Знаю, что некто давал мне часто такой совет: «Поелику в великих делах преуспевают обыкновенно с великими опасностями, то пользуйся, Исидор, приличною смелостию в слове. Иногда, может быть, и устыдятся не умеющие стыдиться своих грехопадений, ибо нет невозможности и преуспеть тебе. А если потерпишь и неприятное, то потерпишь имеете с Пророками, Апостолами и другими святыми, к которым если не по преспеяниям, то по страданиям быть причисленным должно быть желательно тебе, человеку не выдающемуся из толпы». Но на это отвечал я, говоря сам в себе: «иное говоришь ты и хорошо, и я готов бываю послушаться тебя, но как мне говорить смело? Высказывать ли начисто все или откровенность срастворять снисходительностию? Знаю, что иные исцелены были сильным выговором, а иные ожесточены и доведены до того, что стали еще хуже; другие же насмеялись и над скромным советом, и над смелым словом, и вменили его ни во что. Посему как же человеку в столь многих недугах употреблять одно врачевство? Как ему врачевать погрешности, происходящие от противоположных недугов? Поэтому-то сказал я самому себе то же, что теперь говорю тебе: «Если бы тебе одному доводилось не иметь успеха в деле, то надлежало бы не вдруг за него приниматься. А если и Моисей, и Илия, и Иоанн, мужи боголюбивые, советами и смелым словом не оказывали пользы людям, однако же не стали поэтому, что требовалось от них, делать того хуже; то надлежит к дерзновению присоединять снисходительность, а врачевание предоставить Божией деснице. Ибо худое все почти люди знают сами собою, а доброго, и от других слыша, дознать не желают».


Исидор Пелусиот  

Люди лукавые, будучи многочисленнее делающих им выговоры за худые дела и разноглася с ними, нередко приводят их <обличающих> в такое отупение, что не останавливают их <вразумляемых> в падениях с прежним дерзновением. Посему надлежит дерзновение соединять с кротостию и обличения растворять любовию, и тогда уже делать вразумления. Если же и в этом случае не  воспользуются вразумляемые, но упорно отвергнут тех, которые достойны самых великих венцов, несомненно и Богом будут прославлены, и людьми благоразумными удостоены одобрения; то уцеломудривающие злых да переносят сие мужественно, и да печалятся не о себе <представляя, что с ними не другое что произошло, а только возбуждено ими о себе другое мнение>, но о развращении и безумии вразумляемых ими, которые так неисцельно болеют, что даже злословят врачей.


Исидор Пелусиот