...Жизнь не будет зависеть от равновесия противоположных стихий, равномерное взаимное борение которых производит наш состав и здоровье, ибо избыток или недостаток какой-либо из противоположных <стихий> причиняет страдание и болезнь в нашей природе. В том состоянии ни лишение не будет нисколько истощать, ни отягощение обременять; жизнь будет совершенно независима от всех невзгод воздуха, разумею морозы и жары, и свободна от всего того, что мы представляем в виде смены противоположностей. Душа будет там, где жизнь свободна от всех необходимых трудов и не обречена им. Она не будет страдать от тягости земледелия, подвергаться трудам мореплавания, заниматься торговым барышничеством, чуждая забот о постройке, о тканье, о ремесленных искусствах. Она будет проводить тихое и безмолвное житие, как говорит Павел (1 Тим. 2, 2), не сражаясь на коне, ни на корабле, не бросаясь в рукопашный бой в рядах пехоты, не заботясь о приготовлении оружия, не собирая податей, не устрояя ни рвов, ни стен; все это для нее не нужно и от всего этого она свободна. Ни для нее нет забот, ни другим она не доставляет их; в ее жизни нет места рабству и господству, бедности, благородству и незнатности рода... и всякому подобному неравенству.
Ибо необходимость всего этого уничтожается при отсутствии нужд и при невещественности той жизни, в которой главным началом существования души служит не усвоение чего-либо сухого или влажного, но разумение Божеского естества; вдыхание же воздуха, как не сомневаемся, там будет заменено общением с Истинным и Святым Духом. Наслаждение сими благами не будет сменяться подобно тому, как в сей жизни, то имением их, то лишением, то стремлением к ним, то отвращением, но будет всегда полным, и никогда полнота его не будет ограничиваться насыщением. Ибо не отяготительно и ненасытимо духовное услаждение; оно постоянно без пресыщения и избытка удовлетворяет желание тех, кто пользуется им. Потому-то блаженна и непорочна оная жизнь, что не вводится уже чувственными удовольствиями в заблуждение при суждении о благе.


Григорий Нисский  

Еще вы говорите: нет для меня надежды в будущности. Не знаю, к чему относите слово это. Если к земной жизни, то не только для вас, но и ни для кого будущность не прочна. Слово «будущность» в собственном смысле относится к будущей жизни, вечной, нескончаемой. Кто позаботится об этой будущности, для того она будет прочная, никогда не изменяемая. Там и для вас, и для других христиан есть целый рай со всеми чистыми наслаждениями и много других блаженных обителей у Отца Небесного. Кто хочет земную устроить будущность, тому потребна и крепость телесная, и многие другие способности, пригодные к мирским делам. Но для будущности вечной, которую уготовил и уготовляет всеблагой Господь Своим рабам, того не требуется. Апостол говорит:незнатное мира избрал Бог, чтобы упразднить значащее (1 Кор. 1, 28). То есть что не годится для мира, Господь избирает для Себя и не требует великих способностей, а говорит Своим неспособным: только терпите свою неспособность, а не малодушествуйте, уповая на милость и благость Божию.

Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19), – глаголет Он в святом Евангелии; и означил целый ряд блаженных обителей для неспособных для мира. Первая обитель – нищих духом, т.е. смиряющихся перед Богом и перед людьми ради своей неспособности. Вторая блаженная обитель – плачущих о грехах своих. Третья обитель – кротких, подавляющих в себе самолюбивые претензии и удерживающих себя от гнева на других, оставляя всякие причины и поводы. Затем следуют и прочие блаженные обители, которые и вам самим небезызвестны. Выбирайте себе любую и к ней уготовляйте себя должным образом. На земле, в мирском состоянии, один хочет служить в армии, другой в гвардии, третий – на гражданской службе, сообразно сему всякий так себя и уготовляет. Образцы земные в некоторых случаях служат образцами для небесного.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

...Те, которые говорят, что святые не будут видеть и знать друг друга, когда сподобятся лицезрения Божия, поистине во тьме ходят, еще не пришли в общение с Богом и не познали истинно Бога, но говорят и утверждают то, чего не познали и в созерцание чего никогда не приходили. Они говорят, что святые будут находиться тогда как бы в экстазе, в некоем восхищении, как и здесь они иногда приходят в такое божественное восхищение, и забудут и себя самих и всех других находящихся с ними. И видно из таких слов их, что они худо понимают Божественное Писание, когда полагают, что у святых будет тогда такое же изменение и восхищение, какое бывает у них и здесь. Слыша, что когда такой-то святой пришел в созерцание Бога, то восхитился ум его, и он столько и столько дней и ночей провел, совершенно не помня ничего земного, но вместе со всем другим забыл и собственное свое тело, пребывая пригвожденным к созерцанию оному всею душою и всеми чувствами своими, — слыша... об этом, они полагают, что нечто подобное будет и в другой жизни в Царствии Небесном, совершенно не понимая Божественных и духовных вещей, и невидимых таинств невидимого Бога, недомыслимых и недоступных знанию непросвещенных. Неведомо им, что такое восхищение ума бывает не у совершенных, но у новоначальных.


Симеон Новый Богослов  

...Когда прекратится это скоротекущее и преходящее время, в которое одно приходит в бытие, а другое разрушается; когда минуется потребность приходить в бытие, и не будет уже разрушаемого, потому что уповаемым воскресением претворится естество в некое иное состояние жизни, когда прекратится и это преходящее свойство времени, потому что не будет уже силы, приводящей в бытие и разрушение, тогда, без сомнения, кончится и эта седмица, измеряющая время, заступит же ее место восьмой день, т. е. последующий век, который весь составляется одним днем, как говорит некто из пророков, уповаемую жизнь назвав днем великим (ср.: Иоил. 2, 11), потому что сей день освещать будет не чувственное солнце, но истинный Свет, Солнце Правды, Которое в пророчестве именуется Востоком (Зах. 6, 12), потому что никогда не скрывается на западе.


Григорий Нисский  

Некоторые ищут, каково будет состояние удостоиваемых совершенства в Царствии Божием? Будет ли там преуспеяние и прехождение <к лучшему и лучшему>, или будет одно, установившееся до неизменности положение? Как будут тогда тела и души, и как об этом думать? На это, подумавши, кто-нибудь может сказать, что как в отношении к телесной жизни, пища имеет двоякое значение, — то она служит к возрастанию, то к сохранению питаемых, — именно. — пока достигнем совершенной меры возрастания телесного, питаемся для возрастания, а когда тело остановится в прибавлении увеличения, тогда питается оно не для возрастания, а для сохранения: так и в отношении к душе пища двоякое имеет значение. Питается она добродетелями и умозрениями, когда преуспевает, пока, прешедши все сущее, достигнет в меру возраста исполнения Христова, но, достигши сего, останавливается в преуспеянии или прибавлении себе возрастания положенными средствами, и будучи питаема, непосредственно пищею нетленною, способом, превышающим разумение, а, может быть, по тому самому и высшим возрастания, приемлет ее уже только для сохранения данного ей Боговидного совершенства и для изъявления безмерных услаждений от пищи оной, по коей приемля присещающее ее всегда одинаково благобытие, она бывает богом, по причастию Божественной благодати, и сама преставши от всех по уму и чувству действий, и вместе с собою заставив престать и естественные действия тела, сообоженного вместе с нею в мере доступного ему обожения; так что чрез душу и тело просиявает един Бог, с препобеждением естественных их признаков преизбытком славы.


Максим Исповедник