Когда слышишь о свете ведения, не думай, что это есть только ведение без света, потому что это не называется изречением или словом ведения, но светом ведения или светом познания, поскольку этот свет рождает в нас ведение, ибо невозможно кому-либо познать Бога, кроме созерцания света, посылаемого от самого Света, то есть Бога. Как тот, кто рассказывает другим о какой-либо стране или каком человеке, рассказывает то, что видел и что знает, а те, которые слушают его, не могут по одному слуху познать того человека или ту страну так, как знает их видевший и рассказывающий, так и о Небесном Иерусалиме, о Боге, невидимо в нем обитающем, о пресветлой славе лица Его, о действии и силе Святого Духа, то есть Света, никто ничего не может сказать верного, если прежде не увидит умными очами души своей этот Свет и не познает точно осияния и действия его внутри себя самого. Тот же, кто слышит из Божественного Писания о тех, которые видели Бога благодатию Святого Духа и говорят о Боге, тому одному научается, что видит в Писании, и поэтому не может сказать о себе, что познал Бога через одно слышание написанного. Ибо как можно познать Того, Кого не видишь? Если не можем мы через одно видение познать человека, которого видим, то, как возможно познать Бога через слух? Свет есть Бог, и созерцание Его даруется как свет, поэтому через видение света бывает первое видение, которым познается, что есть Бог. Как в отношении к человеку, о котором вначале кто-то слышит, а потом видит его, бывает, что слышавший тогда лишь, когда уже увидит его, познает, что это тот самый человек, о котором он слышал, или даже и этим способом не может он удостовериться в сказанном, потому что, сколько бы ни говорил тебе кто о другом, не можешь ты, увидев его, по одному этому слуху познать и увериться, что это тот самый человек, о котором ты слышал, но колеблешься и спрашиваешь или его самого, или другого, кто его знает, и тогда удостоверяешься, что это тот самый; так точно бывает и в отношении к Богу. Когда кто увидит Бога, ему явившегося, то видит свет и, видя его, дивится, но не узнает тотчас, Кто есть Тот, Кто явился ему, и не осмеливается вопросить Его; ибо как ему спрашивать Его, когда не осмеливается очей поднять, чтобы получше рассмотреть, что это такое, но смотрит с великим страхом на стопы Того, Кто явился, зная лишь, что есть кто-то, явившийся ему. Но если близко от него находится тот, кто прежде говорил ему, что видел Бога, то впервые увидевший свет идет к нему и говорит: «О, отче! я видел то, о чем ты говорил мне». Тот спрашивает его: «Что ты видел, чадо мое?» – «Видел я, отче, некий сладчайший свет, но что это была за сладость, не могу выразить». Когда говорит он это, сердце его трепещет от радости, и ликует, и пламенеет любовью к Тому, Кто явился ему. Потом опять начинает он говорить со многими теплыми слезами: «Как явился мне, отче, этот свет, тотчас исчезла келлия моя, исчез мир, отбежав, как кажется, от лица Того, Кто явился мне, и я остался один с этим светом и не знаю, отче, в теле ли я был там тогда или вне тела; тогда не понимал я, был ли облечен в это тело и носил ли его. Впрочем, сознавал, что я существую и что есть во мне неизреченная радость, и любовь, и пламенение сердца великое, и слезы рекою текли у меня, как и теперь текут, как видишь». Тот говорит ему в ответ: «Это Тот, о Котором я говорил тебе». И с этими словами он тотчас опять видит Его. С этого времени более и более очищается он и, очищаясь, приемлет дерзновение и спрашивает Самого Явившегося: «Ты – Бог мой?» Тот отвечает: «Я – Бог, сделавшийся человеком для тебя, чтобы и тебя сделать богом, и вот, как видишь, сделал и буду делать». Если, таким образом, пребудет он в плаче, и слезах, и в смиренном припадании к Богу, то начинает мало-помалу более познавать, что есть Божие, и, достигнув этого, уразумевать волю Божию, святую, угодную и совершенную. Ибо если не узрит кто Бога, то не может и познать Его, а если не познает Его, не может познать и святую волю Его.


Симеон Новый Богослов  

Приди, Свет истинный. Приди, Жизнь Вечная. Приди, сокровенная тайна. Приди, сокровище безымянное. Приди, неизреченный. Приди, Лицо непостижимое. Приди, непрестанное радование. Приди, свет невечерний. Приди, всех желающих спастись истинная надежда. Приди, лежащих восстание. Приди, воскресение мертвых. Приди, всемогущий, все творящий, преобразующий и изменяющий одним хотением. Приди, невидимый, совершенно неприкосновенный и неосязаемый. Приди, всегда пребывающий неподвижным и ежечасно весь передвигающийся и приходящий к нам, во аде лежащим, Ты, превыше всех Небес пребывающий. Приди, имя превожделенное и постоянно провозглашаемое; сказать же, что именно есть Ты, или узнать, каков Ты и какого рода, нам совершенно невозможно. Приди, радость вечная. Приди, венок неувядающий. Приди, великого Бога и Царя нашего порфира. Приди, пояс кристалловидный и драгоценными камнями усеянный. Приди, подножие неприступное. Приди, царская багряница и поистине самодержавная десница. Приди Ты, которого возлюбила и любит несчастная душа моя. Приди один к одному, потому что я один, как Ты видишь. Приди, отделивший меня от всех и сделавший на земле одиноким. Приди, сам соделавшийся желанием во мне и сделавший, чтобы я желал Тебя, совершенно неприступного. Приди, дыхание и жизнь моя. Приди, утешение смиренной души моей. Приди, радость и слава и беспрестанное блаженство мое. Благодарю Тебя, что Ты, сущий над всеми Бог, сделался единым духом со мною неслитно, непреложно, неизменно, и Сам стал для меня всем во всем: пищей неизреченной, совершенно даром доставляемой, постоянно преизливающейся в устах души моей и обильно текущей в источнике сердца моего, одеянием блистающим и попаляющим демонов, очищением, омывающим меня непрестанными и святыми слезами, которые присутствие Твое дарует тем, к кому Ты приходишь. Благодарю Тебя, что Ты сделался для меня днем невечерним и солнцем незаходимым – Ты, не имеющий, где сокрыться, и все вместе наполняющий славою Твоею. Ведь Ты никогда ни от кого не скрывался, но мы, не желая прийти к Тебе, сами скрываемся от Тебя. Да и где Ты сокроешься, нигде не имеющий места упокоения Твоего? Или зачем бы Ты скрылся, никого решительно не отвращающийся, никем не гнушающийся? Итак, вселись во мне ныне, Владыка, и обитай и пребывай во мне, рабе Твоем, Блаже, нераздельно и неразлучно до смерти, дабы и я во исходе моем и по исходе в Тебе находился, Благий, и соцарствовал с Тобою – Богом, сущим над всеми. Останься, Владыка, и не оставь меня одного, чтобы враги мои, всегда ищущие поглотить душу мою, придя и найдя Тебя пребывающим во мне, совершенно убежали и не укрепились против меня, увидев Тебя, крепчайшего всех, упокоевающимся внутри, в доме смиренной души моей. О, Владыка, как вспомнил Ты меня, когда я был в мире, и не знавшего Тебя Сам избрал меня, отделив от мира и пред лицом славы Твоей поставив, так и ныне обитанием Твоим во мне соблюди меня всегда внутри стоящим и неподвижным. Чтобы, непрерывно созерцая Тебя, я, мертвый, жил и, имея Тебя, я, всегда бедный, был богат и богаче всех царей и, вкушая и пия Тебя и ежечасно облекаясь в Тебя, я ныне и в будущем наслаждался неизреченными благами. Ибо Ты – всякое благо и всякая радость, и Тебе подобает слава Святой и Единосущной и Животворящей Троице, во Отце и Сыне и Святом Духе почитаемой, познаваемой, поклоняемой, которой служат все верные ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.


Симеон Новый Богослов  

Бог часто попускает и праведнику впадать в несчастия, чтобы сокрытую в нем добродетель показать другим: так было с Иовом. Иногда Он попускает нечто, что может показаться несообразным, чтобы несообразным по внешнему впечатлению действием произвести что-либо великое и удивительное: так Крестом совершено человеческое спасение. В некоторых случаях Бог попускает святому терпеть зло, чтобы святой не отпал от правой совести или не впал в высокомерие из-за данных ему сил и благости: так было с апостолом Павлом (2 Кор. 12:7). Бог оставляет человека на время для исправления другого, чтобы другие, глядя на него, образумились: так было с Лазарем и богатым (Лк. 16:19–28). Ибо, видя страждущих, мы естественным образом приходим в себя. Много же оставляет Бог и для славы другого, не за его собственные и не за родительские грехи: так слепой от рождения был слеп для славы Сына человеческого (Ин. 9:2–3). Еще Бог попускает человеку страдать для возбуждения ревности в других, чтобы, видя возрастающую славу пострадавшего, и другие бестрепетно подвергались страданию в надежде будущей славы и из желания будущих благ. Так было с мучениками. Иному Бог попускает впасть в скверное дело для исправления другой, худшей, страсти. Так, если кто превозносится своими добродетелями и заслугами. Бог попускает ему впасть в блуд, чтобы он через падение осознал свою немощь, смирился и принес исповедание Господу. При этом нужно заметить, что способы Божия Промысла многообразны и их нельзя ни выразить словом, ни постигнуть умом.


Иоанн Дамаскин  

Поищем причину, по которой Господь попускает на нас бурю. За что Он наказывает нас, почему оставляет бедствовать среди таких зол? У святого Амвросия мы заимствовали одну причину, по которой Господь попустил, чтобы волны бросали апостольский корабль: в корабле между апостолами был Иуда. Кто же является Иудой в корабле Церкви? Поистине, всякий не раскаявшийся грешник есть Иуда – поэтому и восстают на нас волны таких бедствий. Иуда был вор и предатель, льстец и самоубийца: «пошел и удавился» (Мф. 27:5). Грешный же, не раскаявшийся человек во всем подобен Иуде. Он – вор, ибо думает со своими грехами утаиться от всевидящего ока Божия: «Не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев» (Пс. 93:7). Время, данное ему для покаяния, он крадет для своих беззаконий. Он – предатель, так как, предпочитал временное вечному, за малую сладость на земле предает великую сладость на Небе, за краткое земное веселие предает бесконечную небесную радость, за повседневное насыщение своего чрева предает то душевное насыщение, о котором говорит Давид: «А я в правде буду смотреть на лицо Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс. 16:15). За греховное сладострастие предает прославление своей плоти, которое будет для праведных в Общее Воскресение: «Ибо тленному этому надлежит облечься в нетление, и смертному этому облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:53). За гордость свою – предает возвеличение, приготовленное Богом для смиренных. За гнев, ярость и ненависть к ближним – предает любовное общение с Ангелами и всеми святыми. Одним словом, за грех предает Бога и становится Иудой-предателем. Он также и лжец, потому что иногда приходит как будто к покаянию, исповедует устами свои грехи, на деле же и не думает сотворить плоды, достойные покаяния. Он «молится устами, сердце же его далеко отстоит от Бога» (Ис. 29:13), скверными устами целует Христа, недостойно причащаясь пречистых Таин, а потом снова возвращается к греховным делам. Он только лжет, говоря «каюсь», он только обещает быть добрым, но остается неисправимым, Иуда, раб и лжец потом и отчаянием убивает свою душу. И как много таких иуд среди христиан.


Димитрий Ростовский  

«Совершенны дела Его, и все пути Его праведны; Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен» (Втор. 32:4). «Во всем постигшем нас Ты праведен, потому что Ты делал по правде, а мы виновны» (Неем. 9:33). «Вседержитель, мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия» (Иов. 37:23). «Господь праведен, любит правду; лицо Его видит праведника» (Пс. 10:7). «Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои» (Пс. 118:137). «Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои» (Апок. 15:4). Милостыня у Него не без суда и суд не без милости. Прежде суда Он любит милостыню, но после милостыни приходит на суд. У Него соединены между собой милость и суд, чтобы милость не привела нас к расслаблению, а суд не довел до отчаяния. Судия хочет тебя помиловать и сделать участником Своих щедрот, но только в том случае, если ты после греха смирился, много плакал о лукавых своих делах, без стыда открыл содеянное тайно, просил братию помолиться о твоем исцелении. Одним словом, если увидит, что ты пришел в сокрушение, то щедро подаст Свою милостыню. Если же увидит сердце нераскаянное, ум гордый, который не верит будущему веку, не боится суда, тогда призовет на суд. Так искусный и добрый врач сначала старается исцелить опухоль смягчающими средствами, но если увидит, что опухоль не опадает, а затвердевает, тогда употребляет хирургические средства. Потому человеколюбивый Бог милостив к раскаявшимся, но судит упорствующих в грехе.


Василий Великий  

Сколько милостей явил Господь Иерусалиму, то есть иудеям! И наконец вынужден был сказать: «Вот, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:38). Не бывает ли подобного с душою? Заботится о ней Господь и всячески ее вразумляет. Покорная идет указанным путем, а непокорная остается в своем противлении призыву Божию. Но Господь не бросает и ее, а употребляет все средства, чтобы вразумить. Возрастает упорство – возрастает и Божие воздействие. Но всему есть мера. Душа доходит до ожесточения, и Господь, видя, что уже ничего более сделать с нею нельзя, оставляет ее в падении, – и она гибнет, подобно фараону. Пусть и всякий, кого борют страсти, найдет для себя здесь урок: нельзя безнаказанно продолжать делать поблажки себе. Не пора ли их бросить и не по временам только себя ограничивать, а сделать решительный поворот? Ведь никто не может сказать, когда переступит границу, – может быть, вот-вот и кончится Божие долготерпение.


Феофан Затворник  

Бог – наш высочайший благодетель, Он оказывает нам столько благодеяний, сколько мы дышим, так что мы и минуты без Его благ прожить не можем. Мы окружены Его любовью и заключены в ней. От Него получаем мы пищу и питие, одежду и жилища. Его свет нам светит и показывает путь, добро и зло, пользу и вред. Его огонь согревает нас и варит нам пищу. Его воздухом сохраняется наша жизнь. По Его повелению служит нам скот. Какой стала бы наша жизнь, если бы хоть некоторые из Своих благ отнял у нас Бог? Чем помогли бы наши глаза, если бы Он отнял Свой свет? – блуждали бы мы, как слепые. Разве дала бы земля плоды, если бы Бог не послал на нее дождя? «И Господь даст благо, и земля наша даст плод свой» (Пс. 84:13). И минуты не может жить человек без воздуха. Все эти и прочие бесчисленные явные Божии благодеяния Он подает нам от одной любви Своей.


Тихон Задонский