«Всякий, кто смотрит на женщину... уже прелюбодействовал с нею» (Мф. 5, 28). Как же быть, если, живя в обществе, нельзя не смотреть на женщин? Но ведь не просто «кто смотрит на женщину... прелюбодействует», а «кто смотрит с вожделением». Смотреть – смотри, а сердце держи на привязи. Смотри очами детей, которые смотрят на женщин чисто, без всяких дурных мыслей. Женщин должно и любить, ибо из заповеди о любви к ближним не исключаются и они, но любовью чистой, которая помышляет о душе и духовном родстве, помимо всего прочего... В христианстве, как перед Богом «нет мужеского пола, ни женского» (Гал. 3, 28), так и во взаимных отношениях христиан. Во всех отношениях, ты скажешь, это трудно. Да, без борьбы не бывает, но борьба предполагает нежелание зла; нежелание же милостивым Господом вменяется в чистоту.


Феофан Затворник  

...В теле бывают троякого рода плотские движения. Первое есть движение естественное, прирожденное ему, которое, однакож, ничего не производит <греховного, совесть тяготящего> без согласил души, а только дает ощущать, что оно есть в теле. Другое движение в теле происходит от слишком обильного питания тела пищею и питием, когда рождающийся от этого жар крови поднимает в тебе брань против души и склоняет ее к нечистым похотям. Потому-то и говорит Апостол: не упивайтеся вином, в семже есть блуд (Еф. 5, 18). Равно и Господь заповедует ученикам Своим в Евангелии: внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк. 21, 34)... Третье движение бывает от злых духов, которые по зависти искушают этим и покушаются расслабить взыскавших чистоты <иноков уже>, или уклонить с пути хотящих войти в дверь чистоты <т. е. еще только вступить в иночество>.


Антоний Великий  

Необходимо согласно и равно нести труды покаяния и душой, и телом, стремясь к совершенной чистоте. И когда ум сподобится такой благодати, чтобы без саможаления и поблажки вступить в борьбу со страстьми, тогда ему присущи внушения, указания и подкрепления Духа, помощью которых он успешно начинает отрешать от души все нечистые приражения, исходящие от похотей сердца. Дух сей, сочетавшись с умом <или духом человека>, ради решимости строго исполнять узнанные заповеди, направляет его к тому, чтобы отгонять от души все страсти, как примешивающиеся к пей со стороны тела, так равно и ее собственные... Он научает его держать в порядке тело — все, с головы до ног: глаза, чтобы смотрели с чистотою; уши, чтобы слушали в мире <или мирное> и но услаждались наговорами, пересудами и поношениями; язык, чтобы говорил только благое, взвешивая каждое слово и не допуская, чтобы в речь вмешалось что-либо нечистое и страстное; руки, чтобы были приводимы прежде в движение только на воздеяние в молитвах и на дела милосердия и щедродательности; чрево, чтобы держалось в должных пределах в употреблении пищи и пития, сколько нужно только для поддержания тела, не попуская похотению и сластолюбию увлекать себя за эту меру; ноги, чтобы ступали право и ходили по воле Божией, направляясь к служению добрым делам. Таким образом, тело все навыкает всякому добру и изменяется, подчиняясь власти Святаго Духа, так что, наконец, становится в некоторой мере причастным тех свойств духовного тела, какие имеет оно получить в воскресение праведных.


Антоний Великий  

«Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну» (Мф. 5, 29). Спаситель произнес эти слова не о членах. Он нигде не осуждает плоти, но везде обвиняет развращенную волю. Не глаз твой смотрит, но через него смотрит ум и сердце. Если душа обращена на другие предметы, глаз часто не видит предметов, находящихся перед нами. Поэтому не все должно приписывать действию глаза. Если бы Христос говорил о членах, то сказал бы не об одном глазе, правом, но об обоих. Потому что, если кто соблазняется правым глазом, тот, без сомнения, соблазняется и левым. Итак, почему Спаситель упомянул только о правом глазе и о правой руке? Потому, чтобы ты знал, что речь идет не о членах, но о людях, имеющих с нами тесную связь. Итак, если ты кого-нибудь любишь так, что полагаешься на него, как на правый глаз, и признаешь его столь полезным, что считаешь его за правую руку свою, если он развращает твою душу, то и такого человека отсеки от себя.


Иоанн Златоуст  

Есть у святых отцов похвала некоторым лицам, славным по своей христианской жизни, состоящая в том, что они воскресли прежде Общего Воскресения. В чем же тайна такой жизни? В том, что они усвоили характерные черты жизни после Воскресения, как они указываются в слове Божием, и сделали их определяющими в себе. Будущая жизнь представляется отрешенной от всего плотского: там ни женятся, ни посягают, не будут там питаться мертвой пищей и самое тело воспримут духовное. Итак, кто живет отрешенно от всего плотского, тот принимает в себя или возращает в себе элементы будущей после Воскресения жизни. Дойди до того, чтобы в тебе замерло все плотское, и воскреснешь прежде Будущего Воскресения. Путь к этому указывает апостол, когда говорит: «поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти» (Гал. 5, 16). И удостоверяет, что этим путем наверняка можно достигнуть желаемого: «сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал. б, 8).


Феофан Затворник  

Воспоминание о плотских похотях возмутительно, потому что не только не дает беседовать с Богом, но даже ум, по видимому молящийся, оскверняет мечтаниями гнусных представлений. Хорошо пребывать непрестанно в молитве и ум упражнять в собеседовании с Богом. Но так ли это бывает у нас? — Часто отвлекаясь от слов молитвы, следуем за уводящими нас помыслами, не отрекаясь от них и не огорчаясь ими, — что было бы признаком несогласия воли с внушающими недолжное. Хотя наружность показывает молитвенный вид, — ибо. преклонив колена, смотрящим на нас кажемся молящимися, — но мыслью представляем что-либо приятное, благосклонно разговариваем с друзьями, с гневом злословим врагов, пируем с гостями, строим дом родственникам, садим деревья, путешествуем... и большую часть всего этого перебираем в мыслях, на все, что не подскажет помысл, соглашаясь так, как угодно страсти расположить к этому сердце наше.


Нил Синайский