Феофан Затворник

«Трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф. 19, 23). Тут подразумевается богатый, который в самом себе видит много способов и много сил к благоденствию. Но коль скоро имеющий много отсечет всякое пристрастие к имению, погасит в себе всякую надежду на него и перестанет видеть в нем свою существенную опору, тогда он становится в сердце тем, что и не имеющий ничего, такому открыта дорога в Царство. Богатство тогда не только не мешает, но помогает, ибо дает способ благотворить. Не богатство – беда, а упование на него и пристрастие к нему. Эту мысль можно обобщить так: кто на что уповает и к чему пристращается, тот тем и бывает богат. Кто на единого Бога уповает и прилепляется к Нему всем сердцем, тот богат Богом. Кто на что другое уповает, к тому и сердце свое обращает, кроме Бога, тот этим другим и богат, а не Богом. Отсюда выходит: кто не Богом богат, тому нет входа в Царство Божие. Тут подразумеваются род, связи, ум, чины, круг действий и прочее.

Господь, посылая на проповедь святых апостолов, повелел им ничего не иметь при себе. Одна одежда на плечах, сандалии на ногах, посох в руках,– и все тут. И попечения ни о чем не иметь, вступая в этот труд, словно они были полностью обеспечены. И действительно, апостолы были вполне обеспечены без всякого внешнего обеспечения. Как же это устроилось? Совершенною преданностью их в волю Божию; потому-то Господь так и устраивал, чтобы они не имели ни в чем нужды. Подвигал сердца слушавших проповедь, и те питали и покоили проповедников. Но апостолы не имели этого в виду и не ожидали ничего, а все предавали Господу. Оттого терпеливо сносили и если что встречалось неприятное. Одна у них была забота – проповедовать и одна печаль – если не слушали проповеди. Отсюда чистота, независимость и многоплодность проповедания. И ныне бы так надо, но наша немощь требует внешнего обеспечения, без которого мы и шагу не сделаем. Это, однако, не укор нынешним нашим апостолам. Вначале они точно опираются на это обеспечение, но потом оно исчезает из памяти, и они самым своим трудом возводятся в состояние преданности Богу; с этого момента, надо полагать, и начинается настоящая плодоносность проповеди. Преданность Богу есть высшая степень нравственного совершенства, а до него доходят не вдруг, как только познают цену его. Оно само приходит после многих трудов.