Ты, имеющий обитающим внутри себя всего Бога, будь внимателен, чтобы не сделать и не сказать чего-либо недостойного святой воли Его, иначе Он тотчас удалится от тебя и ты потеряешь сокровище, сокрытое внутри тебя. Почитай Его сколько можешь и не вноси внутрь себя, обиталища Его, ничего Ему неблагоугодного и чуждого естеству Его, чтоб Он не прогневался на тебя и не ушел, оставив тебя пустым. Не многословь пред Ним и не обращай к Нему прошений без благоговейной собранности. Не помышляй в себе и не говори: «Дай-ка покажу я Ему горячую устремленность и великую ревность любви, да примет Он доброе мое произволение и да узнает, как люблю я Его и чту», потому что прежде, чем подумаешь ты так, Он уже знает помышления твои и ничего нет сокрытого от Него. Не покусись еще удержать Его мысленными руками, потому что Он неухватим, а как только ты дерзнешь ухватить Его или подумаешь только удержать Его — уже не найдешь внутри себя ничего. Он тотчас удалится от тебя и станет неощутим для тебя.
Тогда если сокрушаясь, томя и упрекая себя ты станешь каяться и плакать много, то не получишь никакой пользы. Истинно так: потому что Он есть радость и не согласен входить в дом, где печалятся и скорбят, как трудолюбивая пчела не терпит места, наполненного дымом. Но если благоустроишь себя не беспокоясь и со всей преданностью в волю Его, то Он опять будет в тебе. Оставь тогда Владыку своего безмятежно пребывать в душе твоей, как на ложе некоем и не думай про себя, что если не стану плакать, то Он отвернется от меня, как от нерадивого. Если бы Бог хотел, чтобы ты плакал, как плачет тот, кто еще находится на степени покаяния, то Он виделся бы тебе издали или совсем скрывался бы от тебя, или освещал тебя издали и таким образом давал тебе и раздражал в тебе плач к очищению и благоустроению дома твоего. Но теперь после покаяния и очищения, которое получил ты через слезы, Он пришел в тебя, чтобы подарить тебе покой от трудов и воздыханий и наполнить тебя радостью и веселием вместо печали. Стой же прямо не телом, но движениями и устремлениями души твоей. Водвори в себе тихое безмолвие, так как в дом твой идет Царь царствующих. Скажи со строгостью всем придверникам дома твоего, т. е. чувствам своим: «Царь грядет, стойте же послушно при дверях, стойте смирно и со страхом великим наблюдайте, чтобы не пришел кто к дверям и не стал стучать и чтоб ничей голос не проходил внутрь ни вблизи, ни издали. Слушайте внимательно, чтобы кто не обманул вас и не прокрался внутрь тайком — и Царь тотчас опять не оставил вас и спешно не удалился». Так скажи и стой в веселье и радости души своей, смотря внутрь себя на Неописуемого Владыку своего, благоволившего необьяснимым образом запечатлеться в тебе, и созерцай красоту Его, ни с чем не сравнимую. Созерцая же непостижимо пресвятое лицо Его, неприступное для Ангелов, Архангелов и для всех Чинов Небесных, изумляйся, радуйся и духовно веселись, внимая Ему с благоговением, чтобы услышать, что  повелит Он тебе сказать или сделать. Слушай то, что Он говорит тебе. Он не имеет нужды требовать что-либо от рабов Своих для Своего собственного успокоения, как имеют ее земные цари, потому что ни в чем не имеет недостатка, — и если не обогатит наперед рабов Своих, то и не входит в дом их.


Симеон Новый Богослов  

Бог не имеет ни начала, ни конца, так же как и Его совершенства, ибо Он никогда не был без них, но всегда был и есть преблагий и праведный, всепремудрый, непобедимый, бесстрастный, неописанный, беспредельный, неисследимый, непостижимый, бесконечный, вечный, несозданный, неизменный, непреложный, истинный, несложный, невидимый, неосязаемый, необъятный, совершенный, превысший всего существующего, неизъяснимый, многомилостивый, всещедрый, всеблагой, вседержитель, всевидящий. И, как говорит великий Дионисий, Он, имея добродетели, не понуждает Себя к исполнению каждой, как добродетельные люди, но производит благое, желая его, и употребляет добродетели, как орудия, самопроизвольно. Ангелы же и добродетельные люди получили от Него, по благодати, вместе с бытием и добродетели, которыми, подражая Ему, сделались праведными, благими и премудрыми. И они, как творения, имеют нужду в помощи и снисхождении Вседержителя, без которой не могут иметь ни добродетели, ни премудрости; потому что творения склонны к изменению, и, как совокупленные из различного, называются сложными, а Бог бесплотен, прост, безначален, Единый Бог во Отце и Сыне и Святом Духе поклоняемый и прославляемый всем творением.


Петр Дамаскин  

Великий Бог и Вседержитель не довольствовался тем, что создал тебя по Своему образу и подобию; ни тем, что когда ты согрешил и оскорбил Его, и ниспал из своего достоинства, Он послал Сына Своего Единородного пожить тридцать три года на земле, чтобы взыскать тебя и, приняв страшные страдания и мучительную крестную смерть, искупить тебя и спасти из рук диавола, которому ты поработил себя грехом, и снова возвысить тебя в достоинстве. Но, кроме того, учредил Он и таинство Тела и Крови в пищу тебе для соединения с естеством твоим всей силы Христовой. Это проявление предельной любви Божией к тебе сделай для себя предметом постоянного познания и углубления, чтобы увидеть ее бессмертность, чтобы тем более и более воспламенять свое устремление и любовь к Богу. Подумай о том, когда Он стал любить тебя, и увидишь, что этому нет начала. Сам Он вечен по Божественному естеству Своему, и вечна и любовь Его к тебе, по которой Он прежде всех веков положил в совете Своем даровать тебе Своего Сына неким дивным и непостижимым образом. Подумай также, что всякая взаимная человеческая любовь, как бы велика она ни была, имеет меру и предел. Одна Божественная любовь к нам не имеет предела. Ради этой любви Он отдал Сына Своего, единосущного и равного Ему по величию и беспредельности. Любовь Его такова, каков Дар, и, наоборот, – таков Дар Его, какова любовь. И то и другое столь велико, что большей меры невозможно и вообразить. Воздай же ты за эту безмерную любовь, по крайней мере, возможной для тебя мерой. Подумай еще, что Бог полюбил нас не по какой-либо необходимости, но только по Своей естественной благости, возлюбил вне зависимости от чего бы то ни было, Сам по Себе, любовью столь безмерной, сколь и непостижимой. Подумай, что с нашей стороны не могло быть никакого достойного воздаяния за эту любовь. Подумай, что любовь эта, по чистоте ее, не смешана, как наша любовь, с ожиданием какого-либо добра от нас, ибо Все – блаженный Бог не имеет в нем нужды. И если Он излил на нас неизреченную благость и любовь, то не ради Своего блага, а только для блага нашего.


Никодим Святогорец