Господь сказал о Духе Святом: «Он прославит Меня» (Ин. 16, 14) не как творение, но как Дух Истины, ясно показывающий в Себе Истину, и как Дух премудрости, в величии Своем открывающий Христа, Божию силу и Божию премудрость. А как Утешитель, Он показывает в Себе благость Пославшего Его, Утешителя и в достоинстве Своем являет величие Того, от Кого исшел. Поэтому есть слава естественная, как слава солнца – свет, и есть слава внешняя, рассудительно воздаваемая достойным, по свободному произволению. Но и эта двояка. Ибо сказано: «Сын чтит отца и раб – господина своего» (Мал. 1, 6). Итак, одна из них рабская и воздается творением, а другая, так сказать, домашняя, совершается Духом. Ибо Господь как о Себе сказал: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17, 4), так и об Утешителе говорит: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16, 14). И как прославляется Сын Отцом, Который говорит: «и прославил и еще прославлю» (Ин. 12, 28), так прославляется Дух по причине общения с Отцом и Сыном и по свидетельству Единородного, Который говорит: «всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится» (Мф. 12, 31).


Василий Великий  

Троица воистину есть Троица... Но слово Троица означает не счет вещей неравных <иначе что препятствует, слагая с тем или другим числом вещей, именовать десятком, сотнею, десятком тысяч; так как вещей, числом изображаемых, много, даже более показанного теперь>, но совокупность равных и равночестных; причем наименование соединяет то, что соединено по естеству, и не дозволяет, чтобы с распадением числа разрушилось неразрушимое.
Так мы рассуждаем и так содержим; о взаимном же отношении и порядке в Троице оставляем ведать Ей единой и тем из очищенных, которым Сама Троица благоволит открыть сие, или ныне, или впоследствии. А сами знаем, что одно и то же естество Божества, познаваемое в Безначальном, в рождении и исхождении <как бы в уме, который в нас, в слове и духе, поколику чувственному уподобляется духовное и малому высочайшее, тогда как никакой образ не достигает вполне до истины>. Знаем, что Оно Само с Собою согласно, всегда тождественно, бесколичественно, невременно, несозданно, неописуемо, никогда не было и не будет Само для Себя недостаточным. Знаем, что Оно есть Жизни и Жизнь, Светы и Свет, Блага и Благо, Славы и Слава, Истинное и Истина и Дух Истины, Святые и Неточные святыни, Каждая <умопредставляемая особо, поколику ум разделяет и нераздельное> есть Бог и все Три <умопредставляемые вместе> также Бог, по тождеству движения и естества. Знаем, что Оно ничего не оставило выше Себя, и не превзошло что-либо иное, ибо и не было ничего такого; знаем, что Оно ничего после Себя не оставит и не превзойдет, ибо и не будет ничего такого; знаем, что Оно не допускает ничего равночестного с Собою, потому что ни одно из существ, сотворенных, служебных, соучаственных и ограниченных не достигает до Естества несозданного, владычественного, делающего других Своими причастниками и беспредельного. Ибо одни из тварей совершенно удалены от Него; другие же приближены к Нему несколько и будут приближаться, но не по своему естеству, а по причастию Его естества, и притом тогда только, когда доброе порабощение Троице соделается чем-то выше рабства; если уже не составляет свободы и царства то самое, чтобы хорошо познавать владычество, впрочем, по низости ума, не смешивать того, что имеет между собой расстояние. А для кого так высоко рабство, для того чем будет владычество? Ежели и познание есть блаженство (см.: Ин. 17, 3), то каково Познаваемое? К сему ведет нас великая тайна! К сему ведет вера в Отца и Сына и Святаго Духа и в общее имя! К сему ведут возрождение, отречение от безбожия и исповедание Божества — сего общего имени! Почему бесчестить или отделять Единого из Трех — значит бесчестить исповедание, т. е. и возрождение, и Божество, и обожение, и надежду. Видите, что дарует нам Дух, исповедуемый Богом, и чего лишает — отвергаемый.


Григорий Богослов  

Но если любопытствуешь о рождении Сына и об исхождении Духа, то полюбопытствую и я у тебя о соединении души и тела: как ты – и персть и образ Божий? Что в тебе движущее или движимое? Как одно и то же и движет и движется? Как чувство пребывает в том же человеке и привлекает внешнее? Как ум пребывает в тебе и рождает понятие в другом уме? Как мысль передается посредством слова? Не говорю о том, что еще труднее. Объясни вращение неба, движение звезд, их стройность, меры, соединение, расстояние, пределы моря, течение ветров, перемены времен года, излияние дождей. Если во всем этом ничего не разумеешь ты, человек (уразумеешь же, может быть, со временем, когда достигнешь совершенства, ибо сказано: «взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов» (Пс. 8, 4), а из этого можно догадываться, что видимое теперь – не самая Истина, но только образ Истины), если и о себе самом не познал – кто ты, рассуждающий об этих предметах, если не постиг и того, о чем свидетельствует даже чувство, то как же пытаешься узнать в подробности, что такое и как велик Бог? Это показывает великое неразумие! Если же поверишь несколько мне, недерзновенному богослову, то скажу тебе, что одно ты уже постиг, а чтобы постигнуть другое, о том молись. Не пренебрегай тем, что в небе, а прочее пусть остается в сокровищнице. Восходи посредством дел, чтобы через очищение приобретать чистое. Хочешь ли со временем стать богословом и достойным Божества? Соблюдай заповеди и не отступай от повелений. Ибо дела, как ступени, ведут к созерцанию. Трудись телом для души. И может ли кто из людей стать столь высоким, чтобы прийти в меру Павла? Однако и он говорит о себе, что видит только «гадательно» и что наступит время, когда узрит «лицем к лицу» (1 Кор. 13, 12). Положим, что на словах мы и превосходим иного любомудрием, однако же, без всякого сомнения, ты ниже Бога. Может быть, что ты и благоразумнее другого, однако перед Истиной в такой же мере ты мал, в какой твое бытие отстоит от бытия Божия. Нам дано обетование, что некогда познаем, подобно тому, как сами познаны (1 Кор. 13, 12). Если мне невозможно иметь совершенного познания здесь, то что еще остается? На что могу надеяться? – Без сомнения, скажешь – на Царство Небесное.– Но думаю, что оно не иное что есть, как достижение чистейшего и совершеннейшего. А совершеннейшее из всего существующего есть ведение Бога. Это-то ведение частию да храним, частию да приобретаем, пока живем на земле, а частию да сберегаем для себя в тамошних сокровищницах, чтобы в награду за труды принять всецелое познание Святой Троицы, что Она есть и какова <если позволено будет выразиться так> в Самом Христе Господе нашем.


Григорий Богослов  

Вы пишете, что, сознательно веря в бытие Бога, вы доходите почти до убеждения, что представление Его в трех Лицах и разделение Небесных Сил на чины есть не что иное, как идеал государства.
Такое понятие ваше весьма неверно и далеко отстоит от истины, особенно по причине какого-то смешения Божества с тварями, от Него созданными. Иное есть Единый Бог в трех Лицах, и иное – девять чинов ангельских небесных, от Него созданных, и, наконец, совсем иное – государства земные и человеческие. Триединый Бог невидим и непостижим для твари, даже для Ангелов, кольми паче для человеков. Отчасти же ведом по откровению сперва через пророков, вещавших Духом Святым, а потом через Единородного Сына Божия вочеловечевшегося, как говорит святой евангелист Иоанн Богослов: Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1, 18). Как Единый Бог есть в трех Лицах, тому малое подобие видим в трисолнечном свете. Иное есть самое солнце и рождающийся от него свет, и иное – исходящие от солнца лучи. Все это одного существа и нераздельно и с тем вместе тройственно.
Второе подобие видим в душе человека. Иное есть ум в человеке, и иное есть внутреннее слово, от ума рождающееся, которое передается другому и в то же время остается внутри нас; и иное есть дух, оживляющий человека и ведущий тайны его, по сказанному: Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2, 11). Все это составляет одно разумное существо человека и вместе с тем есть тройственно.
О Боге Едином и вместе Триедином твари, особенно люди, могут делать только такое заключение. Все видимое от Невидимого. Все вещественное от Невещественного. Все имеющее начало от Безначального. Все имеющее конец от Бесконечного. Все временное от Вечного. Все имеющее предел от Беспредельного. Все измеримое от Неизмеримого. Все постижимое от Непостижимого.
Некоторые из святых отцов любомудрствуют, что сперва были созданы десять чинов ангельских в знамение Единого и Триединого Бога; потому что единица и троица, помноженная сама на себя, составляет десятицу. Но десятый чин пал; осталось только девять чинов ангельских, по подобию которых существует на земле не идеальное какое-либо государство человеческое, а единая истинная Вселенская Церковь, основанная Сыном Божиим, Господом нашим Иисусом Христом, и искупленная дражайшею Его Божественною Кровию, как о сем говорит апостол: Один Бог, одна вера (Еф. 4, 5), то есть как Един истинный Бог, так на земле единая истинная вера. Другие же вероисповедания, как бы себя ни величали, основаны на примеси ложных понятий человеческих.


Амвросий Оптинский (Гренков)