Кроме обучительного упражнения ума своего, надлежит тебе управлять и волею своею так, чтоб не позволять ей склоняться па пожелания свои, а, напротив, вести ее к тому, чтоб она совершенно единою была с волею Божиею. И при этом добре содержи в мысли, что недостаточно для тебя того одного, чтоб желать и искать всегда благоутодного Богу, но надлежит еще притом, чтоб ты желал этого как движимый Самим Богом, и для той единой цели, чтобы угодить Ему от чистого сердца. Для устояния в каковой цели мы имеем выдерживать более сильную борьбу с  естеством своим... Ибо естество наше так склонно к угождению себе, что во всех делах своих, даже самых добрых и духовных, ищет успокоения и услаждения себя самого, и этим незаметно и утаенно похотливо питается, как пищею. От сего бывает, что, когда предлежат нам духовные дела, мы тотчас вожделеваем их и устремляемся к ним; однако же не как движимые волею Божиею, или не с той одной целью, чтобы угодить Богу, но ради того утешения и обрадования, которое порождается в нас, когда вожделеваем и ищем того, чего хочет от нас Бог: каковая прелесть бывает тем скрытнее и утаеннее, чем выше само по себе и духовнее то, чего вожделеваем.


Никодим Святогорец  

...В этой невидимой брани две воли, сущие в нас, воюют между собою: одна принадлежит разумной части души и потому называется волею разумною, высшею; а другая принадлежит чувственной нашей части и потому называется волею чувственною, низшею, общее же называется она волею бессловесною, плотскою, страстною. Высшая воля желает всегда одного добра, а низшая — лишь зла. То и другое совершается само собою, почему ни доброе желание само по себе не вменяется нам в добро, ни злое во зло. Вменение зависит от склонения нашего свободного произволения; почему, когда склоняемся мы произволением своим на доброе желание, оно вменяется нам в добро; а когда склоняемся на злое желание, оно вменяется нам во зло. Желания сии одно другому сопутствуют: когда приходит доброе желание, тотчас выступает против него желание злое, и когда приходит желание злое, тотчас выступает против него желание доброе. Произволение же наше свободно следовать тому и другому, и к какому желанию  склоняется оно, то и бывает на этот раз победительным. В этом и состоит вся невидимая наша духовная брань, цель ее для нас должна состоять в том, чтобы никак не позволять свободному произволению своему склоняться на желание низшей, плотской и страстной воли, а всегда следовать одной воле высшей, разумной; ибо она есть воля Божия, следовать коей есть коренной закон нашего бытия...


Никодим Святогорец  

Не удивляйся, что по приезде твоем по прочтении писем о. Иоаникию напало большое расслабление от уныния: если бы он располагался в волю Божию о жительстве своем, как и мы, многогрешные, прежде вам советовали, то бы, получив и прочитав письма, непременно должен был ощутить облегчение и разрешение в душе своей. А теперь видно от действа, что он сложился по треклятой своей воле, как ему бес внушил и советовал, и теперь увидел, что его воля, советуемая от беса лукавого, не исполняется, и от того он унывает и сокрушается. Но только вы будьте уверены, что мы не обременяем вас и не понуждаем, чтоб вы нас слушали и нашего совета держались; а мы только делаем, чтоб нам совесть свою очистить и на Страшном Суде ответа Богу не отдать. А вы, когда будете жить по своим волям и своим хотениям, которые противны воле Божией, будете творить свой суд, носить и бремя будете, а мы чисты пребудем от крови вашей; а вы что будете сеять, то и пожнете.


Лев Оптинский (Наголкин)