Итак, кто познал славу Божию, тот познал горечь вражию; кто познал царствие, тот познал геенну; кто познал любовь, тот познал, что есть ненависть; кто познал вожделение к Богу, тот познал ненависть, которая обращается к миру; кто познал, что есть чистота, тот познал нечистоту зловоний страстей похотных; кто познал плод добродетелей, тот познал, что есть плод зла; кому сорадуются ангелы в делах его, тот познал, как сорадовались ему демоны, когда он делал дела их. Ибо если не убежишь от них, то не познаешь горечи их. Как познает кто, что такое есть сребролюбие, если не отречется от всего и не пребудет в великой нищете Бога ради? Как узнать горечь завистности, если не приобретешь кротости? Как узнать мятежность гнева, если не приобретешь себе долготерпения во всем? Как познать бесстыдство гордыни, если не приобрести тихости смиренномудрия? Как познать зловоние блуда, если не познаешь сладкого благоухания чистейшей невинности? Как познать срамность осуждения, если не познаешь своих недостатков? Как познать невежество смехотворства, если не познаешь плача о грехах? Как познать смущение уныния, если не устроятся чувства твои и не познаешь света Божия?


Авва Исайя (Скитский)  

Когда душа очистится слезами, по мере покаяния и исполнения заповедей, тогда человек прежде всего, по благодати Духа, удостоится познать свое состояние и всего себя. Потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, он начинает мало-помалу и некоторым образом призрачно познавать Бога и Божественные тайны. И чем больше постигает, тем больше дивится и стяжает еще более глубокое смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких таин. Поэтому, хранимый таким смирением, как бы находясь за стенами, он пребывает неуязвимым для помыслов тщеславия, хотя ежедневно растет в вере, надежде и любви к Богу и ясно видит свое преуспевание, проявляющееся в прибавлении ведения к ведению, добродетели к добродетели. Когда же достигнет наконец в меру исполнения возраста Христова и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в котором бывает уверен, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и считает себя рабом недостойным и ничтожным.


Симеон Новый Богослов  

...Как только прозришь ты <силою Господа>, прежде и в начале всего познаешь самого себя и состояние свое, а потом и все другое, что тебе потребно знать. Следствием этого будет то, что ты от всей души начнешь почитать несравненно высшими себя и святыми не только благочестивых и добродетельных людей, но и всякого вообще человека, большого и малого, праведного и грешного, даже тех, которые грешат явно. И сие да будет тебе и всякому другому явным знамением, что ты получил отпущение всех грехов твоих, если придешь в эту меру и достигнешь этого доброго состояния. Ибо святое смирение на этой мере находится, и тому, кто достигает сей меры, оно первым даром дает то, чтобы он думал, что из всех людей никого нет грешнее и ничтожнее его, и чтобы всем чувством души, с полным убеждением, одного себя почитал грешным и верил, что он один имеет <может> погибнуть и быть преданным на вечные муки.


Симеон Новый Богослов  

Воображай себе, любезный братец, истину эту всегда: что сеет человек в здешнем веке, то самое и пожнет в будущем стократно, – и на этой истине поверяй самого себя каждодневно: что ты посеял на счет будущего века – пшеницу или терние? Испытав себя, располагайся к исправлению лучшего на следующий день и таким образом всю жизнь проводи. Если плохо проведен был день настоящий, так что ты ни молитвы порядочно Богу не принес, не сокрушился сердцем ни однажды, не смирился в мысли, ни милости или милостыни никому не сделал, не простил виноватого, не стерпел оскорбления; напротив же того, не воздержался от гнева, не воздержался в словах, пище, питье, в нечистые мысли ум свой погружал: все это рассмотрев по совести, осуди себя и положись на следующий день быть внимательнее во благое и осторожнее во злое.
И так рассматривай, любезный, сеятву твою всегда и от терния очищай, и заботься, как истинный христианин, делать не одну только гиблющую пищу, но пребывающую в жизни вечной.


Моисей Оптинский (Путилов)  

Когда человек смотрит в зеркало, то может видеть всю грязь на своем лице. Так есть у монахов своего рода зеркало, посредством которого он может видеть всю грязь не только снаружи, но и внутри своего сердца. Монашеское зеркало – это внимание своему спасению, то есть зреть свои грехи и недостатки. Ты при пострижении чуть взглянула в свое зеркало, и то говоришь, сколько увидала своих недостатков. А тем более кто всегда смотрит и кто всегда занимается собой, тому некогда смотреть за людьми или слушать, как матушка игуменья занимается с благочинной в церкви, ведь ты ее не выучишь, да и не должно, а только всегда можешь себя расстраивать.
Повторяю тебе, чадо мое, внимай себе, смиряйся больше. Зрение чужих недостатков бывает от гордости, вот у тебя-то ее, как видится, накопилось порядочно.


Иосиф Оптинский (Литовкин)  

Познай свое ничтожество и постоянно содержи в мысли, что ты сам собою не можешь делать никакого добра, за которое оказался бы достойным Царствия Небесного...
Ищи помощи в сем у Бога в теплых и смиренных молитвах; ибо это Его есть дар. И если ты желаешь получить его, то тебе надлежит прежде водворить в себе убеждение, что ты не только не имеешь такого о себе сознания, но что и стяжать его совсем не можешь сам собой; затем дерзновенно предстоя перед величием Бога и твердо веруя, что по безмерному Своему благоутробию Он всеконечно дарует тебе такое себя познание, когда и как знает, не допускай уже отнюдь ни малейшего сомнения, что ты действительно получишь его.
Привыкай всегда опасаться за себя и бояться бесчисленных врагов своих, которым не можешь ты противостоять и малое время; бойся долгого их навыка вести с нами брань, их вселукавства и засад, их преображения в Ангелов света, их бесчисленных козней и сетей, которые тайно расставляют они на пути твоей добродетельной жизни.
Если впадешь в какое-либо прегрешение, как можно живее обращайся к узрению немощности своей и сознанию ее. На тот конец Бог и попустил тебе пасть, чтобы ты лучше познал слабость свою, и таким образом не только сам научился презирать себя самого, но возжелал быть презираемым и от других, по причине толикой слабости своей. Ведай, что без такого желания невозможно возродиться в тебе и укорениться благодетельному неверию себе, в котором основание и начало истинного смирения и которое само имеет основу в сказанном опытном познании своего бессилия и своей ненадежности.


Никодим Святогорец  

Христос воскресе!..
Мне пришли на мысль утешительные слова святого Златоуста, читаемые на Пасхальной утрени: «Постившиися и не постившиися возвеселитесь теперь; воздержные и нерадивые, почтите этот день». И как я принадлежу к числу последних, то и пришло мне желание побеседовать с подобными мне, как и почему мы, слабые и невоздержные, вместе с постниками и воздержниками можем разделять общую радость и веселье светлого этого христианского торжества.
Во-первых, потому, что Сын Божий сходил с небес для спасения грешных и многого от нас не требует, а только искреннего покаяния, как Сам говорит во святом Евангелии: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:13). И еще: «На небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, чем о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7).
Во-вторых, потому, что никакая добродетель так не приятна Богу, как смирение. А смиряться удобнее неисправному подвижнику, чем строгому и исправному, чему ясный пример мытарь и фарисей. Правда, что не все строгие подвижники подражают фарисею. Благоразумные из них и смиренные занимают у Бога первое место; а уже позади них стоят слабые, кающиеся и смиряющиеся. Но обносится мудрое слово: хоть сзади да в том стаде, о котором Пастыреначальник и Спас душ наших говорит: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12:32).
Как слабые, так и строгие подвижники всегда должны испытывать себя тщательно, если у нас залог истинного смирения. Святой Иоанн Лествичник пишет: «Иное дело превозноситься; иное дело не возноситься; а иное смиряться. Один целый день судит (о всех и о всем); другой ни о чем не судит, но и себя не осуждает, третий же, будучи неповинен, всегда сам себя осуждает. (Слово 25, ч. 19). Слова Лествичника ясно показывают, что если мы дозволяем себе судить других, то настоящего смирения в нас нет. Залог истинного смирения обозначается самоуничижением и самоукорением, без которого, по слову аввы Дорофея, трудно устоять человеку на пути благочестия.


Амвросий Оптинский (Гренков)