Феофан Затворник
Тематика цитат

Цитаты:

Среди Великого поста предлагается поклонению Честной Крест, чтобы воодушевить постных тружеников к терпеливому несению поднятого ими ига до конца. А в сентябре для чего это делается? Так случилось? Но у промыслительной Премудрости, все устрояющей, нет случаев. Вот это для чего: в сентябре убирают с поля, по крайней мере у нас. И так, чтобы одни из христиан, в чувстве довольства, не сказали: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12, 19), а другие, от скудости, не пали духом, представляется очам всех воздвигаемый Крест. Он напоминает первым, что опора благобытия не имение, а христианское, внутреннее крестоношение, когда внешнее, по благости Божией, слагается. Он внушает вторым в терпении стяжевать души свои, воодушевляясь на то уверенностью, что с креста идут прямо в рай. Потому одни да терпят, надеясь, что идут прямым путем в Царство Небесное, а другие да вкушают внешних утешений со страхом, как бы не заключить себе вход на Небо.

Когда святые апостолы исповедали Спасителя Сыном Божиим, Он сказал: «должно... пострадать... и быть убиту» (Мф. 16, 21). Дело созрело, оставалось только завершить его крестной смертью. То же бывает и в ходе нравственного преуспеяния христианина. Пока он в борьбе со страстями, враг еще надеется как-нибудь искусить его, но когда страсти улягутся и у врага недостает уже силы возбуждать их, тогда он воздвигает внешние искушения, всякого рода напраслины, и притом самые чувствительные. Он метит заронить мысль: «Ну из-за чего трудился и боролся? Никакого нет тебе от этого проку». Но когда он заготовляет таким образом войну извне. Господь труженику своему ниспосылает дух терпения, и прежде чем враг успеет поднять какую-либо беду, пробуждает в сердце его воодушевленную готовность на всякого рода страдания и неприязни, и козни врага не удаются. Как Господь сказал о Себе: «должно... пострадать», так и они испытывают некоторую жажду скорбей. И когда они наступают, то с радостью встречают их, пьют их, как жаждущий пьет прохладную воду.

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34). За Господом, пронесшим Крест на Голгофу, нельзя идти без креста, и все идущие за Ним непременно идут с крестом. Что же такое этот крест? Всякого рода неудобства, тяготы и скорби, налегающие и извне, и изнутри на пути добросовестного исполнения заповедей Господних в жизни по духу Его предписаний и требований. Такой крест так сросся с христианином, что где христианин, там и этот крест, а где нет этого креста, там нет и христианина. Всесторонняя льготность и жизнь в утехах не к лицу истинному христианину. Задача его – очистить себя и исправить. Он как больной, которому нужны то прижигания, то отрезания, а как это может быть без боли? Он хочет вырваться из плена сильного врага, а как это может быть без борьбы и ран? Радуйся же, чувствуя на себе крест, ибо это знак, что ты идешь вслед Господа, путем спасения, в рай. Потерпи немного. Вот-вот конец и венец!

О Воле Божией

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Одной молитвой не спасешься: с молитвой надо соединять и исполнение воли Божией – всего, что возложено на каждого, по его званию и строю жизни. И в молитве нужно преимущественно просить о том, чтобы Бог сподобил нас не отступать ни в чем от Его святой воли. И наоборот, кто имеет ревность исполнять во всем волю Божию, того и молитва дерзновеннее перед Богом и легче получает доступ к Его престолу. Даже так бывает, если молитве не сопутствует хождение в воле Божией, то и молитва не бывает настоящей молитвой, трезвенной и сердечной, а только внешней, словесной. Во время ее нравственная неисправность, как туманом, закрывается многословием при неустроенности и блуждании мыслей. Надо и то и другое наладить благочестием, тогда и будет плод.

Переправлялись на ту сторону моря. Господь спал. Поднялась буря, и все пришли в ужас, а о том, что Господь с ними и что, следовательно, нечего бояться, и забыли (Мф. 8, 23–25). Так бывает и в житейском и духовном планах. Подымется буря бед или страстей – мы обыкновенно тревожимся до расслабления, думаем, что это и в порядке вещей. А Господь шлет нам урок: «Маловерные» (Мф. 8, 26). И справедливо. Нельзя не обратить внимания на происшедшее, но всегда можно сохранить разумное спокойствие. Прежде всего, посмотри, чего хочет от тебя Господь,– и смиренно покорись под крепкую руку Его. Не мятись, не суетись, укрепи веру, что Господь с тобою, и припади к стопам Его с молитвой. Но не вопи: «Погибаю!», а с преданностью взывай: «Господи! если хочешь можешь. Но да будет не моя, а Твоя воля». Верь, что таким образом безопасно минуешь поднявшуюся бурю.

«Мир проходит, и похоть его» (1 Ин. 2, 17). Кто этого не видит? Все течет вокруг нас: явления, лица, события, и мы сами течем. Течет и похоть мирская: едва вкусим сладость от удовлетворения ее, как исчезает и та и другая. Гонимся за другой и с тою то же; гонимся за третьей – опять то же. И ничто не стоит, все приходит и уходит. Что же? Неужели нет ничего постоянного?! Есть, продолжает апостол: «Исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Ин., 2, 17). Этот текучий мир чем держится? Хочет Бог и он стоит. Воля Божия – непоколеблемая и несокрушимая его основа. Так и из людей; кто станет твердо в воле Божией, тотчас делается стойким и твердым. Мятутся мысли, пока кто гоняется за преходящим. Но как только кто образумится и возвратится на путь воли Божией, мысли и начинания улягутся. Когда же, наконец, успеет он приобрести навык в этом образе жизни, все у него и внутри и вовне приходит в спокойный строй и безмятежный порядок. Начавшись здесь, этот глубокий мир и безмятежность перейдут и в другую жизнь – и там пребудут вовеки. Вот что есть среди общего течения вокруг нас – не текущего и постоянного в нас: хождение в воле Божией.

Господь побуждает к молитве, обещая услышать, как отец слышит прошения своих детей. Но тут же намекает на причину и того, почему иногда бывают не услышаны или не исполняются молитвы и прошения. Отец не даст детям камня вместо хлеба и змеи вместо рыбы (Лк. 11, 10–13). Если же отец не делает так, тем более не станет так делать Отец Небесный. А прошения наши нередко походят на прошение змеи и камня. Нам кажется, что хлеб и рыба-то, чего просим, а Отец Небесный видит, что просимое будет для нас камнем и змеей,– и не дает просимого. Скажешь: зачем же молиться? Нет, не молиться нельзя. Но в молитвах об определенных предметах всегда надо содержать в мысли условие: «если, Господи, Сам Ты находишь это спасительным». Святой Исаак Сирин и всякую молитву советует сокращать так: «Господи, ты знаешь, что для меня полезно: сотвори же со мною по воле Твоей».

Господь людям и бесам запрещал хвалить Его, когда был на земле (Мк. 3, 12), но требовал, чтоб веровали в Него и исполняли заповеди Божии. Тот же закон у Господа и теперь, тот же будет и на суде: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21). Оттого в церкви начинают петь: «Слава в вышних Богу», а к концу доходят до слов: «Исцели душу мою... научи мя творити волю Твою». Без этого никакой цены не имеет хвала Богу. Да она тогда и не бывает исходящей из души, а только возносимой языком с чужих слов, потому Господь и не обращает на нее внимания. Надо так устроить, чтобы другие видели наши дела и хвалили Господа, чтобы жизнь наша была хвалой Богу, ибо Он творит все во всех, только не мешай; к Нему и хвала за дела восходит. Всякому надо стать благоуханием Христовым, тогда и без словесной хвалы будем непрестанно славословить Господа. Цветок розы не издает голоса, а благоухание его расходится далеко – так надо жить и всем христианам.

О девстве

Господь говорит, что Сам Бог первоначально благословил брачный союз и вложил этот закон в нашу природу. О тех же, которые не хотят жениться, сказал: «Кто может вместить, да вместит». Ясно, что хотя Он и признал брак законом естественным, но не настолько необходимым и неизбежным, чтобы не оставить места безбрачию. И последнее Он разрешает, но ограждает условием, которое сближает его с законом естества. Скопец от рождения безбрачен по закону естественному; но и тот, кто по своей воле приводит себя в такое состояние, в каком естественный скопец находится по рождению без участия воли, становится на один уровень с ним в отношении к естественным потребностям. Следовательно, в этом отношении как первый, так и второй – живут в естественном безбрачии. Отчего же духовное скопчество или безбрачие вольное считают неестественным? Оттого, что не понимают естества. У них только то и естественно, что естественно телу. А что естественно духу, и что вследствие воздействия его на тело, становится естественным, того они не хотят считать естественным... хотя о чем-нибудь другом способны рассуждать здраво.