемого. Таково и общее Божие Промышление. Главные, всеобъемлющие действия Промышления совершены в начале, притворении мира. Но устроив его и пустив в ход, Бог не связал Себя ничем, а оставил за Собой свободу вмешиваться и чрезвычайной помощью, когда нужно. Он действует, как хозяин в доме, который заводит порядки и, поддерживая их, не связывает, однако, ими себя, а относится к ним властно, по-хозяйски. Противники веры не понимают значения Божиего Промышления. Они расширяют его в мыслях своих далее должных пределов, и, не видя осуществления своих представлений, отвергают самое Промышление. Того Промышления, которого они требуют, действительно нет; но несомненно есть такое, какое угодно учредить и содержать Самому Господу Богу.

Отчего так согрешили Анания и Сапфира? Оттого, что забыли, что Бог видит их дела и помышления. Если бы помнили они, что Бог все видит, и вовне и внутри, яснее, чем все люди и даже они сами, не пришло бы им и в голову так покривить душой перед апостолами. Оттого же происходят и все наши грехи и грешные замыслы. Ухитряемся все прикрыть от взоров человеческих, и думаем, что все хорошо. Люди ничего не видят и считают нас праведными, но это не меняет нашей ничтожности. Зная это, повторяй себе: зачем сатана учит мое сердце лгать в лицо Богу? Очи Его светлее солнца и видят в сокровенных тайниках сердца, ни ночь, ни море, ни подземелье не укрывают от Него. Помни это, и потому позаботься о своем внешнем и внутреннем поведении, хотя и незаметном для других. Если бы Всевидящий был безразличен к нам, можно бы равнодушно относиться к Его всеведению,– но Он же и Судия. И суд Свой, в силу всеведения. Он произносит нередко прежде, чем ожидаем. Может быть, у Него уже решено теперь произнести суд и над нами, пока мы еще надеемся укрыться со своими грехами в темной лжи: не увидит Господь! (Пс. 93, 7).