Макарий Оптинский (Иванов)
Тематика цитат

Цитаты:

Пишете вы, что молитва Иисусова вас оставила почти совершенно, а кажется, вы ее оставили, она же нимало не причиною. Старайтесь сколько можно заниматься ею устно и в служении, ибо Господь дарует молитву молящемуся; но смущаться также не должно за нестяжание сего священного дара, взгляните на свое рассеянное устроение и нравственность; мир и суета его помрачает свет ума, а вы с этим связаны крепкими узами. При лишении же этого многожелаемого дара молитвы обратитесь к тем средствам, которыми можем доказать любовь Божию – к исполнению Его святых евангельских заповедей: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15), – в числе которых найдете и смирение, без которого ни одна добродетель не может быть благоприятна Богу… может быть, смотрительно Господь не попущает вам стяжания оной (молитвы), да не постраждете вреда.

Главное, иметь в предмете, чтобы исполнять правило со смирением и не думать о себе, что «я правило исполняю – и довлеет мне». Я писал к тебе, что хотя ты и будешь исправлять правило, но не будешь нудить себя к терпению, смирению и любви, послушанию и прочим добродетелям, то одни правила не принесут тебе никакой пользы. Для того и правила, чтобы мы, занимаясь ими, меньше имели праздности и ко грехам поползновения и молились бы, дабы исправить жизнь нашу по заповедям Божиим. Ибо без любви и смирения никакие наши дела и подвиги не приятны Богу. Снисходя на твое стужение, я советую тебе, кроме церковного правила, читать в келье по одной кафизме, и ежели ты не была в церкви на правиле канонов и акафиста, то можешь их прочитать, какие по чину вашей обители читают в церкви, пятисотное четочное правило, о котором ты от нас слышала, от Апостола две главы и от Евангелия одну главу, и все это проходить без возношения и мнения, а с сокрушенным и смиренным сердцем. Прочее свободное время употреблять на чтение отеческих книг и на рукоделие. А бывая в сообращении с ближними, познавать действие своих страстей, противоборствовать им и, познавая свою немощь, смиряться.

Описываешь свои старания и наблюдения за собой и, побеждаясь многими страстями и немощами, смущаешься. Из этого видно, что ищешь в себе безгрешия и им хочешь утешаться и полагать в том надежду спасения. Это очень может сделаться, что и все пороки от тебя отойдут, а останется один, который может все прочие собой заменить, это – гордость. Мы и не увидим, как она вкрадется, и довольна одна к погибели души, кроме других пороков и страстей, через которые бесы непрестанно борют нас прилогами. В этой брани бываем иногда победителями, иногда побежденными. По мере гордости или смирения бывает от Бога помощь или оставление. Но как же мы достигнем смирения, когда не будем себя укорять и каяться за поползновения и считать себя последнейшими всех в мысли и чувстве? И потому, когда отнять у нас эту работу, то есть борьбу со страстями, и побеждаться ими, а быть в мнимом безгрешии, то что же будет? Обольщение своей святостью, которое горше грехопадений с покаянием.

Ты пишешь… что К. нездорова, и боишься, чтобы более не занемогла. Это ничего не значит – телесная болезнь, надо опасаться, чтобы душевные недуги не остались неисцельными, а ты даже и не хочешь, чтобы она принимала исцеление врачеванием от тех болезней. Сама горда, хочешь и ее в том же утвердить; ты не хочешь, чтобы с нею грубо обращались, и тебя тревожит то, что будут ею командовать грубые невежи, какие, в твоем мнении, ниже нее. Как ты меня этим оскорбила! – чья же ты ученица? Христос смирен был и нам велел от Него научиться смирению и кротости, а ты считаешь других ниже нее; это наука сопротивного. Вот уже и полагаешь сама в нее залог гордости. Надо внушать ей, что она хуже всех, и когда бы так себя считала, то перед Богом была бы выше. Укоризны и досады повелел Бог терпеть от всякого человека, от кого Он попустит прийти нам таковым, а ты делаешь разбор: что они ниже нее, они грубы, а они, может быть, перед Богом велики. Вижу, что ты и понятия не имеешь о духовной жизни, что так считаешь других. Здесь нет ни дворян, ни купцов, ни крестьян, а все о Христе братия и сестры, и последний будет первым, а первый последним.