Всякий христианин имеет двоякое рождение, ветхое и плотское духовное и новое, и одно другому противоположное. Плотское рождение есть плоть; духовное есть дух. «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3:6). А поскольку оба эти рождения друг другу противоположны, то отсюда восстает сражение и борьба между плотью и духом: «Плоть желает противного духу, а дух – противного плоти» (Гал. 5:17). Плоть хочет умертвить дух, дух же плоть. Плоть хочет покорить дух, дух же плоть. Плоть хочет обладать духом, дух же плотью. Плоть хочет гордиться, величаться, возноситься; дух же не хочет, но хочет смиренномудрствовать. Плоть хочет гневаться, злобиться, ссориться, мстить делом или словом; но дух этого не хочет, а хочет все с кротостью прощать. Плоть хочет в праздности жить, лениться; но дух отвращается от этого, а хочет в благословенных трудах упражняться. Плоть хочет гулять, пьянствовать, развлекаться; но дух отвращается от этого и хочет или умеренно жить, или поститься. Плоть хочет искать славы, чести, богатства в этом мире; но дух все это презирает, и к единым вечным благам стремится. Так плоть желает противного духу, а дух – противного плоти. Христианину, как обновленному, нужно жить не по плоти, но по духу, и покорять плоть духу по апостольскому увещанию: «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти» (Гал. 5:16). Это и значит распять «плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24), «попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:14).


Тихон Задонский  

На войне люди друг против друга с оружием выходят, друг друга оружием ранят и поражают; так и на войне христианской есть оружие. Демоны имеют свое оружие, и христиане имеют свое оружие. Демоны бьют нас оружием страстей и членов наших; столько у них оружия, сколько в плоти нашей страстей. Христианское оружие есть слово Божие и молитва. Этим оружием христиане против демонов ополчаются и защищают себя, и отражают стрелы врагов своих. Что у воина меч и прочее оружие, то у христиан молитва и слово Божие. Христианин без молитвы и слова Божия, воин без меча и ружья. Воины на войне всегда имеют при себе меч и оружие; так и христиане всегда должны быть вооружены духовным мечом слова Божия и оружием молитвы. Ибо непрестанная у них война против врагов. Поэтому и повелевается им: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5:17).


Тихон Задонский  

Диавол поощряет тебя ко греху, но ты в сердце твоем ответствуй ему: не хочу, ибо Богу противно, Бог это запретил. Диавол возбуждает в тебе скверную и блудную мысль, ты отвечай ему: Бог мой запретил мне это. Диавол возбуждает в тебе гнев и злобу ко отмщению, ты пресекай эту мысль мечом глагола Божия, повторяя в сердце: Бог этого не велел. Показывает тебе диавол на чужую вещь и подстрекает сердце твое к хищению, говори в сердце твоем: Бог это запретил: «не укради, не пожелай». Так и в прочих мыслях, противных закону Божию, восстающих в сердце твоем, поступай и смотри, согласна или противна закону Божию мысль твоя? Согласную прими и осуществи, противоположную закону – отражай, чтобы не укрепилась и не победила тебя. Такой пример подал нам Христос, Спаситель наш, Который на всякое диавольское искушение отвечал искусителю: «Написано, написано также»(Мф. 4:4, 7, 10).


Тихон Задонский  

Какие же суть оружия, в которые облекает своих воинов эта невидимая брань? Слушай. Шлемом для них служит совершенное себе неверие и совершенное на себя ненадеяние; щитом и кольчугой — дерзновенная вера в Бога и твердое на Него упование; броней и нагрудником — поучение в страданиях Господа; поясом — отсечение плотских страстей; обувью — смирение и немощности своей постоянное признание и чувство; шпорами — терпение в искушениях и отгнание нерадения; мечом, который непрестанно держат они в одной руке, — молитва как словесная, так и мысленная — сердечная; копьем трехострийным, которое держат они в другой руке, — твердая решимость отнюдь не соглашаться на борющую страсть, отревать ее от себя с гневом и ненавидеть от всего сердца; пищею, которой подкрепляются они на сопротивление врагам, — частое причастие Богообщения, как таинственного от таинственной Жертвы, так и мысленного; светлою и безоблачною атмосферой, дающею им возможность издали усматривать врагов, — всегдашнее упражнение ума в познавании того, что право есть пред Господом, всегдашнее упражнение воли в вожделевании одного того, что благоугодно Богу, мир и спокойствие сердца.


Никодим Святогорец  

Очень полезно тебе, брат мой, знать добре то, в каком порядке следует тебе побороть свои страсти, чтобы совершать это должным образом, а не просто как попало, как делают некоторые и мало успевают; нередко терпят и вред. Порядок, в каком нужно бороться с врагами своими и побороть свои злые пожелания и страсти, есть следующий: войди вниманием в сердце свое и исследуй тщательно, какими помыслами, какими расположениями и пристрастиями оно особенно занято, и какая страсть наиболее господствует над ним и тиранствует в нем; потом против этой страсти прежде всего и поднимай оружие и ее побороть старайся. На этом и сосредоточь все внимание и заботу, с одним только исключением, что когда поднимется между тем другая какая страсть случайно, то ею следует тебе тотчас заняться и ее прогнать, и потом опять обращать оружие против главной своей страсти, которая непрестанно выказывает свое присутствие и власть. Ибо как во всякой борьбе, так и в нашей невидимой, следует противоборствовать тому, что самым делом борет в настоящий момент.


Никодим Святогорец  

Осматривал я оружейную палату победоносцев, вникал, какое оружие облекшемуся в оное доставляет победу. Много оружий представилось там взорам моим, и каждым из них можно одержать блистательную победу. Во-первых, видел я чистый пост — этот меч, который никогда не притупляется. Потом видел девство, чистоту и святость — этот лук, из которого острые стрелы пронзают сердце  лукавому. Видел и нищету, с пренебрежением отвергающую серебро и всякое имущество, — эту броню, которая не допускает до сердца изощренных стрел дьявольских; заметил там любовь — этот щит, и мир — это твердое копье, от которых трепещет сатана и обращается в бегство. Видел бдение — этот панцирь, молитву — эти латы, и правдивость — эту легкую военную колесницу. Но, рассматривая все эти вооружения и размышляя, какое из них всех тверже, увидел я оплот смирения и нашел, что ничего нет тверже его, потому что никакое оружие не может победить его, и лукавый не в силах взять его приступом. Потому-то, оставив прочие исчисленные мною оружия, написал я тебе об одном смирении. Если желаешь одержать победу в борьбе, которую ведешь ты, то ищи себе прибежище за оплотом смирения, там укройся и не оставляй этой ограды, чтобы не уловил тебя в плен хищник; не полагайся на собственное свое оружие, чтобы не поразил тебя лукавый. Вот вооружение, которое посылаю тебе из оружейной палаты победоносцев, потому что этим и они побеждали. Блажен, кто, этим вооружившись, вступает в борьбу. Господь наш Сам облекся в смирение и нас научил смирению, чтобы дать нам средство Его смирением побеждать лукавого и всю силу его.


Ефрем Сирин