Амвросий Оптинский (Гренков)

Вот и вышли мы все монахи дельные: целую кучу клевет набрали, да наприбавляли, да других переклепали, а мним о себе, что мы угнетенные страдальцы, обиженные, оскорбленные, на самом же деле не меньше фарисея всех уничижаем донельзя, и уничижаем по одним догадкам и подозрениям, забывая слова Писания: Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы (Авв. 2, 15).
В нас какая-то смесь: мнимся и Промысел Божий признавать, и других не перестаем обвинять, будто бы препятствующих и сопротивляющихся нашим предприятиям. Когда мы резко говорим о других, то это ничего, извиняем себя тем, что мы говорим просто, дружелюбно, от ревности к благу. Если же слышим, что другой сказал что-либо вопреки нас, тогда негодуем и возводим это до великих степеней клеветы, забывая проповедуемое Православной Церковью, что каждый от своих дел или прославится, или постыдится и каждый сам о себе воздаст слово Богу.

Письмо твое получил, содержание которого – продолжение искушений и наветов через о. К., но есть старинная мудрая поговорка: «Бог не попустит, свинья не съест», – и в Псалтири сказано: Солгала неправда себе самой (Пс. 26, 12). К. хочет одолеть тебя неправдой, но обманется в неправде своей, по псаломским словам. Неправда эта солжет ему и самого может подвергнуть великому бедствию не только в будущей жизни, но и в настоящей. Фараон притеснял израильтян, но сказано, что он погряз в воде, как олово. К. консистория – не всемирная история. И история только после пишет правду о всех.
Не бойся частых следствий и дознаний, которые могут послужить только к твоему оправданию. Когда рассмотрят все ложные доносы К., тогда могут сотворить ему и другое какое-либо наказание и обсечь ему крылья, которыми он теперь без толку машет от злого расположения, хотя досадить другим. Но досада эта может обратиться на главу его самого.
Несомненно веруй неложному апостольскому слову: верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение (1 Кор. 10, 13).