В Слове Божием говорится и о Царствии Божием, и о Царствии Небесном: какое в этом различие? Царствие Небесное получают достойные по смерти, в будущей жизни, а Царствие Божие твердо верующие и тщательные приобретают и в настоящей жизни внутри себя, в своей душе и сердце, по сказанному в Евангелии: «Царствие Божие внутрь вас» (Лк. 17:21).
Как и чем приобретается Царствие Божие внутри нас? По слову апостольскому, оно приобретается, во-первых, правдой или праведностью, которая состоит в исполнении заповедей Божиих и милостивом, и сострадательном расположении к ближним, во-вторых, миром с ближними, миром от страстей, миром со своей совестью и миром с Богом через покаяние и смирение. Когда христианин постарается так себя устроить, тогда он получит благодатную помощь и при содействии Святого Духа среди самых скорбей будет радоваться, твердо веруя апостольскому слову, что «от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает» (Рим. 5:3–5); что «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас в жизни будущей» (см. Рим. 8:18); что «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22).


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Если можно было бы получить Царство без скорбей, без искушений, без терпеливого подвига в прочих добродетелях, то для чего попускал Бог святым терпеть столько опасностей, искушений и тесноты, а не дозволил всем жить в своеволии и роскоши? Если так рассуждаем и другие из неверующих увидят, что мы держимся таких мыслей, то скажут: значит, что Бог наш прогневан был на святых. Ибо если можно царствовать на Небе без скорбей и искушений, то для чего оставлял их в бедствиях, в тесноте, в опасностях и в многообразных искушениях? Какое великое бесстрашие! Какая великая небрежность! Какая великая изнеженность! Какое ожесточение! Плакать нам нужно об ожесточении сердец наших и о том, что так далеки мы от упования и терпения святых. А мы, напротив, нередко осуждаем правильно живущих за великую их скромность, смиренномудрие, нестяжательность и прочие добродетели и такое мужество в терпении называем часто уклонением от порядка, слабостью духа и обвиняем оное в лености.


Ефрем Сирин  

Желаешь ли стать небесным? Не ищи того, что на земле, но пренебрегай этим и подвизайся как совершенный и как совершенный возлюби Царство Небесное. Не рассуждай, говоря так: «Долго и тяжко время подвига, а я малодушен и немощен и не в силах подвизаться». Прими во внимание слова прекрасного и доброго совета; уразумей, что скажу тебе, христолюбивый брат. Если намереваешься идти в другую дальнюю сторону, то не в один час можно тебе будет перейти весь путь, но пойдешь, ежедневно высчитывая остающуюся длину пути, и с продолжением времени, после немалого труда, достигнешь страны, в которую идешь или хочешь прийти. Таково и Царство Небесное, и райские утехи: постом, воздержанием, бдением и любовью достигает туда каждый; это пути, ведущие на небо к Богу. Не убойся положить начало доброго пути, вводящего в жизнь; пожелай только идти этим путем; и если окажешься готовым, тотчас благоустроится перед тобою путь, и, шествуя радостно, будешь давать себе отдыхи, и проводить их с приятностью, потому что стопы души твоей будут укрепляться после каждого отдыха. Чтобы не встретить тебе затруднения на пути, ведущем в жизнь, Господь ради тебя Сам стал путем жизни для желающих в радости идти к Отцу Светов.


Ефрем Сирин  

Царствие Божие в нас есть, когда Бог бывает с нами в единении, благодатию Пресвятаго Духа. Бог был в единении с нами от начала создания Адама; но когда праотец наш прельстился и согрешил, Бог удалился от нас, удалилось вместе с тем от нас и Царствие Его. Ибо невозможно, чтобы Всесвятый и Всеблагий Бог был в единении с тем, кто возлюбил грех и зло. Чтобы опять возвратился к нам Бог и опять пришло к нам Царствие Его, надлежало нам престать и очиститься от грехов. Но как мы не могли сего сами собою сделать, как измаранное платье не может отмыться само собою, и еще без воды, то пришел наконец Сам, могущий обмыть нас и очистить, чтобы очистить нас, и очистив, Богу открыть вход в нас и Царствие Его вселить в нас. Сие совершается в Таинстве Святого крещения, а кто согрешит после крещения — в Таинстве покаяния.


Симеон Новый Богослов  

Как мы не разумеем, сколько терпят воины и разбойники и как трудятся ради одного только хлеба; сколько странствуют путешественники и мореплаватели, и сколько труда переносят все люди без надежды на Царство Небесное, а часто и не достигая цели, для которой трудятся. Мы же ради Царства Небесного и вечных благ не хотим и немного потерпеть. Может быть, это и не было бы нам так трудно, если бы произволение наше склонялось к тому и не считало бы приобретение добродетелей тягостным и несносным, но скорее радостию и спокойствием, ради надежды, беспопечительности и чести, невольно последующей за добродетелию. <Ибо и противник стыдится ее и удивляется ей.> Конец, ее веселие и радость, и не только это, но беспристрастие и в самом себе имеет соединенную с ним радость, как и жизнь вещественная, в постыдных страстях, содержит в себе печаль, от каковой <плотской жизни> да избавимся мы и да достигнем невещественной и вечной жизни беспристрастием, рождающим умерщвление тела во Христе Иисусе, Господе нашем.


Петр Дамаскин  

Бесчеловечные не имеют наследия в вечных обителях, в дворец Мой не входит немилосердный, недостоин Небесного Чертога жестокий; не вселяется в Горних обителях скупой; но только одни милостивые, одни только сострадательные, принимающие странников, воспитатели сирот, защитники вдовиц и немощных, покровители утомленных, ходатаи за притесняемых, утешители удрученных несчастиями, благодетели нуждающихся, утешители отчаивающихся, служители немощных, опора сильно страдающих, утешители плачущих и малодушных, отцы для тех, которые находятся в тяжелом рабстве, усердные помощники находящимся и беде или в нужде, союзники связанных, наставники заблудших, податели покрова раздетым, поручители за должников и, скажу кратко, щедрые податели нуждающимся и нищим — вот кто обитатели Моего Чертога и наследники вечных благ!


Иоанн Златоуст  

Те, которые путешествуют по суше, имея в виду достигнуть до какого-либо города, не говорят, что избавились уже от всяких бед, когда успеют переехать такую-то реку, или такую-то гору, или миновать таких-то разбойников; ибо может случиться, что нападут на другого какого убийцу или на какого-либо зверя и убиты будут или встретят еще реку глубокую и утонут в ней. Даже когда уже избавятся, с помощью Божиею, от всякого искушения и всякой смертной опасности и приблизятся к городу , и тогда не могут еще сказать, что благополучно совершили путь свой; потому что, если, миновав столько опасностей, зазеваются и перестанут спешить, затворят ворота города, и они останутся вне, — и не знать еще, что может случиться с ними до завтрашнего дня.
Представь себе теперь, что этот город есть Царство Небесное, ночь — смерть каждого, завтрашний день — Второе Пришествие Христово, которое есть день Суда. Итак, кто не постарается достигнуть Царствия Небесного и войти в него, пока находится в настоящей жизни, и в то время, как выйти душе его из тела, окажется находящимся вне этого Царствия, — найдет на него ночь, т. е. смерть, — и не знать, что будет с ним в завтрашний день, т. е. в день Суда, — позволят ли, или не позволят ему войти в град Царя Великого.


Симеон Новый Богослов  

Все помилованные от Господа будут удостоены лицезрения Христова; и Царствие Небесное ни что иное есть, как радость о Христе Спасителе от лицезрения Его. Так и, напротив, отлученные от Христа будут лишены и Царствия Небесного и отосланы в муку. А святой Иоанн Златоуст говорит, что быть отлученным от Христа страшнее геенны и мучительнее всякой муки. Преподобный Феогност в последней главе говорит:
«Если кто не надеется быть там, где Святая Троица, тот да постарается не лишиться лицезрения воплотившегося Христа». А святой Иоанн Лествичник в 29 слове, в 14 главе пишет, что достигшие бесстрастия будут там, где Троица. В средней мере находящиеся будут иметь различные обители. А получившие прощение грехов сподобятся быть внутри райской ограды, и последние не должны лишиться лицезрения Христова.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

...Много у Бога обителей или одна? Без сомнения согласишься, что много, а не одна. Все ли они должны наполниться? Или одни наполняться, а другие нет, но останутся пустыми, и приготовлены напрасно? — Конечно все, потому что у Бога ничего не бывает напрасно. Но можешь ли сказать, что разумеешь под таковою обителию: тамошние ли упокоение и славу, уготованную блаженным, или что другое? Не другое что, а это. Но, согласившись в этом, рассмотрим еще следующее. Есть ли что-нибудь такое, как я полагаю, что доставляло бы нам эти обители, или нет ничего такого? Непременно есть нечто. Что же такое? Есть разные роды жизни и избрания и ведут к той или другой обители по мере веры, потому и называются у нас путями. Итак, всеми ли путями, или некоторыми из них должно идти? Если возможно, пусть один идет всеми. А если нет, то, сколько может, большим числом путей. Если же и того нельзя, то некоторыми. Но если и это невозможно, то примется в уважение, как мне, по крайней мере, кажется, когда кто-нибудь и одним пойдет преимущественно. — Правильно разумеешь это. Потому что же, по твоему мнению, означается словом, когда слышишь, что путь один и притом тесен? — Путь один относительно к добродетели, потому что и она одна, хотя и делится на многие виды.
Тесен же он по причине трудов и потому, что для многих непроходим, а именно для великого числа противников, для всех, которые идут путем порока.


Григорий Богослов