Желающие обогатиться впадают в напасти и сети, которые приготовляет им самое их стремление к обогащению.
Первым плодом этого стремления есть множество дел и забот, отводящих ум и сердце от Бога. Душа, мало, холодно, небрежно занимающаяся Богом, получает грубость и впадает в нечувствие; страх Божий в ней сглаживается; отступает от нее воспоминание о смерти, ум помрачается и перестает видеть Промысл Божий, отчего теряется вера; надежда, вместо того чтобы утверждаться в Боге, обращается к идолу, приводя к подножию его и любовь. Тогда человек умирает для добродетелей, предается лжи, лукавству, жестокости, словом сказать, всем порокам, и впадает в совершенную погибель, сделавшись сосудом диавола. Корень всех злых есть сребролюбие, как содержащее в себе причину и повод ко всем грехам.


Игнатий Брянчанинов  

Правда, что много бед и скорбей терпят благочестивые люди, но эти скорби только извне их ударяют, а их боголюбивых душ не касаются. Напротив, самолюбивых извне и изнутри смущают и потопляют скорби. Поэтому гораздо больше скорбей бывает у самолюбивых, чем у боголюбивых. Любящих Бога хотя и окружают скорби и беды, но не потопят; колют, как терние розу, но не заколют; покрывают, как мгла солнце, но не помрачают; бьют, как морские волны камень, но не разбивают, поскольку духовное сокровище и Царствие Божие внутри их (Лк. 17:21). И оно содержит их души и делает во всем благонадежными, как якорь удерживает корабль в бурю. Не так самолюбивые: они, как тростник, колеблются и сокрушаются и малым ветром неблагополучия, поскольку хотя и стараются показать, что они есть нечто, как пузыри на воде, но внутри никакой крепости не имеют и потому, как пузыри, исчезают, когда повеет на них противный ветер.


Тихон Задонский  

Как любовь к ближнему есть источник всяких духовных благ и временного благополучия, так самолюбие становится причиной всяких зол, грехов и бедствий на свете. От самолюбия не терпение, но злоба и месть, ибо «любовь долготерпит» (1 Кор. 13:4). От самолюбия – жестокосердие, немилосердие, мучительство, свирепость, ибо только «любовь милосердствует». От самолюбия – мучительная зависть и достойная смеха печаль от блаженства ближнего, только «любовь не завидует». Самолюбие горделиво, заносчиво, презрительно – «любовь не превозносится, не гордится». При самолюбии гнев и ярость, крик и хула – «любовь не раздражается» (1 Кор. 13:5). Самолюбие сопряжено со злопамятством – «любовь не мыслит зла» (1 Кор. 13:5). В самолюбии заключается неправда, всякая ложь – любовь не только не делает неправды, но и «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13:6). Словом, сколько ни есть согрешений, обид, которые мы наносим ближнему, – все прорастают от самолюбия, как ветви от злого корня.


Тихон Задонский  

...С умножением денег увеличивается и неистовство страсти <сребролюбия>. Тогда обещается долговечная жизнь, преклонная старость, разные и продолжительные немощи, которые не могут быть переносимы в старости, если в молодости не будет заготовлено побольше денег. Таким образом становится жалкою душа, связанная змеиными узами, когда худо собранное имение с непотребным старанием желает умножить, сама для себя порождая язву, которою жестоко распаляется и всецело занятая помышлением о прибыли, ничего другого не видит взором сердца, как только то, откуда бы можно достать денег... Из-за этого не устрашится допустить злодеяние лжи, ложной клятвы, воровства, нарушить верность, воспламениться вредным гневом. Если как-нибудь потеряет надежду на прибыль, то не побоится нарушить честность, смирение, и как другим чрево, так ему золото и надежда корысти становится во всем вместо Бога. Потому святой Апостол, имея в виду зловредный яд этой болезни, назвал ее не только корнем всех зол (1 Тим. 6:10), но и идолослужением, говоря: умертвите... любостяжание, которое есть идолослужение (Кол. 3:5). Итак, видишь, до какого порока эта страсть постепенно возрастает, так что у Апостола называется идолослужением, потому что, оставив образ и подобие Божие <которое благоговейно служащий Богу должен сохранять в себе чистым>, хочет лучше вместо Бога любить и хранить изображения людей, напечатленные на золоте.


Иоанн Кассиан Римлянин  

Господь начинает укор Своим современникам с того, что они нерадят «о суде и любви Божией» (Лк. 11:42). Иссякновение правды и любви есть корень всякого нестроения как в обществе, так и в каждом человеке. Само же оно происходит от преобладания самолюбия, или эгоизма. Если эгоизм вселится в сердце, то в нем расплодится целое полчище страстей. Сам он поражает правду и любовь, требующие самоотвержения, а страсти, им порождаемые, изгоняют все другие добродетели. И становится человек по сердечному строю негодным ни к чему истинно доброму. Дать «десятину с мяты, руты и всяких овощей» (Лк. 11:42) еще может, а сделать что-либо посущественнее не находит в себе мужества. Это не значит, что и внешнее поведение его безобразно. Нет, оно всячески скрашивается добропорядочностью, только сам в себе он есть гроб скрытый, над которым люди ходят и не знают того (Лк. 11:44). Начало самоисправления есть начало возникновения в сердце самоотвержения, вслед за которым восстанавливается правота и любовь, а от них потом начинают оживать, одна за другой, и все прочие добродетели. Человек по сердечному строю становится тогда благообразным перед очами Божиими, хотя внешне для людей может иногда казаться довольно невзрачным. Но суд людской – не важное дело, лишь бы суд Божий был не против нас.


Феофан Затворник  

...Страсти, сребролюбием порождаемые, труднопобедимыми делает неверие в Божественное Промышление. Неверующий в Промышление это на богатство опирается надеждою своею. Такой, хотя слышит слова Господа, что удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие (Мф. 19:24), но ни во что вменяя Царствие, и притом Царствие Небесное и вечное, а вожделевает земного и текучего богатства, которое и когда не имеется в руках вожделевающих его, самым тем, что вожделевается, величайший приносит вред. Ибо хотящие богатиться впадают в искушения и сети диавольские, как говорит Павел (1 Тим. 6:9). Оно, и когда присуще — имеется в руках, дома, — показывает свою ничтожность тем, что, несмотря на свое присутствие, все еще жаждется неразумными, которых не умудряет даже опыт. Ибо эта несчастная страсть не от бедноты, а скорее беднота от нее; сама же она от безумия, по которому весьма праведно от общего Владыки всяческих Христа получает имя и человек, разоряющий житницы свои и большие созидающий (Лк. 12:18). Ибо как не безумен тот, кто ради вещей никакой существенной пользы принести не могущих, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12:15), — таких вещей ради предает наиполезнейшее.


Григорий Палама