Тихон Задонский

Малая ли болезнь слепота, которая лежит на душевных очах и не позволяет человеку видеть Бога, Его судеб и чудес и не по знавать своего бедствия и греховности? Малая ли болезнь – глухота души, не слышащей голоса Божия? Сколько душу ни ударяет голос слова. Божия, она не слышит его. Малая ли немощь – гнев, который сокрушает душу, как лихорадка тело? Посмотри на гневающегося: как он весь дрожит. Когда это заметно на теле, что уж в душе делается? Зависть, ненависть и злоба, как чахотка тело, съедают душу так, что и тело бледнеет и истаивает от этих злых болезней. Словом, сколько немощей и болезней в душе, столько греховных и вредных страстей. Что у тела составы или члены, то у души мысли. Слабо и болезненно тело, когда слабы и больны его члены. Больна душа, если у нее дурные мысли. Так уязвил душу сатана, ослепил ее очи, и не видит она света Божия! Поэтому молится святой Давид: «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118, 18). Заткнул уши ее, и не слышит она слова Божия, и разные другие болезни причинил ей, и оставил бедного человека еле живого, лежащего на пути мира сего.

Грех поскольку отлучает от Бога, у Которого только и есть жизнь, Который Сам есть Источник жизни, отлучившуюся душу лишает жизни и умерщвляет ее. Такой человек жив и мертв: жив телом, но мертв душой. Так прародители наши в раю в тот день, когда вкусили от заповеданного древа и согрешили, умерли, по слову Господню: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 17). Так о блудном сыне, который отлучился было от отца своего, но потом покаянием обратился, сказано: «Сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15, 24). Не о телесной смерти здесь говорится, потому что он и в разлуке с отцом телом был жив, но о душевной, от которой ожил, когда от заблуждения возвратился к отцу чрез покаяние... Непременно мертвые отпадают от жизни. Как удалившийся от света пребывает во тьме, так удалившийся от жизни пребывает в сени смертной. Ибо где нет света, там тьма; и где нет жизни, там смерть. Бог есть свет жизни, свет животворящий, следовательно, во тьме и смерти все те, кто от Него отлучился.

Святой апостол Иоанн говорит: «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1 Ин. 1, 7). Замечай, что кровь Христова очищает грешника от всякого греха. Апостол Павел говорит: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников» (1 Тим. 1, 15). И Сам Христос говорит: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13). Видишь, что нет различия между грешниками, но Христос пришел всех призвать на покаяние, всех спасти. Не сказано, что таких-то и таких грешников призвать на покаяние и спасти пришел Христос, но всяких грешников, какие бы они ни были. И еще Христос говорит: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19, 10). Видишь, что не сказано: пришел таких или других погибших спасти, но всяких погибших, какие бы они ни были. Все согрешили, все и погибли: потому и Христос пришел взыскать и спасти всех погибших, которые покаются и примут Его за своего Спасителя. Апостол Павел говорит: «Христос за всех умер» (2, Кор. 5, 15). Видишь, что нет различия и здесь, но за всех и всякого грешника, какой бы он ни был, умер Христос. Поэтому всякий грешник, когда истинно покается, спасется смертью Христовой.

Пророк Иеремия, видя разорение Иерусалима и отведенных в плен сынов Израилевых, неутешно плакал, рыдал и искал слез... Подобного плача достойны и христиане, новый Израиль... поскольку и они такое же или еще большее претерпевают пленение. Те были пленены телом, а эти пленены душой. А насколько душа достойней и дороже тела, настолько и плен духовный горше. Пленил их не Навуходоносор, царь Вавилонский, но князь тьмы и власти воздушные, непрестанно злобствующие и борющиеся со святым Иерусалимом, то есть Святой Церковью. Узы, которыми связаны эти пленники,– это узы греха, более крепкие, чем самые твердые камни, которые только всемогущая Божия сила может разрешить. Реки Вавилонские – это различные излияния страстей, при которых бедные пленники сидят и плачут. Повесили они и арфы свои, то есть затворили уста к славословию Божию. Пленившие их, видя их в такой беде, смеются над ними: «пропойте нам из песней Сионских» (Пс. 136, 3). Но как могут они петь песнь Господню и песнь диавольскую? Как можно едиными устами и скверные песни и Божие славословие петь? «Неприятна похвала в устах грешника» (Сир. 15, 9). «Дочь Вавилона, опустошительница» (Пс. 136, 8) – это их развращенная воля, которая зачинает болезни и рождает детей беззакония. Ах, какой горький и плачевный этот плен.