Перед лицом самой истины Божией скажи мне - не чревоугодие ли изгнало первых человеков из рая сладости? Не пресыщение ли лишило Исава и прав первородства и свободы? Не излишнее ли ядение волов и овец подвергло Саула отьятию у него и царства, и жизни? Не вожделение ли мяс и мясных котлов преследовало пустынника Израиля несчетным множеством и роем истязаний и искушений? Не чрево ли ненасытное, не хищение ли мяс, и пьянство, и женонеистовство довели Офни и Финееса до того, что, утратив священство, и кивот, и власть над коленами, и честь, и славу, преданы были врагам и вражескому мечу? Не пожирание ли мяс при Илии и студных жрецов соделало достойными заклания? Не жадность ли чрева и желание снедей ввергли в погибель изобличенных пеплом служителей Ваала? А с другой стороны, не пост ли, не отречение ли от сожительства спасли от обуревания в необычайном море и Ноя, и сынов его, питавшихся семенами и не имевших плотского единения со своими супругами? Не пост ли возвратил жизнь ниневитянам, после того, как услышали решительно изреченный им смертный приговор? Не пост ли сделал, что чудный Даниил и единомышленные с ним превозмогли и мучителя, и всепоядающий огонь? Не пост ли и святость до того усовершенствовали Иоанна, что стал крестителем воплотившегося Бога, как приобретший чистоту, достойную такового тайноводства? Не пост ли, и нагота, и возлежание на голой земле, и измождение тела соделали Павла слышателем неизреченных тайн в раю? Итак, почему же, не подражая этому, но примыслив для себя недоброе, возлюбил ты худшее? Если не вовсе еще вышел ты сам из себя и забыл Бога, то возвратись в естественное свое состояние, в котором имел все нужное для служения Богу, познай Того, Кто создал и искупил тебя честною Своею Кровию, и не делай для себя, став рабом плоти, судиею и отомстителем Своего Спасителя и Благодетеля.


Исидор Пелусиот  

Надо прежде подавить страсть чревоугодия, и ум должен быть утончен не только постом, но и бдением, и чтением, и частым сокрушением сердца о том, в чем сознает себя прельщенным или побежденным, то сокрушаясь от страха пороков, то воспламеняясь желанием совершенства и непорочности, пока, занятый такой заботой и размышлением, не осознает, что принятие пищи допущено не столько для удовольствия, сколько послужило ему в тягость, и станет считать ее более неизбежной потребностью тела, чем вожделенной душе. Занятые таким упражнением ума и сокрушением, мы подавим сладострастие плоти, усиливающееся от разгорячения пищей, и ее вредные жала; таким образом, печь нашего тела, которая разжигается вавилонским царем-диаволом, постоянно доставляющим нам поводы к грехам и порокам... мы можем погасить обилием слез и сердечным плачем, пока пожар плотской похоти не будет совершенно погашен росою благодати Божией, веющей в сердцах наших.


Иоанн Кассиан Римлянин  

Первая брань, первый опыт – в стремлении к совершенству истребить объядение и чревоугодие. Не только излишнее желание пищи надо подавить ради добродетели, но и самую необходимую для нашей природы пищу нужно принимать не без сердечной скорби, как противницу целомудрия. И течение нашей жизни должно быть установлено таким образом, чтобы ни в какое время не отвлекаться от духовных занятий, разве только когда слабость тела побуждает снизойти к необходимому попечению о нем. И когда подчиняемся этой необходимости, то, удовлетворяя больше потребности жизни, нежели вожделению души, мы должны спешить оставлять ее, как отвлекающую нас от спасительных занятий. Ибо мы никак не можем презреть удовольствия настоящей пищи, если ум, предавшись Божественному созерцанию, не будет еще более наслаждаться любовью к добродетелям и красотой небесной. И, таким образом, каждый будет презирать все настоящее, как скоропреходящее, когда непрерывно будет устремлять взор ума к непоколебимому и вечному, и, еще пребывая в теле, будет созерцать блаженство Вечной Жизни.


Иоанн Кассиан Римлянин