...Естество Отца и Сына одно и то же; ибо инородному невозможно называться именем Божиим; как скамья не называется сыном плотника, и никто из здравомыслящих не скажет, что домоздатель построил сына; напротив того, наименованиями отец и сын означается единение их по естеству. Когда два существа состоят во взаимном свойстве с третьим, по всей необходимости надлежит не иметь им различия и одному с другим. Посему если Сын но естеству в единении с Отцем, а тождеством действ доказано, что Дух Святый не чужд естества Сыновнего, то вследствие сего оказывается, что естество Святой Троицы едино, между тем как в каждой Ипостаси личное свойство, по преимуществу в ней усматриваемое, не сливается, и отличительные признаки между собою не перемешиваются так, что признак Отчей Ипостаси не переносится на Сына или Духа, или так же признак Сына не применяется к Отцу и к Духу, или личное свойство Духа не обнаруживается в Отце и в Сыне. Но в общности естества усматривается несообщимое различие особенностей. Отцу свойственно безвиновное бытие. Сего нельзя видеть в Сыне и в Духе; потому что Сын от Отца исшел (см.: Ин. 16, 28), как говорит Писание, и Дух от Бога (см.: 1 Кор. 2, 12) и от Отца исходит (Ин. 15, 26). Но как сие — иметь безвиновное бытие, будучи свойством одного Отца, не может прилагаемо быть к Сыну и к Духу; так наоборот и сему — иметь бытие от вины, что свойственно Сыну и Духу, неестественно быть усматриваемым в Отце. А как общее свойство Сына и Духа — не быть нерожденным, то, чтобы не усматривалось в Них какой-либо слитности, можно опять найти несмешиваемое различие в Их личных свойствах; так что и общее сохраняется, и особенные свойства не сливаются. Ибо Сын в Святом Писании именуется Единородным от Отца, и сим Писание ограничивает личное свойство Сына. О Святом же Духе говорится, что Он от Отца, и свидетельствуется, что Он есть Сыновний. Ибо сказано: Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим. 8, 9). Посему хотя Дух, сущий от Бога, есть и Христов Дух, однако же Сын, сущий от Бога, не есть и не называется Сын Духа: и относительная сия последовательность не имеет места в обратном порядке, так что можно было бы, равным образом разложив речь, превращать ее, и как Духа называем Христовым, так и Христа именовать Духовым. Посему, так как свойство сие ясно и неслитно отличает одно Лице от другого, а тождество действия свидетельствует об общности естества, то тем и другим подтверждается благочестивое положение о Божестве, что исчисляется Троица по Ипостасям, и не рассекается на иноестественные отделы.


Григорий Нисский  

Все сотворило Божие Слово, Само будучи не творением, но Рождением, потому что в числе тварей ничего не сотворило равного или подобного Себе. Рождать – прилично Отцу, а творить – художнику. Произведение и творение есть Тело, которое ради нас понес на Себе Господь, «Который сделался для нас,– как говорит Павел,– премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением» (1 Кор. 1, 30), хотя Слово – прежде нас и прежде всякой твари, и было, и есть Отчая Премудрость. Святой же Дух, исходя от Отца, всегда пребывает в руках посылающего Отца и носящего Сына, и Им Он все наполняет. Отец, имея бытие от Себя, как мы сказали, родил Сына, а не создал, родил, как реку от истока, как растение от корня, как сияние от света, все это видим в природе нераздельным. Через Него Отцу слава, держава и величие прежде всех веков и во все веки веков!


Афанасий Великий  

...Мы поклоняемся Отцу и Сыну и Святому Духу, разделяя личные свойства и соединяя Божество. Не смешиваем три <Ипостаси> в одно, чтобы не впасть в недуг Савеллия, и Единого не делим на три <сущности>, разнородные и чуждые друг другу, чтобы не дойти до безумия Ария. Ибо для чего, как растение, скривившееся на одну сторону, изо всех сил перегибать в противоположную сторону, пытаясь исправить кривизну кривизною, а не довольствоваться тем, чтобы, выпрямив только до середины, остановиться в пределах благочестия? Когда же говорю о середине, подразумеваю Истину, которую одну и должно иметь в виду, отвергая как неуместное смешение, так и еще более нелепое разделение. Ибо в одном случае, из страха многобожия сократив понятие о Боге в одну Ипостась, оставим у себя одни голые имена, признавая, что один и тот же есть и Отец, и Сын, и Святой Дух и утверждая не столько то, что все Они одно, сколько то, что каждый из Них ничто: потому что, переходя и переменяясь друг в друга, перестают уже быть тем, что Они сами в Себе. А в другом случае, разделяя Божество на три сущности, или, если будем считать их <по Ариеву, прекрасно так называемому, безумию> одну другой чуждой, неравной и отдельной, или безначальной, не соподчиненной и, так сказать, противоположной, то предадимся иудейской скудости, ограничив Божество одним нерожденным, и впадем в противоположное, но равное первому зло, предположив три начала и трех богов, что еще нелепее предыдущего.


Григорий Богослов  

...Ты, <Боже>, хотя и называешься многими и различными именами, но Сам Ты — едино. Это же Единое для всякой природы неведомо, невидимо и неизъяснимо, Которое, будучи уясняемо <через сравнение>, называется всякими <именами>. Итак, это Единое есть Триипостасное естество, Единое Божество, единое Царство, единая Сила, ибо Троица есть едино. Ведь Троица едина — Бог мой, а не три. Однако это Единое есть три но Ипостасям, однородным друг другу по естеству, равномощным и совершенно единосущным, с одной стороны неслитно, превыше ума соединенным, с другой, наоборот, — нераздельно разделяемым, в едином — три и в трех — едино. Ибо един есть сотворивший все Иисус Христос со безначальным Отцем и собезначальным Духом Святым.
Итак, Троица есть совершенно нераздельное единство: в Едином Три, и в Трех едино; лучше же Три Эти Едино, и Едино наоборот — Три. Разумей, поклоняйся и веруй ныне и вовеки. Ибо это Единое, когда явится, воссияет и озарит, когда сообщится и преподается, то бывает всяким благом. Поэтому Оно и называется нами не одним, но многими <именами>: Светом, Миром и Радостию, Жизнью, Пищей и Питием, Одеянием, Покровом, Скинией и Божественным Жилищем, Востоком, Воскресением, Упокоением и Купелию, Огнем, Водою, Рекою, Источником Жизни и Потоком, Хлебом, и Вином, и общим Услаждением верных, роскошным Пиром и Наслаждением, Которым мы таинственно наслаждаемся, поистине Солнцем незаходимым, Звездою вечно сияющей и Светильником, светящим внутри душевной храмины. Это Единое есть и многое, Оно и разрушает, и созидает. Это Единое Словом произвело все и Духом силы содержит все это. Это Единое из ничего создало небо и землю, дало <им> бытие и неизреченно составило.
Это Единое волею <одною> сотворило солнце, луну и звезды — чудо новое и необычайное. Это Единое повелением <Своим> произвело четвероногих, гадов и зверей, веяний род пернатых и все в море <живущее>, как все мы видим. Наконец, Оно сотворило и меня, как царя, и все это дало мне для служения, как рабов, рабски исполняющих мои потребности.


Симеон Новый Богослов  

...Безначальное, Начало и Сущее с Началом — Един Бог. Но безначальность или нерожденность не есть естество Безначального. Ибо всякое естество определяется не через то, чем оно не есть, но через то, чем оно есть; ибо оно есть положение, а не отрицание существующего. И Начало, тем, что оно начало, не отделяется от Безначального, ибо для Него быть началом не составляет естества, как и для Первого быть безначальным; потому что сие относится только к естеству, а не есть самое естество. И Сущее с Безначальным и с Началом есть не иное что, как то же, что и Они. Имя Безначальному — Отец, Началу — Сын, Сущему вместе с Началом — Дух Святый; а естество в Трех единое — Бог, Единение же — Отец, из Которого Другие и к Которому Они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним, и не разделяемые между Собою ни временем, ни хотением, ни могуществом.


Григорий Богослов  

...Об Отце исповедуем, что Он есть несозданный и нерожденный; ибо и не рожден, и не создан. Посему несозданность эта у Него есть общая с Сыном и Духом Святым. Но Отец и не рожден; это есть особенное, несообщимое, чего не находится ни в одной из прочих Ипостасей. Сын по несозданноети едино со Отцем и Духом, но в том, что есть и именуется Сыном и Единородным, имеет особенность, которой нет ни у Сущего над всеми Бога, ни у Святаго Духа. Дух же Святый, по несозданноети естества имея общность с Сыном и Отцем, опять отличается от Них собственными Своими признаками. Признак же и черта, особенно Его отличающие, — не быть ничем из того, что усматривает разум в Отце и Сыне. Ибо не быть и нерожденно и единородно, вообще же быть — составляет исключительную Его особенность перед поименованными Лицами. Будучи едино со Отцем по несозданности, опять отличается от Него тем, что не Отец, подобный оному Отцу; при единстве с Сыном по несозданности, составляя с Ним едино, и потому, что причину бытия имеет в Боге всяческих, не одно с Сыном опять по Своей особенности; потому что не единородно происходит от Отца, и является через Сына. И опять, поелику тварь приведена в бытие Единородным, то, чтобы не подумали, будто бы и Дух, как явившийся через Сына, имеет некую общность с тварию, непреложностию, неизменяемостию, неимением нужды заимствовать от других благость Дух отличается от твари, потому что тварь не имеет непреложности в естестве, как говорит Писание, повествуя о падении Денницы (см.: Ис. 14, 12), о котором и Господь, открывая таинства ученикам, сказал: видех сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18). Но чем отличается от твари, тем самым состоит в сродстве с Отцем и Сыном. Ибо понятие непреложности и неизменяемости одно и то же самое для всех существ, по естеству неприемлющих в себя худшего.


Григорий Нисский  

Учи не признавать Сына нерожденным <потому что Отец один> и Духа Сыном <потому что Единородный один>. Пусть и сии Божеские свойства принадлежат Им исключительным образом, а именно: Сыну — сыновство, Духу же — исхождение, а не сыновство. Учи Отца именовать истинно Отцом и в смысле гораздо более истинном, нежели как именуются наши земные отцы; потому что Он Отец в единственном смысле, т. е. своеобразно, а не по подобию плотских отцов, — Отец Единственный, т. е. не в сочетании с кем-либо, — Отец Единственного Сына, т. е. Единородного, — Отец исключительно, т. е. не бывший прежде Сыном, — Отец всецело и всецелого Сына <чего нельзя достоверно сказать о наших отцах>, — Отец изначала, т. е. не впоследствии сделавшийся Отцом. Учи Сына именовать истинно Сыном, потому что Он — Единственный Сын Единственного Отца, Сын в единственном смысле и исключительно, а не вместе и Отец, — Сын всецело и Всецелого Отца, — Сын из начала, не начавший когда-либо быть Сыном; потому что не вследствие пременения советов Его Божество, и не вследствие преуспеяния Его обожение, так чтобы Отец не был когда-либо отцом и Сын — сыном. Учи именовать Святаго Духа истинно Святым, потому что никто другой не свят так и в такой мере, и Святость Духа есть не что-либо придаточное, но самоисточное; Она не есть что-либо возрастающее или убывающее, что-либо во времени начинающееся и прекращающееся. И Отцу и Сыну и Святому Духу суть общи неначинаемость бытия и Божественность, но Сыну и Духу принадлежит иметь бытие от Отца. И отличительное свойство Отца есть нерожденность, а Сына — рожденность, и Духа Святаго — исходность <εκπεμψις>. Когда же домогаешься постигнуть образ <рождения и исхождения>, тогда что оставляешь Им Самим, Которые, по свидетельству Писания, одни только знают Друг Друга, и Друг Другом познаются (см.: 1 Кор. 2, 11), или что оставишь и тем из нас, которые впоследствии будут просвещены тамошним <Горним> светом? Соделайся прежде чем-либо из сказанного или подобным тому, и тогда познаешь столько, сколько Они познаются Друг Другом. Теперь же учи единственно ведать сие: Единицу в Троице и Троицу в Единице поклоняемую, в Которой и разделенность и единство непостижимы. Не бойся, что, исповедуя рождение, припишешь Божеству страдательность. Божество хотя и рождает, однако же не страждет. И я в том тебе порукою, что Оно рождает Божески, а не человечески; потому что и бытие Его не человеческое. Бойся же приписывать Богу время и тварность, ибо если произошел во времени, то не Бог. Бойся, чтобы, без нужды стоя за Бога, не отринуть Бога, соделав сослужебною себе тварью Того, Кто равен Отцу по Божеству, Кто и тебя освободит от рабства, если искренно исповедуешь Его владычество. Не бойся исповедовать исхождение, потому что Богу, во всем преизбыточествующему, равно нет необходимости — или не изводить, или изводить. Бойся же отчуждения и той угрозы, какая возвещена не богословствующим, но хулящим Духа Святаго (см.: Мф. 12, 31—32). Не воздавай худого чествования Единоначалию, сокращая или обсекая Божество.


Григорий Богослов  

Первый Ум сый, Бог, единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, ни без Слова и Духа никогда не бывая, по причине нераздельности естества, ни сливаясь с Ними, по причине неслиянности сущих в Нем Ипостасей. Почему и естественно рождая из существа Своего Слово, Сам не отделяется от Него, несеком будучи в Себе. Имеет же соприсносущное Слово соестественным Себе собезначального Духа, предвечно от Отца исходящего, и от Родителя Своего не отсекается. Ибо у Них едино есть и нераздельно естество, хотя по различию Ипостасей разделяется на Лица, и троично воспевается — Отец, Сын и Дух Святый. Лица Сии, как единое естество и Бог Един, никогда не отделяются от соприсносущного существа и естества. Сего-то триипостасного и единичного естества образ виждь в созданном Им человеке, но по части его мысленной, а не по видимой, по бессмертной, а не по смертной и разлагающейся.


Никита Стифат  

По понятию сущности, Сущий – Един, почему и Владыка узаконил взирать на единое имя, а по отличительным свойствам, служащим к познанию Ипостасей, вера в Него делится на веру в Отца и Сына и Святого Духа, неотлучно разделяемых и неслиянно соединяемых. Ибо, когда услышим слово «Отец», дадим в себе место той мысли, что имя это не только само по себе разумеется, но означает собою и отношение к Сыну... Поэтому, познав Отца, тем самым именем научены мы и вере в Сына. Поэтому так как Божество по естеству то, что Оно есть, и, каково Оно есть, таково всегда, а не когда-либо стало тем, что Оно теперь, и не будет когда-либо чем-то таким, что не есть теперь. Отцом же наименован в Писании Истинный Отец, а вместе с Отцом является и Сын, то неизбежно веруем, не допуская никакого превращения или изменения в Естестве: что Он теперь, тем непременно был и всегда... О Божием и Пречистом Естестве не позволительно сказать, что Оно не всегда прекрасно. Ибо если не всегда было тем, что Оно теперь, то, конечно, превратилось из лучшего в худшее или из худшего в лучшее, но равно нечестиво то и другое, сказанное о Божием Естестве. Божество не допускает превращения и изменения. Все, что есть прекрасного и доброго, всегда представлялось в Источнике прекрасного. Прекрасен же и выше всего прекрасного Единородный Бог, «сущий в недре Отчем» (Ин. 1, 18)... Сын, Который в Отце... всегда есть То, что Он есть, потому что Божество по Естеству не допускает приращения и вне Себя не имеет какого-либо иного блага, по причастии которого приобрело бы большее, но всегда одинаково... и если что блаженно, пречисто и истинно благо, то непременно уже есть вокруг Него и в Нем. Поэтому несомненно, что не вследствие приобретения присущ Ему Дух Благой и Святой Дух Правый, Владычний, Животворящий, Содержащии и Освещающий всю тварь, Который «все... производит... как Ему угодно» (1 Кор. 12, 11), так что невозможно и представить какого-либо промежутка между Помазанником и Помазанием... или между Премудростью и Духом Премудрости, или между Истиною и Духом Истины, или между Силою и Духом Силы, но как в Отце от вечности умопредставляется Сын, Который есть Премудрость, и Истина, и Совет, и Крепость, и Ведение, и Разум, так и в Сыне от вечности умопредставляется Дух Святой, Который есть Дух Премудрости, и Истины, и Совета, и Разума, и все прочее, чем является и именуется Сын. Поэтому-то говорим, что соединенно и вместе раздельно предана святым ученикам эта тайна благочестия, а именно: что должно веровать во имя Отца и Сына и Святого Духа, ибо особенность Ипостасей ясной и неслиянной делает нераздельность Лиц. Одно же имя, поставленное в изложении веры, ясно объясняет нам единство сущности Лиц, в Которые веруем,– Отца и Сына и Святого Духа. Ибо по этим именам познаем не разность Естества, но одни свойства, служащие к познанию Ипостасей, по Которым знаем, что Отец не Сын, и Сын не Отец, или Отец или Дух Святой – не Сын; но каждое Лицо познается по особой отличительной черте Ипостаси, в неопределенном совершенстве, само по себе представляемое и не отделяемое от Лица, с Ним соединенного.


Григорий Нисский  

...О, если бы никто не погиб, но все мы пребыли в едином духе, единодушно сподвизались за Евангельскую веру, едино мудрствовали; вооружась щитом веры, препоясав чресла истиною, знали одну только брань — брань против лукавого и против воинствующих под его начальством; не боялись тех, которые могут убить тело, но не могут похитить души, боялись же Господа души и тела; сохраняли драгоценный залог, полученный нами от отцов, т. е. поклонялись Отцу и Сыну и Святому Духу, в Которых мы крестились, в Которых уверовали, с Которыми сочетались; познавали Отца в Сыне, Сына в Духе, прежде соединения разделяли, прежде разделения соединяли; не почитали Трех за единого <потому что Они не безыпостасны и не одну составляют ипостась, так что богатство наше не в одних именах, но и в самой вещи> и верили, что Три суть едино, — едино же не ипостасию, но Божеством — Единица в Троице поклоняемая, и Троица в Единице возглавляемая, вся достопоклоняемая, вся царственная, единопрестольная, равнославная, премирная и превысшая времени, несозданная, невидимая, неприкосновенная, непостижимая. Сама только ведущая о Себе, какой порядок имеет Сама в Себе, а для нас равно досточтимая, достойная равного служения, Едина восходящая во Святая Святых, всякую же тварь оставляющая вне, и отделяющая иных первою, а других второю завесою; так первою отделены от Божества существа небесные и Ангельские, второю же отделено наше естество от существ небесных!


Григорий Богослов  

Бог не то, что человек; потому что Отец не от отца, почему и рождает не отца, который будет рождать; и Сын не через истечение происходит от Отца и не от рожденного рождается отца, почему рождается не для того, чтобы рождать. И посему-то в одном только Божестве Отец есть в собственном смысле Отец, и Сын в собственном смысле Сын, и для Них одних это постоянно — Отцу всегда быть отцом и Сыну всегда быть сыном.
Поэтому допытывающийся: почему Сын не может рождать сына, — пусть спросит: почему Отец не имел отца? Но и тот и другой вопрос нелеп и исполнен всякого нечестия. Как Отец — всегда отец и никогда не был сыном: так Сын — всегда сын и никогда не будет отцом. В этом паче и открывается, что Сын есть начертание и образ Отца, пребывает тем, что Он есть, и не изменяется, но имеет от Отца тождество бытия.


Афанасий Великий  

Едино есть пребезначальное и пресущественное благое Существо, Триипостасная Единица, Отец, Сын и Дух Святый, трех Беспредельных беспредельное со сущее; относительно бытия Коего, как Он есть, что есть и каков есть, для сотворенных умов недоступно всякое разумение. От всякого убегает оно уразумения умствующих, отнюдь не исходя из естественной своей внутри сокровенности, и всякое всех ведений безмерно превосходит ведение.
Един Бог Отец, Единого Сына Родитель, и Единого Духа Святаго Изводитель; Единица неслиянная, и Троица нераздельная; Ум безначальный, Единый Родитель Единого, существенно безначального Слова, и Единой присносущной Жизни, т. е. Духа Святаго, Источник.
Един Бог, Единица безначальная и пресущная, частей неимеющая и нераздельная; Один и тот же и Единица и Троица.


Максим Исповедник  

Как, когда ум рождает слово, то вместе с тем явным делается для слышащих через живое слово или через письмена и желание души, как общее обоим, и уму, и слову — и три сии — ум, слово и душа — не сливаются в едино и не рассекаются на три, но все три вместе и каждое особо зрятся в единой сущности; так надлежит благочестно помышлять и в отношении к Святой, Единосущной и Нераздельной Троице, и исповедать, что Отец неизреченно и недомыслимо рождает Сына и Слово, Которое имел вначале в Себе и Которое нераздельно имеет и по рождении, — что Сын рождается от Отца, с Коим всегда есть нераздельно и соприсносущно, и никогда не отделяется от Него, — и что Дух Святый исходит от Отца и есть соединен и сраслен с единосущными Ему Отцем и Сыном, с Коими и споклоняем, и спрославляем есть от всея твари, — и еще, что три Сии Лица Пресвятой Троицы имеют одну волю. Так познается и открывается Пресвятая Троица благодатию Святаго Духа, по благоволению Отца, через Сына, всем просвещаемым свыше. При сем надлежит веровать, что пресущная сущность Единого Божества Сих трех Лиц... есть триипостасна, и веруя так, явно вместе с нами исповедать, что три Ипостаси ее, соединены быв естественно, ни во едино не сливаются, ни на три не разделяются. В каждом из Сих трех Лиц мысленно созерцаются и Другие Два, в едином существе, естестве и славе, — и три Сии Лица есть Един Бог, Творец и Вседержитель всего видимого и невидимого.
Кто верует, что Бог есть Творец всех тварей, из несущего создавший все, небесное, земное и преисподнее, тот, зная Творца своего, пребывает в пределах своих и, от красоты тварей восходя умом своим к Создателю, воспевает и славословит Его, как Творца всего сущего и не пытается постигнуть непостижимое естество Божие. О себе самом знает он, что есть творение Его, подобное всем другим, как мы сказали; о Самом же Творце всего, Боге, знает, что Он несоздан, безначален, непостижим, неизъясним, неисследим, всегда сый и прежде всего сый; ибо не было времени, в которое не было бы Бога, потому что Он создал времена и веки и был прежде всякого начала; в отношении к Нему ни начало не мыслится, ни конец не узревается, но Он есть безначален и начало всего сущего, и имеет быть присно в бесконечные и нескончаемые веки. Он неприступен, невидим, неизглаголан, недомыслим для всех, от Него созданных тварей, небесных и земных. Его не знали и мы, прежде заблуждавшие и верившие во многих богов, служившие твари и поклонявшиеся идолам. Но Он, как человеколюбивый и многомилостивый, сжалился над невежеством нашим и настолько снисшел к немощи нашей, сколько требовалось, чтобы мы познали, что Святая Троица есть Единый Бог совершенный, Коему подобает благочестно поклоняться во Отце и Сыне и Святом Духе.
Но что есть по существу, в Троице воспеваемое, Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию, и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то, конечно, и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом, как должно? То же, о чем все Божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак не возможно человеческому уму понять и окачествовать каким-либо именем то, что не есть что-либо из сущего.


Симеон Новый Богослов  

Один Бог Отец Слова живого, Премудрости ипостасной и Силы и Образа присносущного; Совершенный, Родитель Совершенного, Отец Сына Единородного. Один Господь, Единый от Единого, Бог от Бога, Образ и Изображение Божества, Слово действенное, Мудрость, объемлющая состав всего, и творческая Сила всей твари, истинный Сын истинного Отца, Невидимый Невидимого, Нетленный Нетленного, Бессмертный Бессмертного, Присносущный Присносущного. И один Дух Святый, от Бога имеющий бытие <υπαρξιν> и через Сына явившийся, т. е. человекам; Образ Сына, Совершенного Совершенный, Жизнь, — Вина живущих, Источник святый, Святость, Податель освящения, в Котором является Бог Отец, Иже над всеми и во всех, и Бог Сын, Иже через всех. Троица совершенная, славою, вечностию и царством не разделяемая и не отчуждаемая.


Григорий Нисский  

В трех Светах одно естество неподвижно. Единица не бесчисленна; потому что покоится в трех Добротах. Троица не в разной мере досточтима; потому что естество не рассекаемо. В Божестве Единица, но тричисленны Те, Которым принадлежит Божество. Каждый есть Единый Бог, если именуешь Одного. И опять, Един Бог безначальный, из Которого богатство Божества, когда слово упоминает о Трех. В первом случае проповедуется смертным досточтимость трех Светов; во втором мы славим пресветлое Единодержавие и не восхищаемся многоначальным собором богов. Ибо, по моему рассуждению, многоначалие есть то же, что и совершенное безначалие, находящееся во взаимной борьбе. А борьба предполагает раздор; а раздор быстро ведет к разрушению. Посему многоначалие да будет у меня как можно дальше от Божества!
Тремя богами можно было бы назвать тех, которых разделяли бы между собою время, или мысль, или держава, или хотение, — так что каждый никогда бы не был тождествен с прочими, но всегда находился с ними в борьбе. По у моей Троицы одна сила, одна мысль, одна слава, одна держава; а через сие не нарушается и единичность, которой великая слава в единой гармонии Божества.
Сие только свету, который во мне, открыло Троичное сияние из-за воскрилий завесы внутрь Божия храма, за которыми сокрыто царственное естество Божие. А если нечто большее открыто Ангельским ликам, то еще гораздо более ведомо Самой Троице.


Григорий Богослов  

В день Богоявления показано действием, что Домостроительство спасения нашего совершается Господом Иисусом Христом по благоволению Отца при общении Святого Духа. Ныне же словом апостола внушается нам, что и спасение каждого по этому Домостроительству бывает не иначе как действом Пресвятой Троицы – Отца и Сына и Святого Духа, «по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа» (1 Пет. 1, 2). Предведая того, кто уверует, Бог Отец встречает его благоволением Своим и призывает к спасению благодатью Святого Духа. Дух Святой, призвав к вере и укрепив в ней, окропляет уверовавшего Кровию Господа Спасителя в Таинстве Крещения и, таким образом, получив вход в него. Сам вселяется в него и всячески содействует ему в устроении его спасения. Да хвалим, поем и величаем Троицу Пресвятую, благую содетельницу нашего спасения, и, со своей стороны, «прилагая к сему все старание», поспешим украсить себя всякими добродетелями по образу Создавшего и Воссоздавшего нас, чтобы не остаться «без успеха и плода в познании Господа» и не заградить себе «вход в вечное Царство», к которому призваны (2 Пет. 1, 5; 8; 11).


Феофан Затворник  

...Отец не потому есть Бог, что сохраняет инаковость с Сыном; в таком случае не был бы Богом Сын. А если потому, что Отец есть Отец, Он есть и Бог; то, поелику Сын не Отец, Сын уже не Бог. Если же Сын есть Бог не потому, что Он — Сын, а подобно сему и Отец есть Бог не потому, что Он — Отец, но потому, что Он такая-то сущность; то Один есть Отец, и Сын есть Бог, и по сей причине Отец Бог, и Сын Бог, и Дух Святый Бог. Так как сущность не делится в каждом Лице, чтобы, подобно Лицам, были и три сущности; то явно, что не будут делиться ни Имя, которое означает сущность, ни Бог, чтобы Ему быть тремя Богами. Но как сущность — Отец, сущность — Сын, сущность — Дух Святый, но не три сущности; так и Бог — Отец, Бог — Сын, Бог — Дух Святый, а не три Бога. Ибо один Бог, и Он один и тот же, так как и сущность одна, и она одна и та же; хотя каждое Лицо называется и существенным, и Богом. Иначе, поелику каждое Лице есть сущность, необходимо и сущности Отца, Сына и Духа Святаго назвать тремя, что противно разуму. Ибо Петра, Павла и Варнаву не называем тремя сущностями; напротив того, единою и единственною сущностью именуя ту, которая во Отце и Сыне и Святом Духе, вследствие сего называем Единого Бога, хотя и веруем, что и каждое Лице существенно и есть Бог. Ибо, как по разности Отца, Сына и Святаго Духа говорим, что три Лица; так поелику не разнятся по сущности, но в отношении к оной есть тождество в Лицах: то, без сомнения, будет сие тождество и в отношении к имени Бог, потому что означает оно сущность, не то представляя, что она такое <сие непостижимо>, но указывая на нее, как заимствованное от некоего свойства, принадлежащего сущности. Отличительное свойство вечной сущности, общее Отцу, Сыну и Святому Духу, — над всем назирать, все видеть и знать, даже самое сокровенное. Отсюда заимствованное имя Бог, употребляемое в собственном смысле, означает оную сущность. Посему, так как одна таковая сущность и означающее ее имя также одно, именно имя Бог, то, сообразно с понятием сущности, в собственном смысле одни будет и Бог; потому что имя Бог — означает не Лице, а сущность. А если бы имя Бог указывало на Лице, то одно и единственное Лице, Которое бы означалось таким-то именем и называлось бы Богом, как и Отцем называется один Отец; потому что именем сим означается Лице.


Григорий Нисский  

...Исповедуем, веруем, свидетельствуем и утверждаем, перед теми особенно, которые не почитают дерзким испытывать относящееся до непостижимого Божества, что Пресвятая Троица, в Которую мы крещены, есть Бог Триипостасный, Отец, Сын и Дух Святый, как благодатию Святаго Духа удостоверились мы из самого Божественного Евангелия; но как есть и что есть Святая Троица, все создавшая, сего мы, созданные от Нее, не ведаем. И если сего не ведаем, как и поистине не ведаем, а между тем дерзаем говорить и толковать о том, чего не ведаем, то скольким стрелам молнийным праведно ниспасть на нас, чтобы попалить нас? В самом деле, то, что непохоже ни на что из сотворенного, ни видимое, ни невидимое, но есть выше всего, как можем познать мы, твари тленные, чувственные, слепые и непросвещенные? И особенно, когда грехи наши, как стена, стоят между нами и Богом и отделяют нас от Него? — Каковую стену грехов наших если не разорим мы покаянием или не прейдем, то не только Бога не возможем познать, но не познаем даже и того, что мы человеки.


Симеон Новый Богослов