Амвросий Оптинский (Гренков)

Позаботься о тех немощах душевных, о которых писала мне, молясь с верою и смирением Врачу душ и телес, да исцелит внутренние и невидимые немощи наши. Един Он Всесилен уврачевать тайные страсти наши. Потому что доброненавистник поставил тайные сети на пути духовного отношения, чтобы вместо пользы нанести душевный вред. Но да упразднит все сие всеведущий и всесильный Господь мановением Своим. Впрочем, и мы сами, разумевая козни вражии, да отвергаем вредное и душевредное, полезное же да содержим. Можно вспоминать отца духовного, но не в церкви или на молитвенном правиле, когда весь ум должен быть обращен к Богу Единому.
Да и в другое время воспоминание должно очищать от неполезной примеси и обращением к Богу, и призыванием Его всесильной помощи и помилования и избавления от вредной примеси.

Хотя враг, по-видимому, и правду говорит тебе, что я ничего опытом не прошел, а объясняю вещи только по тому, как читал в духовных книгах, но эту мнимую бесовскую правду нужно тебе отвергать, во-первых, потому, что Сам Господь заповедует нам испытывать Писание, глаголя во Евангелии: Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную (Ин. 5, 39). И преподобный Нил Сорский советует не делать ничего такого, на что не находим свидетельства в Святом Писании, ни в писаниях святоотеческих, хотя бы нам это казалось и очень полезным. Во-вторых, должно бесовское правдоподобие отвергать потому, что бесовская по-видимому правда вреднее самой лжи, как и самое хорошее питье, растворенное ядом, вреднее испорченной воды. Бес, как бы что ни внушал правдоподобного, внушает это с коварством, чтобы смутить и спутать человека-христианина, и бесовское правдоподобное внушение растворено всегда ядом злобы и зависти. По этой причине и апостол Павел отверг по-видимому справедливые слова пытливого духа, как означено это в Деяниях. В-третьих, должно отвергать бесовские внушения касательно духовного отношения и потому, что ничем вражии помыслы так не угашаются, как исповеданием оных духовному отцу. А что худшие исправляют иногда лучших себя, этому видим пример в «Прологе», как обыкновенный дьякон исправлял в ошибках по неведению такого святого пресвитера, которому в служении видимо предстоял Ангел Божий чистоты ради его. Правду сказать, что мне не следовало бы учить лучших себя ради непотребства моего духовного, но мне жаль тебя, когда вижу, что враг тебе очень досаждает своими злыми кознями, и этой жалостью побеждаюсь и убеждаюсь объяснить тебе такие вещи, которые выше меня.

Святой Лествичник пишет: «Кто преткнулся о камень неверия в своих духовных отцах, тот, без сомнения, пал». Тем горестнее это падение, что ты не только подверглась сама душевредному неверию, но и в этой слепоте отравляла души юных и неопытных неуместными толками и зловредными рассказами.
Но сказано в старчестве: «Пал ли еси, восстани; паки пал ли еси, паки восстани». Подвигнись и ты на благое исправление и не постыдись объяснить свою ошибку перед сестрами, которым внушала злое неверие к матерям. Прочти со вниманием 4-ю Степень «Лествицы» и разъясни сама себе, какие свойства истинных послушников и какие качества послушников прелюбодейчищных, т.е. таких, которые не ищут прямой пользы душевной, а чего-то побочного. Понудься смириться, и сознай перед Богом и перед матерями свою вину, и не постыдись это сделать, зная, что повинной головы не секут, не рубят и что, смирившись и покаявшись, мытарь предвосхитил праведность фарисея.
В покаянии и смирении ошибки не будет, а без них сомнительно наше спасение.