Фильтр цитат

Все темы:
Выбрать тему
Ангел Бдение Беда Безмолвие Бесстрастие Бесы Благодать Ближний Блуд Бог Богатство Богопознание Богоугождение Болезнь Борьба Будущее Вера Вечные муки Воздаяние Воздержание Воля Воля Божия Высокомерие Глаза Гнев Гордость Грех Деньги Добро Добродетель Духовная жизнь Душа Еда Женщина Жестокость Жизнь Забота Заповеди Зло Злопамятство Искушение Исповедь Исправление Кротость Лень Лесть Лицемерие Ложь Лукавство Любовь Любовь Божия Любовь к Богу Мечта Милостыня Молитва Молчание Монах Мудрость Мысли Надежда Намерение Нерадение Обличение Оскорбление Осуждение Отчаяние Очищение Память Печаль Печаль по Богу Плач Плоть Подвиг Подвижничество Подготовка к смерти Познание себя Позор Покаяние Порок Послушание Пост Похвала Прелесть Привычки Приметы Промысел Божий Проповеди Простота Радость Раздражительность Раскаяние Ревность по Богу Родители Самомнение Свобода воли Священники Сердце Сквернословие Скорбь Славолюбие Сладострастие Сластолюбие Слезы Смертная память Смех Смирение Смысл жизни Снисхождение Соблазн Совершенство Совесть Сокрушение Сомнение Спасение Сребролюбие Ссора Страсть Страх Страх Божий Страх смерти Стыд Тело Терпение Тщеславие Уединение Ум Умиление Унижение Уныние Утешение Хула Целомудрие Человек Чистота Чревоугодие Чтение Чудо Юность Язык Ярость
Автор:
Иоанн Лествичник
X
Авва Дорофей Авва Исайя (Скитский) Авва Феона Авва Филимон Аврелий Августин Амвросий Медиоланский Амвросий Оптинский (Гренков) Амфилохий Иконийский Анастасий Антиохийский Анастасий Синаит Анатолий Оптинский (Зерцалов) Антоний Великий Антоний Оптинский (Путилов) Арсений Великий Афанасий (Сахаров) Афанасий Великий Варнава Варсонофий Оптинский (Плиханков) Василий Великий Григорий Богослов Григорий Великий (Двоеслов) Григорий Нисский Григорий Палама Григорий Синаит Григорий Чудотворец Диадох Димитрий Ростовский Дионисий Ареопагит Епифаний Кипрский Ерм Ефрем Сирин Зосима Палестинский Иаков Низибийский Игнатий Антиохийский Игнатий Брянчанинов Иероним Стридонский Иларион Оптинский (Пономарёв) Илия Екдик Иоанн (Максимович) Иоанн Дамаскин Иоанн Златоуст Иоанн Карпафский Иоанн Кассиан Римлянин Иоанн Кронштадтский Иоанн Лествичник Иоанн Мосх Иосиф Оптинский (Литовкин) Ириней Лионский Исаак Сирин Ниневийский Исидор Пелусиот Исихий Иерусалимский Иустин (Попович) Иустин Философ Каллист Ангеликуд Киприан Карфагенский Кирилл Александрийский Кирилл Иерусалимский Климент Римский Лев Великий Лев Оптинский (Наголкин) Лука (Войно-Ясенецкий) Макарий Великий Макарий Оптинский (Иванов) Максим Грек Максим Исповедник Марк Подвижник Марк Эфесский Мефодий Олимпийский Митрофан Воронежский Моисей Оптинский (Путилов) Нектарий Оптинский (Тихонов) Никита Стифат Никифор Уединенник Никодим Святогорец Николай Сербский Никон Оптинский (Беляев) Нил Синайский Нил Сорский Паисий (Величковский) Петр Дамаскин Петр Московский Пимен Великий Поликарп Смирнский Серафим Саровский Силуан Афонский Симеон Благоговейный Симеон Новый Богослов Симеон Солунский Тихон Задонский Фалассий Ливийский Феогност Феодор Студит Феодор Эдесский Феодорит Кирский Феолипт Филадельфийский Феофан Затворник Феофил Антиохийский Феофилакт Болгарский Филарет Московский (Дроздов) Филофей Синайский
Загрузка плеера...
Автор:

Иоанн Лествичник

Преподобный (VI–VII)
Иоанн Лествичник

Цитаты:

В сладострастных людях бывает <как некто из них, испытавший это, признавался мне по истрезвлении своем> чувство чрезвычайного некоего влечения и любви к телам, и столь бесстыдный и бесчеловечный дух, в самом чувстве сердца явственно гнездящийся, что боримый сим духом во время брани ощущает телесное разжжение подобное огню от распаленной печи; он не боится Бога, вменяет ни во что воспоминание о муке, молитвы гнушается, почти как бы совершает грех на самом деле и смотрит на мертвые тела как на бездушные намни. Страждущий сие делается как бы безумным и исступленным, будучи упоен всегдашним страстным желанием словесных и бессловесных существ, так что если бы не прекращались дни сей мучительной брани, то не могла бы спастись никакая душа, одетая в сие брение, растворенное кровию и мокротами. Да и может ли быть иначе? Ибо все существующее по природе своей ненасытно желает сродного себе: кровь — крови, червь — червя и брение — брения; а потому и плоть сия желает плоти, хотя понудители естества и желатели Царства Небесного и покушаются прельщать сию прелестницу различными ухищрениями. Блаженны не испытавшие вышеописанной брани. Итак, будем молиться, да избавит Он нас навсегда от такого искушения. Поползнувшиеся и падшие в сей ров далече отстоят от восходящих и нисходящих по оной лествице Ангелов, и к такому восхождению, после падения, потребны для них многие поты со строжайшим пощением...

...Думаю, что всеокаянные убийцы по двум причинам обыкновенно низвергают нас, бедных, в противоестественные падения, потому что мы везде имеем удобность для таких согрешений и потому что они подвергают нас большей муке. Узнал сказанное тот, кто прежде повелевал дикими ослами, а потом сам был поруган и порабощен адскими ослами; и питавшийся некогда хлебом небесным после лишился сего блага; всего же удивительнее то, что и после его покаяния, наставник наш Антоний, с горькою скорбию, сказал: «Великий столп пал!» Но образ падения скрыл премудрый муж, ибо знал, что бывает телесный блуд и без участия иного тела. Есть в нас некая смерть и погибель падения, которую мы всегда с собою и в себе носим, а наиболее — в юности. Но погибель его я не дерзнул предать писанию, потому что руку мою удержал сказавший: ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить.(Еф. 5, 12), и писати, и слышати.

Каким образом и способом связать мне плоть свою, этого друга моего, и судить ее по примеру прочих страстей? Не знаю. Прежде, нежели успею связать ее, она уже разрешается; прежде, нежели стану судить ее, примиряюсь с нею; и прежде, нежели начну мучить, преклоняюсь к ней жалостию. Как мне возненавидеть ту, которую я по естеству привык любить? Как освобождусь от той, с которой я связан навеки? Как умертвить ту, которая должна воскреснуть со мною? Как сделать нетленною ту, которая получила тленное естество? Какие благословные доказательства представлю той, которая может противоположить мне столько естественных возражений? Если свяжу ее постом, то, осудив ближнего, снова предаюсь ей; если, перестав осуждать других, побеждаю ее, то, вознесшись сердцем, опять бываю ею низлагаем. Она и друг мой, она и враг мой, она помощница моя, она же и соперница моя; моя заступница и предательница. Когда я угождаю ей, она вооружается против меня. Изнуряю ли ее, изнемогает. Упокоиваю ли ее, бесчинствует. Обременяю ли, не терпит. Если я опечалю ее, то сам крайне буду бедствовать. Если поражу ее, то не с кем будет приобретать добродетели. И отвращаюсь от нее, и объемлю ее. Какое это во мне таинство? Каким образом составилось во мне это соединение противоположностей? Как я сам себе и враг, и друг? Скажи мне, супруга моя — естество мое; ибо я не хочу никого другого, кроме тебя, спрашивать о том, что тебя касается; скажи мне, как могу я пребывать неузвляем тобою? Как могу избежать естественной беды, когда я обещался Христу вести с тобою всегдашнюю брань? Как могу я победить твое мучительство, когда я добровольно решился быть твоим понудителем? Она же, отвечая душе своей, говорит: «Не скажу тебе того, чего и ты не знаешь; но скажу то, о чем мы оба разумеем. Я имею в себе отца своего — самолюбие. Внешние разжжения происходят от угождения мне и от чрезмерного во всем покоя; а внутренние от прежде бывшего покоя и от сладострастных дел. Зачавши, я рождаю падения; они же, родившись, сами рождают смерть отчаянием. Если явственно познаешь глубокую мою и твою немощь, то тем свяжешь мои руки. Если гортань умучишь воздержанием, то свяжешь мои ноги, чтобы они не шли вперед. Если соединишься с послушанием, то освободишься от меня; а если приобретешь смирение, то отсечешь мне голову...

Когда после долгого подвига против беса блуда, единомышленника нашей бренной плоти, мы изгоним его из сердца нашего, изранивши его камнем поста и мечом смирения, тогда этот окаянный, как червь некий, пресмыкаясь внутри нашего тела, будет стараться осквернить нас, подстрекая на безвременные и непристойные движения.
Этому же наиболее подвержены те, которые покоряются бесу тщеславия; ибо они, видя, что уже нечасто возмущаются в сердце своем блудными помыслами, преклоняются к тщеславию; а что это справедливо, в том сами они могут увериться, когда, удалившись на время в безмолвие, будут внимательно испытывать самих себя. Они непременно найдут, что в глубине их сердца скрывается некий тайный помысел, как змей в гноище, который в некоторой степени чистоту внушает им приписывать собственному старанию и усердию, не давая этим окаянным подумать о словах Апостола: «Что ты имеешь, чего бы не получил?» даром (1 Кор. 4:7), или непосредственно от Бога, или с помощью других и посредством их молитвы. Итак, да внимают они себе, и да стараются о том, чтобы умертвить вышепоказанного змея многим смиренномудрием, и извергнуть его из сердца, чтобы, избавившись от него, возмогли и они некогда избавиться от кожаных риз (Быт. 3:21) сладострастия и воспеть Господу победную песнь чистоты, как некогда те евангельские целомудренные дети. И, без сомнения, воспоют, если разденутся и не нагими окажутся незлобия и смирения, свойственного младенцам (2 Кор. 5:3).

Некоторые утверждают, что борьба блудная во время сна и истечения происходит единственно от пищи; но я видал, что одни, находясь в тяжкой болезни, а другие, держа самый строгий пост, часто были оскверняемы истечениями. Однажды я спросил об этом предмете одного из искуснейших и рассудительных иноков; и этот блаженный дал мне весьма ясное наставление. «Бывают, — говорил приснопамятный, — истечения во сне от изобилия пищи и от излишнего покоя; а иногда от гордости, когда мы, долго пребывая свободными от истечений, этим возносимся; иногда же и от того, что осуждаем ближнего. Но от последних двух причин истечения могут случаться и с больными, а может быть и от всех трех. Если же кто чувствует, что он чист от всех сих показанных сейчас причин, то блажен этот человек ради такого бесстрастия; он от одной зависти бесовской терпит случающееся временем, когда Бог это на него попускает для того, чтобы безгрешным бедствием приобретал высочайшее смирение.

Скажи нам, чревоугодие, мучительница всех людей, купившая всех золотом ненасытной алчности: как нашла ты вход в нас? Войдя, что обыкновенно производишь? И каким образом ты выходишь из нас? Она же, раздражившись от этих досад, яростно и свирепо отвечает нам: «Зачем вы, мне повинные, бьете меня досаждениями? И как вы покушаетесь освободиться от меня, когда я естеством связана с вами? Дверь, которою я вхожу, есть свойство пищи, а причина моей ненасытности — привычка; основание же моей страсти — долговременный навык, бесчувствие души и забвение смерти. И как вы ищете знать имена исчадий моих? «Исчислю их, и более песка умножатся» (Пс. 138:18). Но узнайте, по крайней мере, какие имена моих первенцев и самых любезных исчадий моих. Первородный сын мой есть блуд, а второе после него исчадие — ожесточение сердца, третье же — сонливость. Море злых помыслов, волны скверн, глубина неизвестных и неизреченных нечистот от меня происходят. Дочери мои есть: леность, многословие, дерзость, смехотворство, кощунство, прекословие, жестокосердие, непослушание, бесчувственность, пленение ума, самохвальство, наглость, любовь к миру, за которою следует оскверненная молитва, парение помыслов и нечаянные и внезапные злоключения; а за ними следует отчаяние — самая лютая из всех страстей. Память согрешений воюет против меня. Помышление о смерти сильно враждует против меня; но нет ничего в человеках, чтобы могло меня совершенно упразднить. Кто приобрел Утешителя, тот молится Ему против меня, и Он, будучи умолен, не попускает мне страстно действовать в нем. Невкусившие же небесного Его утешения всячески ищут наслаждаться моею сладостью».

Богопротивный Евагрий воображал, что он из премудрых премудрейший как по красноречию, так и по высоте мыслей, но он обманывался, бедный, и оказался безумнейшим из безумных как во многих своих мнениях, так и в следующем. Он говорит: «Когда душа наша желает различной пищи, тогда должно изнурять ее хлебом и водою». Предписывать это то же, что сказать малому отроку, чтобы он одним шагом взошел на самый верх лестницы. Итак, скажем в опровержение этого правила: если душа желает различной пищи, то она ищет свойственного естеству своему; и потому против хитрого нашего чрева должно и нам употребить благоразумную осторожность; и когда нет сильной плотской брани и не предстоит случая к падению, то отсечем прежде всего утучняющую пищу, потом разжигающую, а после и услаждающую. Если можно, давай чреву твоему пищу достаточную и удобоваримую, чтобы насыщением отделываться от его ненасытной алчности и через скорое переварение пищи избавиться от разжжения, как от бича. Вникнем и усмотрим, что многие из яств, которые пучат живот, возбуждают и движение похоти.

О юности

Усердно приноси Христу труды юности твоей и возрадуешься о богатстве бесстрастия в старости, ибо собираемое в юности питает и утешает изнемогших в старости. Юные! Потрудимся ревностно, пойдем трезвенно, ибо смерть неизвестна. Мы имеем врагов лукавых и злых, коварных, пронырливых, державших огонь в руках и желающих сжечь храм Божий тем самым пламенем, который в нем, врагов сильных и никогда не спящих, невещественных и невидимых. Итак, никто из юных не должен слушать враждебных бесов, когда они внушают ему, говоря: «Не изнуряй своего тела, чтобы не впасть в болезнь и немощи». Ибо едва ли найдется кто-нибудь, особенно в настоящем роде, решившийся умертвить свое тело, хотя иной и лишает себя многих и сладких яств; намерение же бесов в этом случае состоит в том, чтобы и самое вступление наше в подвиг сделать слабым и нерадивым, а потом и конец сообразным началу.

Телеграм канал
с цитатами святых

С определенной периодичностью выдает цитату святого отца

Перейти в телеграм канал

Телеграм бот
с цитатами святых

Выдает случайную цитату святого отца по запросу

Перейти в телеграм бот

©АНО «Доброе дело»

Яндекс.Метрика