Исидор Пелусиот

Исидор Пелусиот: «О целомудрии»

Святым почитаю делом веровать Божественным словам, рачительно им следовать и невинного даже желания отличиться не предпочитать несомненности Владычнего слова. Если же кто будет твердо стоять за такое свое целомудрие, что, и часто смотря на женщин, не терпит он вреда, то пусть познает немощь естества человеческого и несомненность Божественных слов. Потому, чтобы не показаться скучным, оставляю в стороне уловленных этим зрением, потому что и Священные Писания, и плачевные события у язычников, и совершающееся ежедневно — все исполнено этих примеров. Попытаюсь же представить на среду тех, которые употребляли некоторую предосторожность и препобедили страсть, потому что без труда невозможно преуспеть в целомудрии. Да и если укажу на тех, которые и вне веры, при некоторой предусмотрительности и осторожности, преуспевали в этом самом, и не ввергали себя в огонь, то, может быть, отринут их как не сделавших ничего великого. Но если призову в свидетели и богомудрого Павла, который говорит: усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор. 9:27), то преградится им всякая возможность к оправданию; тогда устыдятся, может быть, и озаботятся подумать о собственной своей безопасности. И хотя надлежало бы удовольствоваться апостольским свидетельством, однако же, поскольку и преуспевание внешних поощряет к целомудрию, и их не оставлю без упоминания. Так читал я и знаю, что один царь, увидев эфесскую жрицу, показавшуюся ему чрезмерно прекрасною, немедленно удалился из Эфеса, боясь, чтобы против воли не быть вынужденным сделать что-либо нечестивое. И перс Кир не осмелился видеть Панфию, о которой свидетельствовали, что имеет дивную и невыразимую красоту. Потому, если и самые дела и внешние писатели свидетельствуют о спасительном слове, что оно право и несомненно, потому что частое воззрение служит путем, ведущим к делу, а если и не переходит в дело, то оскверняет помысел, и плененного делает прелюбодеем, кто будет столько смел, чтобы, часто услаждаясь чужими красотами, сказать ему о себе: вовсе не терплю от этого вреда? А если это трудно, то всего более надлежит избегать частых бесед с женщинами и, если они необходимы, на очи себе налагать узду.