Отец не потому есть Бог, что сохраняет инаковость с Сыном; в таком случае не был бы Богом Сын. А если потому, что Отец есть Отец, Он есть и Бог; то, поскольку Сын не Отец, Сын уже не Бог. Если же Сын есть Бог не потому, что Он — Сын, а подобно этому и Отец есть Бог не потому, что Он — Отец, но потому, что Он такая-то сущность; то Один есть Отец, и Сын есть Бог, и по этой причине Отец Бог, и Сын Бог, и Дух Святой Бог. Так как сущность не делится в каждом Лице, чтобы, подобно Лицам, были и три сущности; то явно, что не будут делиться ни Имя, которое означает сущность, ни Бог, чтобы Ему быть тремя Богами. Но как сущность — Отец, сущность — Сын, сущность — Дух Святой, но не три сущности; так и Бог — Отец, Бог — Сын, Бог — Дух Святой, а не три Бога. Ибо один Бог, и Он один и тот же, так как и сущность одна, и она одна и та же; хотя каждое Лицо называется и существенным, и Богом. Иначе, поскольку каждое Лицо есть сущность, необходимо и сущности Отца, Сына и Духа Святого назвать тремя, что противно разуму. Ибо Петра, Павла и Варнаву не называем тремя сущностями; напротив того, единою и единственною сущностью именуя ту, которая во Отце и Сыне и Святом Духе, вследствие этого называем Единого Бога, хотя и веруем, что и каждое Лицо существенно и есть Бог. Ибо, как по разности Отца, Сына и Святого Духа говорим, что три Лица; так поскольку не разнятся по сущности, но в отношении к той есть тождество в Лицах: то, без сомнения, будет это тождество и в отношении к имени Бог, потому что означает оно сущность, не то представляя, что она такое - это непостижимо, но указывая на нее, как заимствованное от некоего свойства, принадлежащего сущности. Отличительное свойство вечной сущности, общее Отцу, Сыну и Святому Духу, — над всем назирать, все видеть и знать, даже самое сокровенное. Отсюда заимствованное имя Бог, употребляемое в собственном смысле, означает ту сущность. Поэтому, так как одна таковая сущность и означающее ее имя также одно, именно имя Бог, то, сообразно с понятием сущности, в собственном смысле одни будет и Бог; потому что имя Бог — означает не Лицо, а сущность. А если бы имя Бог указывало на Лицо, то одно и единственное Лицо, Которое бы означалось таким-то именем и называлось бы Богом, как и Отцом называется один Отец; потому что именем этим означается Лицо.


Григорий Нисский  

Исповедуем, веруем, свидетельствуем и утверждаем, перед теми особенно, которые не почитают дерзким испытывать относящееся до непостижимого Божества, что Пресвятая Троица, в Которую мы крещены, есть Бог Триипостасный, Отец, Сын и Дух Святой, как благодатию Святого Духа удостоверились мы из самого Божественного Евангелия; но как есть и что есть Святая Троица, все создавшая, этого мы, созданные от Нее, не знаем. И если этого не знаем, как и поистине не знаем, а между тем дерзаем говорить и толковать о том, чего не знаем, то скольким стрелам молний праведно ниспасть на нас, чтобы попалить нас? В самом деле, то, что непохоже ни на что из сотворенного, ни видимое, ни невидимое, но есть выше всего, как можем познать мы, твари тленные, чувственные, слепые и непросвещенные? И особенно, когда грехи наши, как стена, стоят между нами и Богом и отделяют нас от Него? — Какую стену грехов наших если не разорим мы покаянием или не пройдем, то не только Бога не сможем познать, но не познаем даже и того, что мы человеки.


Симеон Новый Богослов  

Господь сказал о Духе Святом: «Он прославит Меня» (Ин. 16:14) не как творение, но как Дух Истины, ясно показывающий в Себе Истину, и как Дух премудрости, в величии Своем открывающий Христа, Божию силу и Божию премудрость. А как Утешитель, Он показывает в Себе благость Пославшего Его, Утешителя и в достоинстве Своем являет величие Того, от Кого исшел. Поэтому есть слава естественная, как слава солнца – свет, и есть слава внешняя, рассудительно воздаваемая достойным, по свободному произволению. Но и эта двояка. Ибо сказано: «Сын чтит отца и раб – господина своего» (Мал. 1:6). Итак, одна из них рабская и воздается творением, а другая, так сказать, домашняя, совершается Духом. Ибо Господь как о Себе сказал: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17:4), так и об Утешителе говорит: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:14). И как прославляется Сын Отцом, Который говорит: «И прославил и еще прославлю» (Ин. 12:28), так прославляется Дух по причине общения с Отцом и Сыном и по свидетельству Единородного, Который говорит: «Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится» (Мф. 12:31).


Василий Великий  

Троица воистину есть Троица... Но слово «Троица» означает не счет вещей неравных, иначе что препятствует, слагая с тем или другим числом вещей, именовать десятком, сотнею, десятком тысяч; так как вещей, числом изображаемых, много, даже более показанного теперь, но совокупность равных и равночестных; причем наименование соединяет то, что соединено по естеству, и не дозволяет, чтобы с распадением числа разрушилось неразрушимое.
Так мы рассуждаем и так содержим; о взаимном же отношении и порядке в Троице оставляем знать Ей единой и тем из очищенных, которым Сама Троица благоволит открыть это, или сейчас, или впоследствии. А сами знаем, что одно и то же естество Божества, познаваемое в Безначальном, в рождении и исхождении, как бы в уме, который в нас, в слове и духе, поскольку чувственному уподобляется духовное и малому высочайшее, тогда как никакой образ не достигает вполне до истины. Знаем, что Оно Само с Собою согласно, всегда тождественно, бесколичественно, невременно, несозданно, неописуемо, никогда не было и не будет Само для Себя недостаточным. Знаем, что Оно есть Жизни и Жизнь, Светы и Свет, Блага и Благо, Славы и Слава, Истинное и Истина и Дух Истины, Святые и Неточные святыни, Каждая умопредставляемая особо, поскольку ум разделяет и нераздельное, есть Бог и все Три, умопредставляемые вместе, также Бог, по тождеству движения и естества. Знаем, что Оно ничего не оставило выше Себя, и не превзошло что-либо иное, ибо и не было ничего такого; знаем, что Оно ничего после Себя не оставит и не превзойдет, ибо и не будет ничего такого; знаем, что Оно не допускает ничего равночестного с Собою, потому что ни одно из существ, сотворенных, служебных, соучаственных и ограниченных не достигает до Естества несозданного, владычественного, делающего других Своими причастниками и беспредельного. Ибо одни из тварей совершенно удалены от Него; другие же приближены к Нему несколько и будут приближаться, но не по своему естеству, а по причастию Его естества, и притом тогда только, когда доброе порабощение Троице соделается чем-то выше рабства; если уже не составляет свободы и царства то самое, чтобы хорошо познавать владычество, впрочем, по низости ума, не смешивать того, что имеет между собой расстояние. А для кого так высоко рабство, для того чем будет владычество? Если и познание есть блаженство (Ин. 17:3), то каково Познаваемое? К этому ведет нас великая тайна! К этому ведет вера в Отца и Сына и Святаго Духа и в общее имя! К этому ведут возрождение, отречение от безбожия и исповедание Божества — этого общего имени! Почему бесчестить или отделять Единого из Трех — значит бесчестить исповедание, то есть и возрождение, и Божество, и обожение, и надежду. Видите, что дарует нам Дух, исповедуемый Богом, и чего лишает — отвергаемый.


Григорий Богослов  

Но если любопытствуешь о рождении Сына и об исхождении Духа, то полюбопытствую и я у тебя о соединении души и тела: как ты – и плоть и образ Божий? Что в тебе движущее или движимое? Как одно и то же и движет и движется? Как чувство пребывает в том же человеке и привлекает внешнее? Как ум пребывает в тебе и рождает понятие в другом уме? Как мысль передается посредством слова? Не говорю о том, что еще труднее. Объясни вращение неба, движение звезд, их стройность, меры, соединение, расстояние, пределы моря, течение ветров, перемены времен года, излияние дождей. Если во всем этом ничего не разумеешь ты, человек (уразумеешь же, может быть, со временем, когда достигнешь совершенства, ибо сказано: «Взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов» (Пс. 8:4), а из этого можно догадываться, что видимое теперь – не самая Истина, но только образ Истины), если и о себе самом не познал – кто ты, рассуждающий об этих предметах, если не постиг и того, о чем свидетельствует даже чувство, то как же пытаешься узнать в подробности, что такое и как велик Бог? Это показывает великое неразумие! Если же поверишь несколько мне, недерзновенному богослову, то скажу тебе, что одно ты уже постиг, а чтобы постигнуть другое, о том молись. Не пренебрегай тем, что в небе, а прочее пусть остается в сокровищнице. Восходи посредством дел, чтобы через очищение приобретать чистое. Хочешь ли со временем стать богословом и достойным Божества? Соблюдай заповеди и не отступай от повелений. Ибо дела, как ступени, ведут к созерцанию. Трудись телом для души. И может ли кто из людей стать столь высоким, чтобы прийти в меру Павла? Однако и он говорит о себе, что видит только «гадательно» и что наступит время, когда узрит «лицем к лицу» (1 Кор. 13:12). Положим, что на словах мы и превосходим иного любомудрием, однако же, без всякого сомнения, ты ниже Бога. Может быть, что ты и благоразумнее другого, однако перед Истиной в такой же мере ты мал, в какой твое бытие отстоит от бытия Божия. Нам дано обетование, что «некогда познаем, подобно тому, как сами познаны» (1 Кор. 13:12). Если мне невозможно иметь совершенного познания здесь, то что еще остается? На что могу надеяться? – Без сомнения, скажешь – на Царство Небесное.– Но думаю, что оно не иное что есть, как достижение чистейшего и совершеннейшего. А совершеннейшее из всего существующего есть ведение Бога. Это-то ведение частию да храним, частию да приобретаем, пока живем на земле, а частию да сберегаем для себя в тамошних сокровищницах, чтобы в награду за труды принять всецелое познание Святой Троицы, что Она есть и какова, если позволено будет выразиться так, в Самом Христе Господе нашем.


Григорий Богослов