Сколько милостей явил Господь Иерусалиму <то есть иудеям>! И наконец вынужден был сказать: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23, 38). Не бывает ли подобного с душою? Заботится о ней Господь и всячески ее вразумляет. Покорная идет указанным путем, а непокорная остается в своем противлении призыву Божию. Но Господь не бросает и ее, а употребляет все средства, чтобы вразумить. Возрастает упорство – возрастает и Божие воздействие. Но всему есть мера. Душа доходит до ожесточения, и Господь, видя, что уже ничего более сделать с нею нельзя, оставляет ее в падении, – и она гибнет, подобно фараону. Пусть и всякий, кого борют страсти, найдет для себя здесь урок: нельзя безнаказанно продолжать делать поблажки себе. Не пора ли их бросить и не по временам только себя ограничивать, а сделать решительный поворот? Ведь никто не может сказать, когда переступит границу, – может быть, вот-вот и кончится Божие долготерпение.


Феофан Затворник  

На бездну божественных судеб и безмерного милосердия, на эти бездонные духовные воды походит только любовь Его к роду человеческому: Положил к нам твердую любовь Твою, Господи. Сильна та любовь, ради которой Сын Божий, преклонив. небо, сошел на землю, из Бога стал человеком, из богатого нищим, из господина – слугою: «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20, 28). ...Апостол, описывая Рождество Христово от Девы, говорит: равный Богу «уничижил Себя Самого» (Флп. 2, 7). В Иеронимовом переводе это читается так: «истощил Себя». Обнищал, расточил – так возлюбил нас, что расточил нам все Свое небесное богатство, и как бы не имея ничего больше, чтобы дать, в конце концов отдал Самого Себя: «истощил Себя». А как Он истощил Себя? Будучи Светом неприступным, Он облекся тьмой. Предвечно сущее Слово Отчее, говорившее через пророков, сделалось безгласным. Крепкий и сильный стал немощным в младенческом теле. Источник жизни – Сам жаждет. Хлеб ангельский – алчет. «Везде сый и вся исполняяй» не имеет, где главу приклонить, и бежит в Египет. Вот как Он истощил Себя и обнищал ради любви к нам. «Так возлюбил Бог мир» (Ин. 3, 16)...Некоторые предельную любовь называют восхищением ума и восторгом, потому что тогда человек как бы забывает себя. По безмерной любви Своей и Господь <осмелюсь сказать> как бы забывает Себя, ибо, истощив Себя и как бы оставив Самого Себя, Он сосредоточил в нас весь Свой разум, которым «и веки сотворил"(Евр. 1, 2), послав нам Сына Своего для нашего спасения: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3, 16). Господи. Что же Ты нашел в нас, недостойных? Ты – Свет превечный, озаряющий все творение, мы же только тьма, грубая, осязаемая египетская тьма. Ты – Источник чистоты, мы же – скверный, грязный поток. Ты – великолепие, превосходящее всякую красоту: «Блаженство в деснице Твоей вовек» (Пс. 15, 11), мы же одно скудное бытие, как говорит о нас Иеремия: «Темнее всего черного лице их» (Плач. 4, 8). Ты есть то, что есть, а мы ничто, мы как бы не существуем перед Твоим бытием. Зачем же мы нужны Тебе? Но любовь Его так велика, что, подобно восторгу, ни на что не обращает внимания и как бы забывает Себя. Пусть мы темны, скверны, мерзки и ничтожны, но Его превеликой Божественной любовью <если только сами с покаянием прибегаем к Нему> мы преображаемся в людей святых, светлых, чистых и высших, чем Ангелы: «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр. 2, 16). Вот как сильна любовь Божия к нам: Так возлюбил! О любовь Твоя, Человеколюбец.


Димитрий Ростовский  

Душа человеческая на пределах двух естеств, из которых одно бесплотно, духовно и чисто, а другое — телесно, вещественно и неразумно. Как же скоро, освободившись от привязанности к жизни грубой и земной, по причине добродетели, обратит взор к сродному ей и Божественному, то не останавливается в исследовании и изыскании начала существ, — т. е. на том, какой источник красоты их, откуда наливается сила, что источает из себя премудрость, обнаруживающуюся в сущности; приводя же в движение все силы рассудка и всю мысленную способность исследования, с пытливостью домогается постигнуть искомое, пределом постижения поставляя для себя только действенность Божию, даже до нас простирающуюся, которую ощущали в жизни своей. И как воздух, передаваемый землею воде, не останавливается на дне озера, но  образовавшийся пузырек стремится наверх, к сродному себе, и тогда прекращает движение к верху, когда выйдет на самую поверхность воды и смешивается с окружающим воздухом, — так и подобное нечто бывает и с душою, которая исследует божественное; когда от дальнего простирается к ведению превысшего и, постигнув чудеса Его деятельности, не может идти пока далее в любозначительности своей, но дивится и благоговеет пред Тем, Чье бытие познается только потому, что действует. Видит она небесную красоту, блистание светил, быстрое круговращение полюса, чинное и стройное течение звезд, к своему началу возвращающийся круг четырех годовых времен, землю, сообразующуюся с окружающим ее, и собственные свои действия изменяющую по различию движения в том, что выше над нею, многоразличные породы животных, живущих в водах и получивших себе в удел движение по воздуху, и живущих на суше; всякого рода виды растений, разные травы, отличающиеся одна от другой качеством, силою, наружностью, свойства плодов и соков; взирая и на все другое, в чем обнаруживается Божия действенность, душа по чудесам видимого заключает разумом, что есть Уразумеваемый по сим делам. В будущий же век, когда прейдет все видимое, по слову Господа, Который сказал: небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут (Мф. 24, 35), и мы перейдем в ту жизнь, которая выше и зрения, и слуха, и мысли, тогда, может быть, не от части уже, не из дел только познаем естество Благого, как теперь, и не из действенности видимого уразумеется нами превысшее, но, без сомнения, иначе будет постигнут род неизглаголанного блаженства, и откроется иной способ наслаждения, которому ныне несвойственно взойти и на сердце человеку. А пока ныне пределом в ведении  неизглаголанного душе служит проявляющаяся в существах действенность...


Григорий Нисский  

Если хочешь углубиться в размышление о том, что свойственно Божескому естеству, то есть каков Бог, что есть вокруг Бога, что из Бога и что в Боге, послушай, что скажу тебе. Бог есть Свет, и Свет беспредельный, и что в Боге – есть Свет, будучи единым по единству естества и нераздельно разделяемый по Лицам. Разделяя нераздельное, скажу тебе о каждом из этих Лиц особо. Отец есть Свет, Сын – Свет, и Дух Святой – Свет; трое – единый Свет, простой, несложный, надвременный, соприсносущный, равночестный, равнославный. Также и то, что от Бога, свет есть, так как подается нам от Света. Жизнь есть свет; бессмертие – свет; любовь, истина, мир, дверь Царствия Небесного, само это Царствие – всё свет; брачный чертог, рай, сладость райская, земля кротких, венцы жизни, сами ризы святых есть свет. Христос Иисус, Спаситель и Царь всего есть Свет; Хлеб Пречистого Тела Его – свет; Воскресение Его – свет; рука, перст, уста, очи Его – свет; глас Его – свет, поскольку исходит из Света; благодать Всесвятого Духа – свет; Утешитель – свет; жемчуг, горчичное зерно, истинный виноград, закваска, надежда, вера есть свет. Всё это и другое, что слышишь от пророков и апостолов о неизреченном и пресущем Божестве, есть существенное единое безначальное начало, поклоняемое в единости Троичного Света. Так надлежит тебе помышлять. Ибо Един Бог во Отце, Сыне и Духе Святом, Свет неприступный и предвечный, который имеет многие наименования и именуется всем тем, что мы сказали, и не только именуется, но и действительно производит то в нас, как научили нас научившиеся этому из опыта. Желая показать тебе и другие светы Божии, наряду с теми, о которых сказано, говорю, что благость Его есть свет, милость – свет, благоутробие – свет, целование Его – свет, красота – свет, жезл и утешение – свет. Хотя и о нас говорится многое подобное, но о нас говорится, как о людях, а о Нем, как о Боге. Не поленюсь тебе пояснить это примерами. Бог именуется Отцом – отцами именуются и люди; Христос именуется Сыном, Божиим – сынами человеческими называемся и мы; Духом Божиим именуется Святой Дух – духами называются и наши души. Бог есть Жизнь – жизнь имеем и мы; Бог есть Любовь – любовь имеют между собою и многие грешники. Итак, что же? О любви человеческой можешь ли ты сказать, что она есть Бог? Да не будет. И мир, какой имеем мы между собою, когда не бранимся и не ссоримся из-за чего-либо, можешь ли ты назвать миром, превосходящим ум? Никак. Также и то, если не скажешь кому-либо ложного слова, назовешь ли ты это Божией истиной? Конечно, нет. Слова человеческие текучи и пусты. Слово же Божие – живое и действенное. Равным образом и истина Божия превыше ума и слова человеческого. Бог непреложный, присносущный и живой. Наконец, и вода, какую мы имеем, не та Вода Живая, и хлеб, какой обыкновенно вкушаем, не тот Хлеб Жизни. Но, как сказали мы выше, все то есть свет, и Бог есть единый Свет, и кто причащается этого Света, тот вместе с причастием его причащается и всех тех благ, о которых упоминали мы, бывает кротким и смиренным и готовым на всякое добро, потому что и эти добродетели вместе с другими есть свет, и кто обрел свет, тот вместе со светом обрел и эти качества. Тогда Бог подвигает на всякое добро душу, в которой обитает, и бывает для нее всяким добром, и душа та, в которой обитает Бог, не скудеет ни в каком добре, но всегда полна и преизбыточествует всеми этими неизреченными благами Божиими, пребывая и радуясь вместе с чинами Небесных Сил.


Симеон Новый Богослов