...По мнению предков наших, бывает троякая причина <истечения во сне>. Оно происходит или от излишества пищи, или от беспечности духа, или от наветов врага обольстителя. Итак, первая причина есть порок чревобесия, т. е. прожорливости или пресыщения, от которого избыток нечистой влаги истекает. А когда и во время строгого воздержания чистота оскверняется истечением, то это зависит не от настоящего неядения, как вы думаете, а от излишества предыдущего насыщения. Ибо что от прожорливого пресыщения скопилось в членах, то необходимо изливается от раздражения, или бессознательно, хотя тело и было ослаблено Великим постом. Посему не только от роскошной пищи надобно воздерживаться, но и простую пищу надобно умеренно употреблять с равномерным воздержанием; даже и в самом хлебе и воде надобно избегать сытости, чтобы долго могла пребывать в нас приобретенная чистота тела, и некоторым образом подражать ненарушимой чистоте духа, хотя нам необходимо сознаться, что иногда и без всякого старания духа, по холодности ли тела <темперамента>, или по преклонности возраста некоторые редко оскверняются, или вовсе не оскверняются истечением. Но другую заслугу имеет тот, кто легко достигает мирного состояния при беспечности, и иную тот, кто приобретает победу славными подвигами. Ибо мужество этого, побеждающее все пороки, достойно чуда, а того, кому добро легко достается при его беспечности, по моему мнению, надобно считать больше нерадивым, нежели достойным похвалы.
Вторая причина нечистого истечения та, если дух, не занимаясь духовным учением и упражнением, не наставленный в учении о внутреннем человеке, по привычке к постоянной недеятельности, закоснеет в состоянии беспечности, или когда, не остерегаясь нечистых помыслов, остается при таком вялом расположении к высшей чистоте сердца, что всю сущность целомудрия и совершенства поставляет в одной исправности внешнего человека. А следствием безрассудства и нерадения бывает то, что блуждание многоразличных помыслов не только бесстыдно, нагло обнаруживает сокровенное состояние духа, но и всегда остаются в нем семена всех прежних страстей. Доколе это а сокровенности его скрывается, хотя строгим постом тела и обуздывается, однакож спящего обеспокоивают обольстительные мечты, от которых прежде наступления законного времени уже не по необходимости природы, а по обольщению злого духа вытекает нечистая влага, которой если новее нельзя воспрепятствовать не столько истощением плоти, сколько осмотрительностию и силою духа, по крайней мере, при содействии благодати Божией надобно привести к качеству простого извержения. И для этого особенно должна быть сдерживаема рассеянность чувств, чтобы дух, привыкши к этим развлечениям, во сне не увлекался нечистыми возбуждениями сладострастия.
Третья причина <истечения>, что хотя правильным и заботливым соблюдением воздержания и сокрушением сердца и тела желаем приобрести постоянную чистоту целомудрия; но на нас, усердно старающихся о пользе плоти и духа, коварнейший враг по зависти нападает так, что усиливаясь низложить надежду нашей совести и смирить нас как бы какою виною, особенно в те дни, в которые мы желали бы с большею чистотою угождать только Богу, — хоть без всякого раздражения плоти или согласия духа, и не через обольщение какою-нибудь мечтою, а простым извержением влаги оскверняет нас, чтобы отлучить нас от Святого приобщения. У некоторых из новичков и тех, которых тела еще не утончены долгим постом, по козням дьявольским случается это обольщение, вероятно, и для того, чтобы и при соблюдении самого строгого поста этою злокозненностью разрушить все их усилия, чтобы, сознав, что они строгим постом не только ничего не преуспели в чистоте тела, но еще более стали оскверняться истечением... страшились учительницы непорочности и питательницы чистоты — строгого воздержания, как враждебного.


Авва Феона