Человек одарен от Бога разумом и свободной волей в избрании лучшего, посему желание наше есть происхождение свободной воли; когда самовластное наше произволение, разумом управляемое, желает доброго, т.е. исполнения воли Божией, и стремится к этому делом, то сие угодно Богу и Он помогает нам в творении сего. Когда же, по безумию, желает противного воле Божией и старается о соделании сего, Бог, не связуя нашего самовластия, попускает быть сему, но за первое награждает, а за второе наказует, о чем в Священном Писании много упоминается; посему желание благого есть сродно нашему естеству и никак не погрешительно, и не только о желании, но даже и о старании к исполнению его надо иметь попечение, но только надо желания свои и деяния сообразовать и согласовать с Законом Божиим, предавать воле Его и просить Его содействия; то, когда усмотрит Бог, что нам это на пользу и согласно с Его волей, пошлет и помощь Свою к содействию нам в таком деле, а когда не предвидит нам пользы и нет Его воли, то хотя и мним мы, что доброе дело желаем исполнить, но оно случается или по тщеславию, или по другим каким видам, – препятствует исполнению его, потому что мы просим Его: «Да будет, Господи, воля Твоя». Но говорят, что всякое желание есть грех и что ничего не надо просить у Господа, но во всем положиться на волю Его: это совсем противно как разуму и естеству, так и Священному Писанию. Не всякое желание есть грех, но греховное желание действительно есть грех, а без доброго желания как бы человек мог назваться словесным и разумным и где бы его было самовластие? А о прошении Спаситель в Евангелии учит:Просите, и дано будет вам (Мф. 7, 7). И когда в обыкновенных житейских делах нужно желание, труд и прошение Бога о помощи, кольми паче в делах судьбы и касающихся до спасения душевного.


Макарий Оптинский (Иванов)  

Пишешь, что всегдашняя твоя мысль – как бы угодить Господу. Сама ты не видишь, в каком искушении находишься и как у тебя все извращается. Людям, много согрешившим, не об угождении Господу надо думать, а сперва о покаянии и получении прощения и помилования. Если же хочешь угодить Господу, то знай, что нельзя Ему угодить безрассудством, и упорством, и ропотом на всех, даже на Самого Господа, а должно угождать Ему смирением, и смиренным покаянием, и покорностью, и рассуждением, или же, если кто сам не может рассудить здраво, то послушанием к тому, к кому относится. У тебя же во всем впереди своя воля. Читаешь ежедневно молитву Господню: «Да будет воля Твоя», а между тем настроена так: «Да будет воля моя». И на Господа ропщешь, что не исполняет по-твоему, о чем святой апостол пишет: Просите, и не получаете, потому что просите не на добро (Иак. 4, 3). Не замечаешь ты, что ты стремишься исполнять волю общего нашего врага, который через безрассудные подвиги хочет расстроить последнее твое здоровье, доколотить тебя и вместе с тем поставить тебя в такое положение, чтобы ты ни от родных, ни от чужих не имела помощи, чтобы не могла жить в монастыре и таким образом, сделав тебя ни к чему не потребной, ввергнуть в ропот и отчаяние. Вот чего хочет враг рода человеческого. Подумай – и постарайся, чтобы вместо мнимого твоего благоугождения Господу ты не угождала врагу, ищущему твоей погибели. Повторяю, ты находишься в большом искушении.


Амвросий Оптинский (Гренков)