Если бы благость без молитвы прощала преступления, то нарушилась бы правда и никто не помышлял бы о ней.
Человечество более и более предавалось бы нечестию, потому что Судия не употребляет вразумляющего жезла. Каждый с радостью продолжал бы грешить, потому что никто не вразумляет его.
Тогда благость, столько для нас полезная, обратилась бы во вред, потому что давала бы повод грешникам более и более умножать число грехов своих.
...Грешник... приводится в содрогание, чтобы перестал грешить и пришел в сердечное сокрушение, потому что сам на себя навлек наказание. И таким образом грешник, хотя на малое время, оставляет неправды свои и старается испросить себе оставление грехов.
Кто же не возблагодарит Тебя, Господи наш, что и правда Твоя есть благость, и наказание Твое для нас благодать? Подлинно благ Ты по всем!
Жезлом правды смиряешь Ты главу грешников, которые грешат с бесстыдным высокомерием и не обращаются без особенного побуждения.


Ефрем Сирин  

Многие из христиан и верующих по слабости человеческой и малодушию своему, особенно в скорбях и болезнях, имеют обычай нередко говорить: «Забыл меня Бог или нас». Вот святой Давид за это и упрекает нас псаломскими словами: «Неужели Бог забыл миловать?

Неужели во гневе затворил щедроты Свои?» (Пс. 76:10). Слова эти показывают, что Господь изливает щедроты Свои на создание Свое не только тогда, когда люди ведут себя как следует, но и тогда, когда они прогневляют Господа, как сказано в Евангелии, что Всеблагий Господь по Милосердию Своему «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Сам Господь через другого пророка глаголет к созданию Своему: «Скорее женщина забудет грудное дитя свое… Я же не забуду тебя» (Ис. 49:15).

Ошибка и заблуждение человечества происходят оттого, что мы не понимаем как следует намерение Божие и волю Божию о нас. Господь, по благости Своей и милосердию Своему, хочет даровать нам вечное блаженство на небе, в Царствии Небесном, а мы, по слепоте своей, более желаем, ищем счастья и благополучия временного, на земле. Вот Господь по благости Своей и по любви к роду человеческому и вразумляет нас разными скорбями, и болезнями, и другими бедствиями, как свидетельствует апостол: «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает... Если же остаетесь без наказания… то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр. 12:6, 8). Немало между нами и таких, которые хотят и вечное блаженство получить в Царствии Небесном, и вместе желают и временное иметь счастье и полное благополучие. Но это невозможно, как объявляется в Слове Божием, что «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22) и что наследие со Христом получают только те, которые Христа ради на земле переносят различные скорби и страдания, как свидетельствует апостол: «Если с Ним, то есть со Христом, страждем, то с Ним и прославимся».
Когда же в скорбях наших и болезнях будем малодушествовать и роптать на Бога, и на людей, и на участь свою, в таком случае не прославимся, но и осудимся. Постараемся же исправиться хотя не делами, то, по крайней мере, душевным и мысленным расположением, как говорит Иоанн Лествичник: «Не постился, не бдел, на земле не лежал, но смирился и спас меня Господь». И другой святой, Исаак Сирин, говорит: «Смирение и без дел прощает многие согрешения, а дела без смирения бесполезны».


Амвросий Оптинский (Гренков)  

...Открыв чрез естество и тварь познание добродетели, Бог приставил Ангелов-хранителей; воздвиг для руководства отцов и пророков; явил знамения и чудеса, ведущие к вере; дал нам писаный Закон, помогающий закону, вложенному в разумное наше естество, и познанию, полученному на основании созерцания твари. Наконец, после того, как мы все оставили без внимания, — о какое нерадение с нашей стороны и, напротив, какое великодушие и вместе заботливость со стороны Любящего нас! — Он Самого Себя отдал за нас, истощив богатство Своего Божества в нашу худость, восприяв наше естество и став Человеком, как мы, благоволил стать нашим Учителем; и Сам учит нас о величии Его человеколюбия, явив это делом и словом, и вместе побуждая к подражанию Его сострадания к людям, и отстраняя несострадательное расположение души слушающих.


Григорий Палама  

Великий Бог и Вседержитель не удовольствовался тем, что создал тебя по образу и подобию Своему, ни тем, что, когда ты, согрешив и Его оскорбив, ниспал из чина своего, послал Сына Своего Единородного пожить тридцать лет и три года на земле, чтобы найти тебя, и, приняв страшные страдания и мучительную смерть крестную, искупить и похитить тебя из рук диавола, которому ты поработил себя грехом, и опять восставить тебя в свой чин, но, кроме того, благоволил учредить еще и Таинство Тела и Крови в пищу тебе для существеннейшего соединения с естеством твоим всей силы воплощенного Домостроительства. Это-то последнее изъявление великой к тебе любви Божией сделай для себя предметом постоянного познания и углубления, чтоб, видя всестороннюю полноту ее и изобилие, питать тем и более и более воспламенять и свое к Богу всецелое устремление и любовь.
Помысли о том, когда стал любить тебя Бог, и увидишь, что этому нет начала. Ибо сколько Сам Он вечен по Божескому естеству Своему, столько же вечна и любовь Его к тебе, по которой Он прежде всех веков положил в совете Своем даровать тебе Сына Своего дивным неким и непостижимым образом. Увидев же это, восторженною возрадуйся радостью духовною и воззови: «Итак, еще в той бездне вечности мое ничтожество было попечительно видимо и любимо Богом беспредельным; еще тогда промышлял Он о благе моем и по благоволению неизреченной любви Своей положил даровать мне в пищу Сына Своего Единородного. Могу ли я после этого позволить себе хоть один момент не быть прилепленным к Нему всею мыслью моею, всем желанием моим и всем сердцем моим?»
Помысли также, что всякая взаимная любовь тварей между собою, как бы они велики ни были, имеют свою меру и свой предел, за который и не могут перейти. Одна любовь Божия к нам не имеет предела. Почему, когда потребовалось особым неким образом удовлетворить ее, Он предал на это Сына Своего, равного Ему по величию и беспредельности, как Сущего единого и того же с Ним естества. Итак, любовь Его такова, каков дар, и наоборот, таков дар Его, какова любовь. И то и другое столь велико, что большей меры великости не может и вообразить никакой тварный ум. Воздай же ты за это безмерную любовь по крайней мере всевозможною для тебя мерою любви.
Помысли еще, что Бог подвигся на любовь к нам не какой-либо необходимостью, но по единой Своей естественной благости, возлюбил независимо ни от чего, Сам от Себя, сколько безмерно, столь же и непостижимо.
Помысли, что с нашей стороны не могло быть предпослано этой любви никакое похвальное дело, достойное награды, чтоб Беспредельный Бог за то величием любви воздал нашей всесторонней бедноте, — что Он возлюбил нас потому, что так восхотел, по единому благоволению Своему, и не только возлюбил, но и даровал Себя нам, недостойнейшим тварям Своим.
Помысли, что любовь эта, если посмотришь на чистоту ее, не смешана, как большею частью тварная любовь, с ожиданием какого-либо добра от нас впереди. Ибо Бог не имеет нужды в каком-либо добре со стороны, как Сам в Себе вседовольный и всеблаженный. Почему если благоволил излить на нас неизреченную благость и любовь, то излил не ради блага Себе от нас, а для блага собственно нашего.


Никодим Святогорец