Амвросий Оптинский (Гренков)

В Евангелии сказано: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?(Мк. 8, 36). Вот как драгоценна душа человеческая! Она дороже всего мира со всеми его сокровищами и благами. Но страшно подумать, как мало понимаем мы достоинство бессмертной души своей. На тело, это жилище червей, этот повапленный дома Божия. Ничтожное тело омывают, одевают, чистят, украшают всеми сокровищами природы и искусства; а дорогая душа, невеста Иисуса Христа, наследница неба, бродит шагом изнуренным, облеченная в одежду убогого странника, не имея милостыни.
Тело не терпит ни одного пятна на лице, никакой нечистоты на руках, никакой заплаты на одежде; а душа, от главы до ног покрытая сквернами, только и делает, что переходит из одной греховной тины в другую, и своей ежегодной, но часто лицемерной исповедью только умножает заплаты на одежде своей, а не обновляет ее.
Для благосостояния тела требуются разного рода забавы и удовольствия; оно истощает нередко целые семейства, для него люди готовы иногда на труды всякого рода; а бедная душа едва имеет один час в воскресные дни для слушания Божественной литургии, едва несколько минут для утренней и вечерней молитвы, насилу собирает одну горсть медных монет для подаяния милостыни. И довольна бывает, когда выразит холодным вздохом памятование о смерти.
Для здравия и сохранения тела переменяют воздух и жилище, призывают искуснейших и отдаленнейших врачей, воздерживаются от пищи и пития, принимают самые горькие лекарства, позволяют себя и жечь и резать; а для здравия души, для избежания соблазнов, для удаления от греховной заразы не делают ни одного шага, но остаются в том же самом воздухе, в том же самом недобром обществе, в том же самом порочном доме, и не ищут никакого врача душ или избирают врача незнакомого и неопытного, и скрывают перед ним то, что уже известно и небу и аду и чем они сами хвастают в обществах.
Когда умирает тело, тогда слышится скорбь и отчаяние; а когда умирает душа от смертного греха, тогда часто и не думают об этом.
Так мы не знаем достоинства души своей и подобно Адаму и Еве отдаем свою душу за красный по виду плод. Почему же мы по крайней мере не плачем подобно Адаму и Еве? Плач потерявших душу должен быть горестнее плача Иеремии, который, оплакивая бедствия отечества, взывал: Кто даст голове моей воду и глазам моим – источник слез! (Иер. 9, 1).

Ты спрашиваешь, как тебе согласить книги «Православное исповедание» и «Богословие» Макария относительно происхождения душ. Прочти сам в первой вопрос 28, у второго во 2 томе §7 – и увидишь, что известный священник совсем не то тебе говорил, будто души происходят от родителей по одному естественному порядку.
Петр Могила говорит, что человек плотью зарождается только от семени человека, а душа дается ему Богом; а в «Богословии» Макария говорится, что человек плотью зарождается только от семени человека, а душа дается ему Богом. Разница только в выражениях. В первом говорится неясно, а в последнем яснее, а в книге о конечных причинах объясняется, почему древние отцы говорили об этом предмете прикровенно, – именно ради того, что в тогдашнее время преобладала склонность к материализму. Впрочем, это такой предмет или вопрос, в тонкое исследование которого не входя, многие спаслись. И нам… должно заботиться более о практическом ведении, а от спорных предметов, паче же от споров, удаляться, памятуя слово апостола, что они ведут к разорению душ.