Феофан Затворник
Тематика цитат

Цитаты:

О Боге

Сколько милостей явил Господь Иерусалиму <то есть иудеям>! И наконец вынужден был сказать: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23, 38). Не бывает ли подобного с душою? Заботится о ней Господь и всячески ее вразумляет. Покорная идет указанным путем, а непокорная остается в своем противлении призыву Божию. Но Господь не бросает и ее, а употребляет все средства, чтобы вразумить. Возрастает упорство – возрастает и Божие воздействие. Но всему есть мера. Душа доходит до ожесточения, и Господь, видя, что уже ничего более сделать с нею нельзя, оставляет ее в падении, – и она гибнет, подобно фараону. Пусть и всякий, кого борют страсти, найдет для себя здесь урок: нельзя безнаказанно продолжать делать поблажки себе. Не пора ли их бросить и не по временам только себя ограничивать, а сделать решительный поворот? Ведь никто не может сказать, когда переступит границу, – может быть, вот-вот и кончится Божие долготерпение.

И в другой раз чудесно насытил Господь сопровождавших Его людей, чтобы показать, что Он готов всегда щедро оделять верующих. Он мог это делать и всякий раз, но не делал, чтобы не отучить от обычного образа жизни, Им же заведенного, утвержденного и поддерживаемого. Таково и общее Божие Промышление. Главные, всеобъемлющие действия Промышления совершены в начале, притворении мира. Но устроив его и пустив в ход, Бог не связал Себя ничем, а оставил за Собой свободу вмешиваться и чрезвычайной помощью, когда нужно. Он действует, как хозяин в доме, который заводит порядки и, поддерживая их, не связывает, однако, ими себя, а относится к ним властно, по-хозяйски. Противники веры не понимают значения Божиего Промышления. Они расширяют его в мыслях своих далее должных пределов, и, не видя осуществления своих представлений, отвергают самое Промышление. Того Промышления, которого они требуют, действительно нет; но несомненно есть такое, какое угодно учредить и содержать Самому Господу Богу.

Отчего так согрешили Анания и Сапфира? Оттого, что забыли, что Бог видит их дела и помышления. Если бы помнили они, что Бог все видит, и вовне и внутри, яснее, чем все люди и даже они сами, не пришло бы им и в голову так покривить душой перед апостолами. Оттого же происходят и все наши грехи и грешные замыслы. Ухитряемся все прикрыть от взоров человеческих, и думаем, что все хорошо. Люди ничего не видят и считают нас праведными, но это не меняет нашей ничтожности. Зная это, повторяй себе: зачем сатана учит мое сердце лгать в лицо Богу? Очи Его светлее солнца и видят в сокровенных тайниках сердца, ни ночь, ни море, ни подземелье не укрывают от Него. Помни это, и потому позаботься о своем внешнем и внутреннем поведении, хотя и незаметном для других. Если бы Всевидящий был безразличен к нам, можно бы равнодушно относиться к Его всеведению,– но Он же и Судия. И суд Свой, в силу всеведения. Он произносит нередко прежде, чем ожидаем. Может быть, у Него уже решено теперь произнести суд и над нами, пока мы еще надеемся укрыться со своими грехами в темной лжи: не увидит Господь! (Пс. 93, 7).

О Духе Святом

Утешая учеников Своих, Господь говорил, что для них лучше, чтобы Он взошел на небо, ибо, взойдя, Он пошлет вместо Себя Утешителя Духа (Ин. 16, 7). Нисшел Дух Святой и пребывает в Церкви, совершая в каждом верующем дело Христово. Всякий христианин причастник Духа. Это так необходимо, что кто Духа не имеет, тот и не Христов. Присмотрись же хорошенько – есть ли в тебе Дух благодати? Ибо он не у всех остается, а бывает так, что и отходит. Вот приметы: сначала находит дух покаяния и учит христианина обращению к Богу и исправлению жизни; дух покаяния, совершив свое дело, передает христианина духу святости и чистоты, которому преемствует, наконец, дух сыноположения. Свойство первого – трудолюбивая ревность; свойство второго – теплота и сладкое горение сердца; свойство третьего – чувство сыновности, по которому исходит из сердца воздыхание к Богу: «Авва, Отче» (Рим. 8, 15). Смотри, на какой из этих ступеней находишься. Если ни на какой, прими заботу и попечение о себе,.

Сошествие Святого Духа на апостолов – первый вздох человечества Божественным Духом
Сошествие Святого Духа есть первый вздох человечества Божественным Духом. Припомните пророчества Иезекииля о поле, полном костей человеческих (Иез. 37, 1–14). Помните, как по слову его соединялись кости с костями, как они покрывались потом жилами, плотью и кожей,– но духа еще не было в них. И сказано было Иезекиилю: «изреки пророчество духу». И он изрек пророчество,– «и вошел в них дух, и они ожили» (Иез. 37, 9). Это поле костей есть образ падшего человечества, которое, в удалении от Бога, не имело в себе жизни и не имело духа, как говорит апостол. Но Господь не оставлял его и готовил к оживлению разнообразными промыслительными действиями. Ко времени явления Христа Спасителя оно, можно сказать, совсем было готово принять новую жизнь, походило на труп цельный, в котором кости соединены с костями и покрыты жилами, плотью и кожей, только духа не было в нем. В Евангелии говорится ясно, что время оживления его уже настало; оставалось немногое: не Было Духа Святого,– отчего? – ибо Иисус не был прославлен. Но вот Господь воскрес, вознесся на небеса во славе; Божественный Дух сошел, и человечество ожило, вдохнув Его. Апостолы, или вся собравшаяся в Сионской горнице Церковь, были только устами, которыми приняло человечество этот первый вздох Духа Принятый в дыхании воздух обыкновенно проходит в легкие, из большого канала во все более мелкие, пока дойдет до последних пределов. Таким образом, приемники живительного воздуха – легкие, а способ сообщения его живительности есть само дыхание, вдох и выдох. Так и по отношению к Духу Святому: дохнув однажды Божественным Духом, род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в которых это совершается, есть святая Церковь; каналы в легких – это Божественные таинства ее и другие освятительные действия; колебание груди – это годовое движение всех священнодействий Церкви, например, Великий пост со всем чином своим, потом пятидесятидневные празднества, потом опять пост, и опять светлые дни, и так далее, точь-в-точь – колебание груди. Так дышит Христова Церковь, или все и повсюду верующие христиане. А так как христианство – в человечестве, то все человечество и дышит в нем, хоть и не все причастно животворным действиям этого Божественного дыхания.Причина этому та, что в одной части человечества повреждена: органы дыхания, другая часть не подвергает себя влиянию этого благотворного дыхания. Ибо как для того, чтобы человек имел полное дыхание, необходимо, чтобы каналы его легких не были повреждены и засорены, так и для того, чтобы Божественный Дух оказывал Свое полное действие, необходимо, чтобы органы, Им Самим учрежденные для сообщения Себя, были целы, то есть чтобы все Божественные таинства и священнодействия сохранялись в том виде, как они установлены святыми апостолами, по внушению Духа Божия. Где учреждения эти повреждены, там дыхание Божественным Духом не полно и, следовательно, не имеет полного действия....Однако не будем обольщать себя тем, что мы обладаем здоровыми орудиями дыхания Божественным Духом, то есть истинными священными таинствами и настоящим устроением Церкви. Без дыхания Божественным Духом нет жизни. Церковь дышит этим Духом; и все мы должны дышать Им. Уста, которыми приемлется Божественный Дух, или отверзается сердце для принятия Его, есть живая вера. Соприкосновение с Ним есть участие в таинствах и священнодействиях по уставу святой Церкви; усвоение Его есть действия по Его внушению, выражаемому в требованиях совести и в заповедях евангельских. Кто живет так, тот дышит Духом и оживляется Им. Верное же свидетельство одуховления есть молитва, которую справедливо называют дыханием Духа. Кто хорошо, собранно и тепло молится в церкви и дома, тот дышит Духом.

О храме

Кто такие «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3, 5). И кто другие, всегда учащиеся и никогда не могущие дойти до познания истины (2 Тим. 3, 7)? Первые те, которые соблюдают все внешние порядки благочестивой жизни, но не имеют достаточно крепкой воли, чтобы и внутренние свои расположения хранить в соответствии с истинным благочестием. Они охотно идут в храм и охотно стоят там, но не прилагают усилий, чтобы и умом неотступно стоять перед Богом. Они благоговейно припадают к Нему, а помолившись немного, отпускают поводья ума, и он парит, обтекая весь мир. И выходит, что по внешнему положению они в храме, по внутреннему состоянию – их там нет. Остался один образ благочестия а силы его нет. Вторые те, которые, вступив в область веры, только и делают, что изобретают вопросы – что это? почему так? – люди, страдающие пустой пытливостью. За истиной они не гонятся, а лишь бы спрашивать и спрашивать. И найдя решение вопроса, они недолго останавливаются на нем, а скоро чувствуют потребность подыскивать другое решение. И так кружатся день и ночь, спрашивая и спрашивая и никогда вполне не удовлетворяясь ответом. Иные за удовольствиями гоняются, а они за удовлетворением любознательности своей.

Святой Стефан говорит: «Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (Деян. 7, 48). «Где же построите вы дом для Меня,– говорит Господь,– и где место покоя Моего?» (Ис. 56, 1). Только нерукотворный храм сердца вмещает Бога, как сказал Господь: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23). Как это совершается – непостижимо для вас; но оно так есть, ибо очевидно бывает, что тогда Бог «производит в вас и хотение и действие» (Флп. 2, 13). Не рассуждай, а только отдай Господу свое сердце, и Он Сам устроит из него Себе храм, но отдай безраздельно. Если будут части не отданные, то из него нельзя будет устроить цельного храма, ибо одно будет гнило, другое разбито,– и выйдет, если только выйдет, храм с дырами, или без крыши, или без дверей. А в таком жить нельзя – Господа в нем и не будет. Только будет казаться, что это храм, а на самом деле какое-то нагромождение.

Услышав слова Господа о том, что богатым трудно войти в Царствие Божие, ученики подумали: «Кто же может спастись?» Господь ответил: «Человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу» (Мк. 10, 26–27). Невозможно отказаться от любви к имению без благодатного воздействия на сердце; невозможно преодолеть и всякое другое пристрастие, и весь грех, живущий в нас, и все его порождения без благодати Божией. Благодать Божия дается, по вере в Господа, в таинствах Святой Церкви. Держись же крепче Святой Церкви Божией и всего установленного ею, и сила Божия, содействующая всякому добру, всегда будет с тобой. Но при этом всегда помни, что эти освятительные и животворные установления – только средства, но не цель. Потому и проходи их только для того, чтобы действием их оживить и напитать скрытые в тебе благодатные силы и исходить потом на труды свои мужем крепким, готовым на всякое благое дело. Если удержишь в себе принятое и не дашь ему исхода в делах благих, будешь неправ, как неправ и тот, кто чуждается всего церковного. От неправых ревнителей благочестия самый строй благочестивой жизни подвергается нареканию. Но это не снижает значения церковного благочестия и не оправдывает тех, кто чуждается его только на этом основании.

«Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21, 13). Всем известно, что храм требует благоговения, собранности мыслей, углубленного богомыслия и стояния в присутствии Божием, и, однако же, кто исполняет это? В храм идут с желанием помолиться, постоять в нем немного с теплым усердием, а потом мысли начинают бродить, и в голове происходит торг, еще шумнее того, какой встретил Господь в иерусалимском храме. Отчего так? Оттого, что пребывание в храме есть отражение всей жизни. Как живут, так и несколько поддерживают духовные движения, но потом обычное течение духовного строя берет свое. Потому, если хочешь, чтобы твое пребывание в храме было достойным стоянием перед лицом Господа, подготовляйся к этому обычной жизнью: ходи, насколько можешь, в молитвенном настроении. Этот труд доведет тебя до того, что и в храме все время простоишь благоговейно. Это же благоговение воодушевит тебя на благоговение и в обычной жизни. Так пойдешь все выше и выше. Помоги же Господи, начинай!

Господь осудил смоковницу на бесплодие за то, что по виду она была так покрыта листьями, что следовало быть на ней и плодам, которых, однако, не оказалось (Мф. 21, 19). В применении к жизни христианской листья означают внешние дела благочестия и внешние подвиги, а плоды – внутренние состояния. По закону так: внешние дела должны исходить из внутренних состояний. Но по снисхождению к немощам, по крайней мере, склонности должны развиваться вместе с делами. Если же дела есть, а склонностей нет и в зародыше, от этого происходит лживость жизни, которая состоит в том, чтобы казаться, но не быть. Вначале, может быть, и нет этого несчастного настроения в мысли, а потом оно незаметно появляется и определяет собой строй жизни. У того, кто обращает слишком большое внимание на внешнее и пристрастится к нему, ослабевает внимание к сердцу, глохнут духовные чувства и водворяется холодность. На этом уровне замирает духовная жизнь, остается видимость благочестия – без силы его. Поведение внешне исправно, а внутри – все наоборот. Следствие этого духовное бесплодие: совершаются дела, но все они – мертвые.

«Дом Мой есть дом молитвы» (Лк. 19, 46). И точно, только войди в храм, и уж влечет тебя к молитве. Все тут так расположено и так делается, чтобы располагать и содействовать молитве. Поэтому, если хочешь возгреть молитву в своем сердце, чаще ходи в храм Божий. Дома так не помолишься, как в храме. Есть такие, которые и дома тепло молятся, но если дома так, то насколько выше того в храме! Но, бывая в храме, не телом только бывай в нем, а более духом. Встань, где потише, и, видя умом Господа перед собою, изливай перед Ним свою душу. Мечтания разгоняй, забот не допускай и одному делу внимай – делу молитвы. Поднимай тяжелую душу ввысь, и тяжесть ее разбивай созерцанием божественного. Если есть что за тобой, сними с себя покаянием и обетом исправления. Если совесть не сыта, подбавь дел самоотвержения и любви. Стоя в храме, подготавливай себя и на все время, когда будешь вне храма, не отступать от Господа мыслию, а всегда видеть Его пред собою, чтобы не подвиглись стопы твои с правого пути на неправый. От этого, когда придешь в храм, тебе легче будет держать себя в нем, как должно. А от достодолжного пребывания в храме опять легче будет тебе удержать внимание перед Господом, когда будешь вне храма... И так пойдет все выше и выше расти твое пребывание в Господе; а больше этого чего еще желать?

В притче о винограднике (Мф. 21, 33–41) изображена Церковь ветхозаветная и Божие попечение о 'ней. Новозаветная Церковь наследовала ветхозаветную, потому и к ней может относиться эта притча; а так как каждый христианин тоже есть Церковь Бога живого, то и к нему. Последнее для нас важнее. Что здесь подразумевается под виноградником? Душа, получившая отпущение грехов, благодать возрождения, дар Святого Духа как залог наследия Вечного Царствия, слово Божие, Святые Таинства, Ангела Хранителя. Кто работники? Сознание и свобода. Они получают дары и дают обязательство возделывать их и приносить плоды Господу, Кто плохие работники? Те, которые хотят пользоваться и пользуются преимуществами христиан, насколько это возможно во внешней жизни, а достойных духовных плодов Господу не приносят. Кто посланцы от Господа? Совесть со страхом Божиим, слово Божие, учителя и пастыри, которыми Господь хочет вразумить неисправных. Не желающие исправиться не внимают им; другие гонят их и стараются заглушить их голос; некоторые же доходят до того, что начинают враждовать и с Самим Господом, когда отвергают веру в Него под разными предлогами. Их конец: «Делающие зло истребятся» (Пс. 36, 9).

Дом Божий – «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15). Следовательно, нам нечего озираться по сторонам, чтобы высмотреть, нет ли где истины. Она – рядом. Будь в Церкви, содержи все, что она содержит,– и будешь в истине, будешь обладать истиной и жить по ней и в ней, и вследствие того будешь преисполнен истинной жизнью. Вне Православной Церкви нет истины. Она одна есть верная хранительница всего заповеданного Господом через святых апостолов и потому есть настоящая Апостольская Церковь. Иные потеряли Апостольскую Церковь и как, по христианскому сознанию, носят убеждение, что только Апостольская Церковь может верно хранить и указывать истину, вздумали сами построить такую церковь, и построили, и придали ей такое имя. Имя придали, а существа сообщить не могли. Ибо Апостольская Церковь создана по благоволению Отца Господом Спасителем благодатью Святого Духа через апостолов. Людям такой уже не создать. Мнящие, что создали такую, подобны детям, играющим в куклы. Если нет на земле истинной Апостольской Церкви, нечего и тратить силы на создание ее. Но благодарение Господу, Он не попустил вратам ада одолеть Святую Апостольскую Церковь. Она есть и пребудет, по обетованию Его, до скончания века. И это есть наша Православная Церковь. Слава Богу!

«Царство Небесное подобно зерну горчичному» и «закваске» (Мф. 13, 31–33). Маленькое горчичное зерно разрастается в большой куст, от закваски вскисает все замешанное тесто. Тут, с одной стороны, прообраз Церкви, которая сначала состояла только из апостолов и нескольких других лиц, потом разрослась и сделалась многочисленной, пропитала собой все человечество; с другой – образ духовной жизни, раскрывающейся в каждом человеке. Первое зернышко ее – это намерение и решимость спасаться через богоугождение, по вере в Господа Спасителя. Эта решимость, как бы она ни была крепка, похожа на точку. Вначале решимость охватывает только сознание и волю; потом из этого развивается вся духовная деятельность. Решимость возрастает в проявлениях и силе, мужает и начинает проникать душу во всех ее силах – ум, волю, чувство – и наполняет их собою, «заквашивает» их по своему духу. И проникает все естество человеческое: тело, и душу, и дух, в котором зарождается.

«Если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там,– не верьте» (Мф. 24, 23). Христос Господь, Спаситель наш, устроив на земле Святую Церковь, благоволит пребывать в ней как Глава ее, Оживитель и Правитель. Здесь Христос – в нашей Православной Церкви, и в другой какой-либо нет Его. И не ищи – не найдешь. Поэтому если кто из неправославного сборища придет к тебе и станет внушать: у нас Христос – не верь. Если услышишь от кого: у нас апостольская община и у нас Христос – не верь. Основанная апостолами Церковь пребывает на земле – это Православная Церковь и здесь Христос. А та, устроенная вчера община, не может быть апостольской и в ней нет Христа. Если услышишь, что кто-нибудь утверждает: во мне говорит Христос, а между тем он чуждается Церкви, не хочет знать ее пастырей и не освящается Таинствами,– не верь ему: в нем не Христос, а другой дух, присваивающий себе имя Христа, чтобы отвлекать от Христа Господа и от Его Святой Церкви. И никому не верь, кто будет внушать тебе хоть что-нибудь малое, чуждое Церкви. Всех таких признавай орудиями духов лжи и лживыми проповедниками.

«Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка, и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника» (Мф. 10, 41). Этим разрешаются все недоразумения при подаянии милостыни. Доброжелательство в отношении к бедным почти всегда если не пресекается, то значительно сокращается вопросами: кто просит и куда пойдет поданное? Господь говорит таковым: в каком смысле примешь ты просящего И поможешь ему, в том и награда тебе будет. Не на просящего смотри, а на свои при этом помышления. Каковы будут эти последние, такова будет и цена твоего дела. Какие же мысли иметь о бедном – это определяется словами о том, что милующий нищего взаймы дает Богу, и что сотворили вы одному из них, то сотворили Господу. Итак, принимай всякого нуждающегося, как Господа, и делай для Него, что можешь сделать, с той мыслью, что делаешь для Бога, и получишь воздаяние не только пророка и праведника, но Господа.

Коренная, источная заповедь: люби. Малое слово, а выражает всеобъемлющее дело. Легко сказать – люби, но не легко достигнуть должной меры любви. Не совсем ясно и то, как ее достигнуть; потому-то Спаситель обставляет эту заповедь другими пояснительными правилами: люби, «как самого себя» (Мф. 22, 39), «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31). Тут указывается мера любви, можно сказать, безмерная; ибо есть ли мера любви к самому себе и есть ли добро, которого не пожелал бы себе кто от других? Между тем, однако, это предписание не неисполнимо. Все дело стоит за тем, чтобы войти в совершенное сочувствие с другими, так чтобы их чувства вполне переносить в себя, чувствовать так, как они чувствуют. Когда это будет, нечего и указывать, что в таком случае надо сделать для других: само сердце укажет. Ты только позаботься поддерживать сочувствие, иначе тотчас подойдет эгоизм и возвратит тебя к себе и заключит в себя. Тогда и пальцем не пошевелишь для другого, и смотреть на него не станешь, хоть умри он. Когда Господь сказал: люби «ближнего твоего, как самого себя», Он хотел, чтобы вместо нас, стал в нас, то есть в сердце нашем, ближний. Если же там, по-старому, будет стоять наше «я», то не жди добра.

«Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5, 44). Без любви никого нет на свете: любят родителей и родных, любят благодетелей и покровителей. Но чувство любви к родителям, родным, покровителям и благодетелям естественно и строится само собою в сердце, оттого и цены ей не дает Господь. Настоящая же христианская любовь проверяется отношением к недругам. Не только какая-нибудь легкая и случайная неприятность не должна погашать нашей любви к другим, но даже напасть и гонение, бедствия и лишения, причиняемые намеренной враждебностью. Мы должны не только благословлять этих людей, но еще благотворить им и молиться за них. Присмотрись, есть ли в тебе такое расположение к недругам твоим, и по тому суди, есть ли в тебе христианская любовь, без которой нет спасения?

Предложил Господь заповедь о любви к Богу и ближним и тотчас дополнил ее учением о Своем сыновстве Богу и Божестве (Мф. 22, 35–46). Почему это? Потому, что истинная любовь к Богу и людям возможна не иначе как под действием веры в Божество Христа Спасителя, в то, что Он есть воплотившийся Сын Божий. Такая вера возбуждает любовь к Богу, ибо как не любить столь возлюбившего нас Бога, Который и Сына Своего Единородного не пощадил, но предал Его за нас? Она же доводит эту любовь до полноты совершения, или до того, чего она ищет; а любовь ищет живого союза. Чтобы достигнуть этого союза, надо победить чувство правды Божией, карающей грех; без этого страшно приступать к Богу. Чувство же это побеждается убеждением, что правда Божия удовлетворена крестной смертью Сына Божия. Убеждение такое от веры; следовательно, вера открывает путь любви к Богу. Это первое. Второе: вера в Божество Сына Божия, ради нас воплотившегося, страдавшего и погребенного, дает образец любви к ближним, ибо то и любовь, когда любящий полагает душу свою за любимых. Она же дает и силы к проявлению такой любви. Чтобы иметь такую любовь, надо стать новым человеком, вместо эгоистического – самоотверженным. Только во Христе человек становится новым творением; во Христе же бывает тот, кто верой и благодатным возрождением через Святые Таинства, с верой принимаемые, соединяется со Христом. Отсюда выходит, что желающие без веры сохранить у себя, по крайней мере, нравственный порядок, напрасно ожидают этого. Все вместе – человека разделить нельзя. Надо всего его удовлетворять.

О заповедях

Слушающий слова Господни и исполняющий их подобен строящему дом на камне, а слушающий и не исполняющий подобен строящему дом на песке (Мф. 7, 24–27). Заучи это всякий и почаще повторяй; истина же, здесь содержащаяся, всякому понятна и ясна наглядно. И множество собственных опытов имеет всякий под руками в этом роде. Мысли, например, пока еще думаешь о чем-нибудь, бывают неустойчивы и мятутся; когда же изложишь их на бумаге, они получают твердость и неподвижность. Предприятие какое-нибудь все еще бывает неверно и меняется в частностях, пока не начато, а когда пустишь его в ход, всем исполнительным соображениям конец. Так и нравственные правила – пока не исполнены, они как будто чужие, они вне нас и непрочны, а когда исполняешь их, они входят внутрь, оседают в сердце и полагают там основу характеру, доброму или злому.

Вопрошавшему о том, как спастись. Господь, со Своей стороны, задал вопрос: «в законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10, 26). Этим Он показал, что за решением всех недоразумений надо обращаться к слову Божию. А чтобы и самых недоразумений не было, лучше всего читать Божественное Писание, читать со вниманием, рассуждением, сочувственно, с приложением к своей жизни и исполнением того, что касается мыслей,– в мыслях, что касается чувств – в чувствах и расположениях, что касается дел-в делах. Внимающий слову Божию собирает светлые понятия обо всем, что в нем и что около, и что выше его; выясняет свои обязательные отношения ко всем случаям жизни и святые правила, как драгоценные жемчужины, нанизывает на нить совести, которая потом точно и определенно указывает, как когда поступить в угодность Господу; укрощает страсти, на которые чтение слова Божия действует всегда успокоительно. Какая бы ни волновала тебя страсть,– начни читать слово Божие, и страсть будет становиться все тише и тише, а наконец и совсем угомонится. Обогатившийся ведением слова Божия имеет над собою столп облачный, который вел израильтян в пустыне.

О семье

«Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» Этими словами (Мф. 19, 6) Господь утверждает неразрывность христианского брака. Указан только один законный повод к разводу – неверность супругов. Но как быть, если откроется что-либо подобное? Потерпи. У нас есть всеобщая заповедь – друг друга тяготы носить; тем охотнее должны взаимно исполнять ее такие близкие лица, как супруги. Нежелание потерпеть раздувает неприятности, и пустяки нагромождаются в разделяющую стену. Зачем ум-то дан? Сглаживать жизненный путь. Благоразумие рассеет встретившиеся противоречия. Не рассеиваются они от недостатка житейского благоразумия, а больше от нежелания хорошенько обдумать положение и еще больше от отсутствия другой цели в жизни, кроме удовольствий. Прекращаются наслаждения прекращается и довольство друг другом; дальше – больше, вот и развод.

О добре

«Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12, 35). Что положишь в сокровищницу, то и получишь: положишь медь – медь и возьмешь. Конечно, и медь можно выдать за золото, но знаток тотчас узнает подлог. Как же сделать, чтобы в сокровищнице, нашей было одно золото, то есть в сердце одно добро? Сердце, по естеству, есть сокровище добра – зло пришло позже. Возьми же анатомический нож внимания и безжалостности к себе; отделяй неестественное и отрезай его. Лукавое одно за другим будет отходить, а благое крепнуть и расширяться. Останется, наконец, одно благое. Дело все в том, как определить естественное и неестественное. Часто то, что естественно, называют неестественным; а что неестественно, то – естественным, называют зло добром, а добро – злом. Смотри, что говорит Господь в Евангелии и святые апостолы в своих писаниях, и по их указаниям определяй естественное. Так наконец соберешь много благого и будешь выносить его из сердца. Молись Святому Духу: «Сокровище благих, сохрани благое в сердце моем!».

«Можно в субботы делать добро» (Мф. 12, 12). Это сказал Господь после исцеления в синагоге сухорукого в субботу, в укор фарисеям, которые заповедь о субботнем покое довели до того, что даже шаги измерили, сколько их можно сделать в этот день, Но так как и добрых дел нельзя делать без движения, то они скорее соглашались отказываться от добрых дел, чем допустить лишнее движение. Спаситель не раз обличал их за это, потому что суббота требовала покоя от житейских забот, а не от дел благочестия и братолюбия. В христианстве, вместо субботы, празднуется воскресенье, с той же целью – покоя от всех житейских дел и посвящения этого дня исключительно на дела Божии. Христианское здравомыслие никогда не доходило до фарисейской мелочности относительно неделания в воскресенье, но зато позволительное разрешение на делание в этот день заведено далеко за должные пределы. Неделание отдаляло фарисеев от делания добра, а христиан позволяемое ими себе делание отводит от него.

Пред чудным насыщением пяти тысяч человек ученики Господни хотели, чтобы народ был отпущен; но Господь сказал им: «Не нужно им идти, вы дайте им есть» (Мф. 14, 16). Запомним это слово, и всякий раз, как враг будет внушать нам отказать просящему, будем говорить от лица Господа: «Не нужно им идти, вы дайте им есть» – и дадим что найдется под рукой. Много отбивает враг желание благотворить, внушая, что просящий, может быть, не стоит, чтобы ему было подано. А вот Господь не разбирал достоинства возлежащих: всех одинаково покормил, а, конечно, не все были одинаково Ему преданы; были, может быть, и такие, которые потом кричали: «Распни Его!» (Лк. 23, 21). Таково и общее Божие Промышление о нас: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 45). Когда бы Господь помог нам быть хоть мало-мальски милосердными, как и Отец наш Небесный милосерд (Лк. 6, 36).

Перечислив добродетели, о которых надлежит иметь все тщание по приятии благодатных сил, апостол в побуждение к этому сказал: «Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без, успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа» (2 Пет. 1, 8). Прибавим только, что добродетели эти требуют не только неоднократного проявления, они должны всегда пребывать в нас, быть присущими нам, укорененными в нас. И они не должны оставаться на одном уровне, но все более и более умножаться и возрастать в силе и плодотворности. Только в этом случае, говорит Спаситель, ты будешь иметь успех и не останешься бесплодным в познании Господа нашего Иисуса Христа. Входит в познание Господа тот, кто верует в Него и исповедует Его. Ты веруешь? – говорит Он.– Смотри же, не оставляй этой веры праздной и бесплодной.– Что же надо делать, чтобы моя вера не была такой?– Преуспевай во всякой добродетели.– Где утверждающие, что «веруй и довольно», ничего больше не нужно?! – Кто так думает – слеп (2 Пет. 1, 8–9).

Мудрствовать на словах легко, а на деле трудно. Поэтому одно не задевает слушателей, а другое трогает; одно возбуждает смех, а другое пробуждает от беспечности; одно вызывает упрек, а другое – похвалы; одно возмущает, а другое пристыжает слушателей. Потому нужно не только говорить о том. Грешница, услышав, что Спаситель в доме Симона, пришла туда с алавастровым сосудом мира и, став у ног Господа сзади, начала плакать, и умыла слезами своими ноги Его, потом отерла их своими волосами, облобызала и помазала миром (Лк. 7, 36–38). Она ничего не говорит, а только действует, и своими действиями показывает самую нежную любовь к Господу. За то и сказано было о ней: «Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много» (Лк. 7, 47). О, когда бы и нам меньше говорить, а больше действовать, и действиями своими свидетельствовать любовь к Господу! Скажешь: «Если бы Он Сам тут был, я сразу бы все для Него сделал». Да он и есть тут, невидимый своим лицом и видимый во всех христианах, а более всего в нуждающихся. Невидимого Господа с любовью помажь миром сердечноумной молитвы, а для видимого – делай все возможное для нуждающихся, и будешь делать для Бога.

«Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его?» (Иак. 2, 14). Путь к вере – покаяние. В покаянии же что говорят? Согрешил, не буду. Не буду грешить, следовательно, буду жить по заповедям. Поскольку с принятием веры покаяние не отходит, но, с нею сочетавшись, пребывает до конца, то и решение это – жить по заповедям – пребывает в силе и при вере. Поэтому верующий, если пришел к вере прямым путем, то есть путем покаяния, бывает ревнителем исполнения заповедей и творит добрые дела. Вера дает ему к этому сильнейшие побуждения. Вера дает ему на это силы благодатные через святые Таинства. Так вера содействует делам (Иак. 2, 22). А от дел вера становится совершенной: ибо делом не осуществлено то, во что кто уверовал, до тех пор вера будто и не вера. Она проявляется только в делах. И становится не только видимой, но и крепкой. Дела имеют обратное воздействие на веру и ее укрепляют.

«Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12, 30). Выходит, что можно целый век трудиться и думать, что собрано много всякого добра,– а все ни к чему, если собрано было не с Господом. Что же значит – собирать с Господом? Трудиться и действовать по вере в Господа, по заповедям Его, с помощью благодати Его, воодушевляясь обетованиями Его,– жить так, чтобы духом жизни был дух Христов. Есть в мире две области – добра и зла, истины и лжи. Только добро и истина составляют настоящее имение, прочное и ценное; но добро и истина только от Господа, и приобретаются лишь с помощью Его. Понятно, что кто не с Господом собирает, тот не соберет истины и добра,– не соберет того, что можно назвать настоящим имением, прочным и ценным. Если же, кроме этого, ничего нельзя назвать прочным и ценным, то что бы кто ни собирал, все не впрок, все напрасный труд, напрасная трата сил и времени.