Симеон Новый Богослов
Тематика цитат

Цитаты:

...Недостаточно для спасения только раздать имение свое; надобно еще, как разбрасываешь деньги свои, отбросить и всякое мудрование плотское и душу свою одеять благодатию Святаго Духа; коротко выражаясь, надобно всего себя принести в жертву Богу и душою, и телом: тело свое надо упражнять телесным деланием в подвигах добродетели, приобучая себя ко всяким прискорбностям ради Бога, чтобы благодушно претерпевать горькость поста, тяготу бдения, суровость воздержания и всякое другое телесное злострадание; а душу обучать страху Божию благоговеинством в духе, заставляя ее мудрствовать, что подобает мудрствовать, и всегда помышлять о том, что относится к вечной жизни, быть тихою, смиренною, кроткою, сокрушенною и умиленною, да плачет и слезы проливает день и ночь, испрашивая себе молитвою свет и благодать Святаго Духа, обыкновенно приходящую в душу через посредство теплого покаяния, после того как очистится она многими слезами, без которых невозможно ни одеянию души убелиться, ни взойти ей на высоту созерцания. Ибо как обыкновенную одежду, когда она запятнается и испачкается, нельзя убелить иначе, как полосканием в воде и трением руками и ногами, так и одеяние души, когда она запятнается и осквернится грехами, нельзя иначе очистить, как многими слезами и терпением искушений и скорбей.

Не говори: «Я исповедался и исповеданием очистил грехи свои; я столько уже лет ищу спасения; я столько иждил имущества и раздал денег на бедных, питал алчущих, поил жаждущих и все свое достояние расточил на нуждающихся; я ходил на Святую гору <Афон>, был у святого Гроба Господня, восходил на Елеон, посещал Синай, — и теперь живу особо в уединенном месте, держу пост в такие и такие дни, творю столько-то молитв и прочее. За все это надеюсь спастися, — и довольно для меня». Ни, о брате мой, кто бы ты ни был, говорящий сие, ни, не обольщай себя, утешаясь такими суетными помышлениями, неразумно сплетаемыми тобою. Все это хорошо, и очень хорошо. Но знай, возлюбленный, что это только семя. — И рассуди теперь сам, что скажу тебе примерно: «Ты очистил место, вскопал, и еще дважды перекопал землю, и засеял ее; но проросло ли семя из глубины земли сердца твоего? Вырос ли стебель и заколосился ли? Забелели ли нивы душевной земли твоей и готовы ли к жатве? Срывал ли ты колосья и тер ли их в руках своих, чтобы видеть, каков плод трудов твоих? Увидевши его, вкусил ли? Вкусивши, насытился ли и подкрепился ли? Если все это ты увидел, осознал, испытал, восчувствовал — кланяюсь тебе, лобызаю ноги твои и самые следы ног твоих, почитая себя недостойным поцеловать тебя в лицо. Радуйся и веселись, ибо явно, что ты пожинаешь с великою радостию, что посеял с немалым трудом и потом. Если же не имеешь и не чувствуешь в себе ничего из того, что я тебе говорю, и даже не знаешь, посеялось ли какое доброе семя на земле сердца твоего, то какая же, скажи мне, прибыла тебе польза от того, что ты окружил почти всю землю и достиг до последних краев моря? Поистине никакой не получил ты от того пользы, даже и от того, если при том раздавал деньги. Ибо если я весь мир помилую из того, что не мое — скажу, впрочем, пусть и мое, — себя же самого оставлю нагим и скудным внутреннею добротою духовною и умерши предстану таким перед страшным судилищем Спасителя, то какая мне польза от всего прочего? Нам надлежит выйти из мира и тела одеянными и украшенными всякою духовною добротою, если желаем достойно восседать за Царскою Трапезою на брачной вечери вместе с друзьями Царя. Что же это есть такое, во что я и все вообще христиане должны облещися, чтобы не оказаться тогда нагими?.. Что же мне делать, чтобы не лишиться Царствия Небесного? Если стану делать все, о чем сказано выше, то получу Духа Святаго. Сей Дух есть семя Христа. Силою Его мы все, бедные и тленные человеки, соделываемся сродниками Христу».

...Те, которые возжелали увидеть землю обетования, которую видеть сподобляются кроткие, смиренные и нищие <духом>, с удовольствием подъемлют всякую тесноту, скорбь, скудость, нищету, — и всеусильно воздерживаются от всякой телесной сласти, покоя и чести, отдаляются от всякого человека, и малого, и великого, и бегают их без ненависти, чтобы сподобиться внити в землю обетования, прежде чем пресечется течение настоящей жизни, т. е. прежде чем умрут. Таковые много смиряются и, почитая себя истинно злонравными, многогрешными, врагами Бога и преступниками заповедей Его, проводят жизнь в скорбении, печаловании и покаянии и всячески стараются узнать, что бы еще следовало им сделать, чтобы примириться и содружиться со Христом Господом. За это и Господь дарует им, наконец, не только познать, что надлежит им делать, чтобы примириться с Ним, но дает им силу и терпение и делом совершить все, потребное для того, чтобы увидеть и стяжать над всем и во всем сущего Бога и после того жить уже как на небе и там иметь свое обиталище, хотя находятся в горах, в пещерах, в кельях, в городах, и таким образом служить Ему с удовольствием и отрадностию, с радостию и веселием неизглаголанными.

...Явно, что спасение наше не утверждается на собственной нашей силе, но на милости Божией во Христе Иисусе. И благодарение Богу, что по великой любви Своей к человеку, и такое хотение человека смесил Он с немощью, чтобы не мог человек, если бы и хотел, содевать доброе, при всем труде своем над тем, дабы таким образом избежать ему самого следа гордыни, которая есть первый грех, источник и корень всякого зла и причина падения человеческого естества. Бог укрепляет наше хотение в том, чтобы мы хотели собственной Его воли, и таким образом отстраняет всякий повод к гордыне и заглаждает всякий след ее. Может быть, спросит кто: «Что же теперь осталось делать человеку самому от себя, чтобы спастися? Если самое хотение имеет нужду в Божественной помощи, что же от него?» Вот что остается на долю человека —  выслушать слово о спасении своем, возжелать его и познать Того, Кто может спасти его. О прочем же от всей души и без всякого размышления да просит Бога, могущего спасти его, сохранить цела до конца и довести до совершенства, — Его, говорю, да просит даровать сие ему, положившему доброе начало и возжелавшему приять, да просит сподобить его слышания Слова Божия и всего, относящегося ко спасению, и затем пусть не престает умолять Бога, пока не улучит желаемого, т. е. спасения своего. Ибо то — первое есть дарование, какое подает Бог, чтобы сподобиться услышать кого-либо, кто бы возвестил о спасении. Проповедники посылаются, чтобы проповедать тем, которые не ведают истины. И то воистину есть дар Святого Бога, что Он посылает проповедников. Второе дарование есть, чтобы услышавший проповедников спасения послушался их; такое послушание естественно людям, когда слышат истину. Оно в начале вложено в них Богом; почему Христос Господь великую приложил угрозу тем, которые не послушаются Евангелия, говоря: которые не примут вас и не послушают вас, отраднее будет земле Содомской и Гоморрской, нежели им (ср.: Мф. 10, 15; Мк. 6, 11). Послушание истине есть отличительное свойство разумной природы. Третье дарование Божие есть мысленный свет, который приемлют наипаче новопросвещенные. Ибо коль скоро кто, услышав проповедь о спасении, послушается ее, то явно, что он уже возжелал улучить спасение, но не видел еще благообразия и красоты его; для сего потребно, чтобы Божественный Свет таинственно осенил его свыше. И сей Свет мысленно просвещает очи души и явно представляет ей следующие две вещи: благообразие спасения и срамоту грешника, поскольку он грешник есть, хотя уже взыскал спасения. После же сего что бывает? Поколику душа, когда полагает начало возжеланию спасения своего, имеет волю еще слабую, ленивую, бессильную на то, чтобы всецело возжелать спасения своего, то, восчувствовав такую слабость и леность воли своей, она взыскивает силы от Бога, чтобы Он укрепил волю ее и дал ей всецело возжелать спасения. Тогда же познает она во истине, сколь молитва ее бедна и слаба и, как трость, колеблется противными духами, т. е. демонами. Почему после того, как воля ее укреплена бывает Богом, первым делом имеет она трудиться и подвизаться в том, чтобы умолить Бога ниспослать ей дар молитвы, да будет молитва ее всегда движима Духом Святым. Когда же сподобится она дара сего, тогда ходатайствовать о ней воздыханиями неизглаголанными начинает уже Сей Дух Святый, посетивший душу, взывая: Авва Отче, так, однако же, что сей глас Духа Святаго бывает собственным гласом тех, которые восприяли Святаго Духа. Сею-то благодатною молитвою возращаются в душе духовные плоды, т. е. любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.

Великое благо есть веровать во Христа, потому что без веры во Христа никому невозможно спастись; но надобно и научиться слову истины, и познать его. Благо есть научиться слову истины и знать его необходимо; но надобно и крещение приять во имя Святой и Живоначальной Троицы, для оживления души. Благо есть крещение приять и через него новую жизнь духовную, но надобно, чтобы и чувством ощущена была сия таинственная жизнь, или умное в духе просвещение. Благо есть восприять чувством умное в духе просвещение, но надобно являть и дела света. Благо есть делать дела света, но надобно облечься и во смирение и кротость Христову для совершенного уподобления Христу. Кто достигнет сего и сделается кроток и смирен сердцем, так как бы это были естественные его расположения, тот, несомненно, внидет в Царство Небесное и в радость Господа своего. Впрочем, и все те, которые текут путем Божиим, по указанному мною порядку, если случится, что естественная смерть пресечет посреде сие их течение, не будут отогнаны от дверей Царствия Божия, и двери сии не будут затворены перед ними, по беспредельной милости Божией. Но которые не текут таким порядком, тех суетна и вера, если какую имеют во Христа Господа...

Если кто из нас не познает, что он есть Адам, тот, который согрешил перед Богом в раю, то как может он признать и думать, что нисшествие Сына и Слова Божия было для него? Такой уж по падении установился закон, что как каждый из нас бывает Адамом, т. е. человеком тленным и смертным, не по причине собственного своего греха, а по причине преслушания прародителя нашего Адама, от семени которого происходим; так опять каждый из нас бывает Христом, нетленным и бессмертным, не ради добродетелей своих, но ради послушания Второго Адама, Который есть Христос, Господь наш, сошедший с неба, соделываясь кость от костей Его и плоть от плоти Его. И как тление и смерть из рода в род переходят от ветхого Адама, так нетление и бессмертие переходят в христиан от Нового Адама. Как то, что мы причастники естества праотца Адама, падшего, познаем мы по тому признаку, что и мы грешим и преступаем заповеди Божии; так и то, что мы бываем причастниками Божественной благодати второго родоначальника нашего Христа Господа, познаем по тому признаку, что не грешим более, коль скоро получаем Божественную благодать сию. Мы почерпаем от полноты Христовой, подобно тому как из какого-либо источника огня возжигались бы мириады лампад, и чем больше бы возжигались, тем более он изобиловал бы огнем и источал его из себя; ибо Христос, как Бог, преисполнен всяким добром.

...Всяк, желающий спастись... думай, что ныне ты умер, что ныне ты отрекся и оставил весь мир, покинув друзей, сродников и всякую суетную славу; вместе с тем совершенно отбросив попечение о дольних предметах, возьми крест на плечи, крепко его привяжи и до конца <жизни> переноси труды искушений, боли скорбей и гвозди печалей, принимая <их> с величайшею радостию, как венец славы. Ежечасно пронзаемый остриями обид и жестоко побиваемый камнями всякого рода бесчестия, проливая слезы вместо крови, ты будешь мучеником. Перенося с великою благодарностию поругания и заушения, ты сделаешься причастником Божества Моего и славы. А если ты сам себя покажешь последним из всех, рабом и слугою, то после Я <Бог> сделаю тебя первым из всех, как обещал Я. Если ты возлюбишь врагов и всех ненавидящих тебя и будешь от души молиться за обидящих тебя и благотворить им по силе твоей, то поистине ты стал подобным Всевышнему Отцу твоему; и, стяжав отсюда чистоту сердца, ты узришь в нем Бога, Которого никто никогда не видел. Если же случится тебе потерпеть гонение за правду <веру>, тогда радуйся, потому что Царство Небесное стало твоим. А что более этого? Это и многое другое, заповеданное Мною, делай и других учи, и ты, и все прочие, верующие в Меня, <так поступайте>, если хотите спастись и водворяться со Мною во веки веков. Если же вы отрекаетесь и отвращаетесь, считая позором и бесчестием терпеть все это, <быть презираемыми> и положить души свои за заповеди Мои, то зачем стремитесь узнать, как вам должно спасаться <и через какие деяния можно сдружиться со Мною>? Зачем же и Богом вашим Меня называете? Зачем и себя также неразумно считаете верующими в Меня? Ведь Я ради вас все это претерпел добровольно; будучи распят на Кресте, Я умер смертию злодеев, и Мои поношения и позорная смерть сделались славою мира, жизнью, светом, воскресением мертвых, похвалою всех верующих в Меня, стали одеянием бессмертия и истинного обожения для всех верных. Поэтому те, которые подражают честным страданиям Моим, сделаются так же и причастниками Божества Моего, и наследниками Царства Моего, станут общниками неизреченных и невыразимых благ и будут вечно пребывать со Мною. О прочих же кто не восплачет и не возрыдает? Кто не прольет слез от жалости сердца? Кто не оплачет великого их бесчувствия? Ибо, оставив жизнь и ужасным образом отторгшись от Бога, они сами себя предали смерти.

Всякий, желающий в нити в Царствие Небесное и быть под Царем Богом, чтобы ум его, и мудрования его, и помыслы его были управляемы самим Богом, единым воистину Царем, всякий такой прежде всего должен возыметь страх Божий. Но как возыметь страх к Тому, Кого не видишь? — Потому необходимо прежде увидеть Бога, чтобы потом возыметь страх к Нему. А как увидеть Бога, которого никто никогда не видал? Для этого надобно взыскать умного света Божия, чтобы ум, просветившись им, мог умно узреть Бога. И вот, когда кто таким образом узрит Бога, то может возыметь и страх Божий, а возымевши страх Божий, может увидеть и понять и себя самого, и сей привременный и суетный мир, и все дела мира сего. Далее, кто видит себя самого и суетность мира сего, тот, имея всегда присущим в себе страх Божий, не может онеправдовать кого-либо, и когда сам терпит от другого неправду, не делает отмщения, но, чая помощи, от Бога приходящей, терпит благодушно неправду и дивится и славит Бога, что Он, видя неправды, долготерпит и сносит неправедного, — сам между тем ревнуя всеусердно приносить всякого рода плоды Святаго Духа.

О теле

...Как железо, разжженное огнем, делается причастным светлости огня, отлагая природную свою черноту, и как только выйдет из него огонь и оно остынет, является опять черным; так бывает и с телами святых, что, когда бывают они причастными Божественного оного огня, т. е. благодати Святаго Духа, исполняющего души их, то освящаются и, будучи проницаемы Божественным оным огнем, бывают светлыми, особенными от всех других тел и честнейшими их; но когда душа выходит из тела, тогда тела их предаются тлению, и иные мало-помалу разлагаются и бывают прахом, а другие не разлагаются в продолжение многих лет, и ни нетленными совершенно не бывают, ни опять совершенно тленными, а сохраняют в себе признаки и тления, и нетления, пока не восприимут совершенного нетления и не обновятся совершенным воскресением, во время общего Воскресения мертвых. И по какой это причине? По той, что не подобает телам людей облекаться в славу воскресения и делаться нетленными прежде обновления всех тварей. Но как вначале прежде вся тварь сотворена нетленною, а потом из нее взят и создан человек, так надлежит и опять прежде всей твари сделаться нетленною, а потом обновиться и стать нетленными и тленным телам людей, да будет снова весь человек нетленен и духовен, и да обитает в нетленном, вечном и духовном жилище.

...Ты, <Боже>, хотя и называешься многими и различными именами, но Сам Ты — едино. Это же Единое для всякой природы неведомо, невидимо и неизъяснимо, Которое, будучи уясняемо <через сравнение>, называется всякими <именами>. Итак, это Единое есть Триипостасное естество, Единое Божество, единое Царство, единая Сила, ибо Троица есть едино. Ведь Троица едина — Бог мой, а не три. Однако это Единое есть три но Ипостасям, однородным друг другу по естеству, равномощным и совершенно единосущным, с одной стороны неслитно, превыше ума соединенным, с другой, наоборот, — нераздельно разделяемым, в едином — три и в трех — едино. Ибо един есть сотворивший все Иисус Христос со безначальным Отцем и собезначальным Духом Святым.
Итак, Троица есть совершенно нераздельное единство: в Едином Три, и в Трех едино; лучше же Три Эти Едино, и Едино наоборот — Три. Разумей, поклоняйся и веруй ныне и вовеки. Ибо это Единое, когда явится, воссияет и озарит, когда сообщится и преподается, то бывает всяким благом. Поэтому Оно и называется нами не одним, но многими <именами>: Светом, Миром и Радостию, Жизнью, Пищей и Питием, Одеянием, Покровом, Скинией и Божественным Жилищем, Востоком, Воскресением, Упокоением и Купелию, Огнем, Водою, Рекою, Источником Жизни и Потоком, Хлебом, и Вином, и общим Услаждением верных, роскошным Пиром и Наслаждением, Которым мы таинственно наслаждаемся, поистине Солнцем незаходимым, Звездою вечно сияющей и Светильником, светящим внутри душевной храмины. Это Единое есть и многое, Оно и разрушает, и созидает. Это Единое Словом произвело все и Духом силы содержит все это. Это Единое из ничего создало небо и землю, дало <им> бытие и неизреченно составило.
Это Единое волею <одною> сотворило солнце, луну и звезды — чудо новое и необычайное. Это Единое повелением <Своим> произвело четвероногих, гадов и зверей, веяний род пернатых и все в море <живущее>, как все мы видим. Наконец, Оно сотворило и меня, как царя, и все это дало мне для служения, как рабов, рабски исполняющих мои потребности.

Как, когда ум рождает слово, то вместе с тем явным делается для слышащих через живое слово или через письмена и желание души, как общее обоим, и уму, и слову — и три сии — ум, слово и душа — не сливаются в едино и не рассекаются на три, но все три вместе и каждое особо зрятся в единой сущности; так надлежит благочестно помышлять и в отношении к Святой, Единосущной и Нераздельной Троице, и исповедать, что Отец неизреченно и недомыслимо рождает Сына и Слово, Которое имел вначале в Себе и Которое нераздельно имеет и по рождении, — что Сын рождается от Отца, с Коим всегда есть нераздельно и соприсносущно, и никогда не отделяется от Него, — и что Дух Святый исходит от Отца и есть соединен и сраслен с единосущными Ему Отцем и Сыном, с Коими и споклоняем, и спрославляем есть от всея твари, — и еще, что три Сии Лица Пресвятой Троицы имеют одну волю. Так познается и открывается Пресвятая Троица благодатию Святаго Духа, по благоволению Отца, через Сына, всем просвещаемым свыше. При сем надлежит веровать, что пресущная сущность Единого Божества Сих трех Лиц... есть триипостасна, и веруя так, явно вместе с нами исповедать, что три Ипостаси ее, соединены быв естественно, ни во едино не сливаются, ни на три не разделяются. В каждом из Сих трех Лиц мысленно созерцаются и Другие Два, в едином существе, естестве и славе, — и три Сии Лица есть Един Бог, Творец и Вседержитель всего видимого и невидимого.
Кто верует, что Бог есть Творец всех тварей, из несущего создавший все, небесное, земное и преисподнее, тот, зная Творца своего, пребывает в пределах своих и, от красоты тварей восходя умом своим к Создателю, воспевает и славословит Его, как Творца всего сущего и не пытается постигнуть непостижимое естество Божие. О себе самом знает он, что есть творение Его, подобное всем другим, как мы сказали; о Самом же Творце всего, Боге, знает, что Он несоздан, безначален, непостижим, неизъясним, неисследим, всегда сый и прежде всего сый; ибо не было времени, в которое не было бы Бога, потому что Он создал времена и веки и был прежде всякого начала; в отношении к Нему ни начало не мыслится, ни конец не узревается, но Он есть безначален и начало всего сущего, и имеет быть присно в бесконечные и нескончаемые веки. Он неприступен, невидим, неизглаголан, недомыслим для всех, от Него созданных тварей, небесных и земных. Его не знали и мы, прежде заблуждавшие и верившие во многих богов, служившие твари и поклонявшиеся идолам. Но Он, как человеколюбивый и многомилостивый, сжалился над невежеством нашим и настолько снисшел к немощи нашей, сколько требовалось, чтобы мы познали, что Святая Троица есть Единый Бог совершенный, Коему подобает благочестно поклоняться во Отце и Сыне и Святом Духе.
Но что есть по существу, в Троице воспеваемое, Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию, и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то, конечно, и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом, как должно? То же, о чем все Божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак не возможно человеческому уму понять и окачествовать каким-либо именем то, что не есть что-либо из сущего.

...Исповедуем, веруем, свидетельствуем и утверждаем, перед теми особенно, которые не почитают дерзким испытывать относящееся до непостижимого Божества, что Пресвятая Троица, в Которую мы крещены, есть Бог Триипостасный, Отец, Сын и Дух Святый, как благодатию Святаго Духа удостоверились мы из самого Божественного Евангелия; но как есть и что есть Святая Троица, все создавшая, сего мы, созданные от Нее, не ведаем. И если сего не ведаем, как и поистине не ведаем, а между тем дерзаем говорить и толковать о том, чего не ведаем, то скольким стрелам молнийным праведно ниспасть на нас, чтобы попалить нас? В самом деле, то, что непохоже ни на что из сотворенного, ни видимое, ни невидимое, но есть выше всего, как можем познать мы, твари тленные, чувственные, слепые и непросвещенные? И особенно, когда грехи наши, как стена, стоят между нами и Богом и отделяют нас от Него? — Каковую стену грехов наших если не разорим мы покаянием или не прейдем, то не только Бога не возможем познать, но не познаем даже и того, что мы человеки.

О уме

Некоторые думают, что человеческое естество по природе страстно, по природе подлежит страстям, и в доказательство того указывают на гнев и пожелания. Но дело не так есть, как они говорят: ибо гнев и пожелание даны Богом естеству человеческому не как страсти, каковы они теперь, а как добрые расположения; и человек получил эти блага от Благого Бога как признаки, показывающие в нем разумную тварь. Если гнев и похотения даны и бессловесным животным, то даны не в том же значении, как даны они человеку. И плоть человеческая есть плоть, но она неодинакового достоинства с плотями зверей и скотов несмысленных. Даны человеку гнев и пожелание, но ему дан и ум; и пока ум сей был здрав, пребывали в своем чине и эти движения, именно: пожелание устремлялось к мысленным благам Божиим и их вожделевало, а гнев <через раздражение, ревность> опять это же самое пожелание раздражал и приводил в напряжение, чтобы оно с большим рвением вожделевало оных благ божественных и, мало-помалу востекая горе, приблизилось к Богу и Им услаждалось. Но поелику ум наш занемог и потерял здравие, которое хранило его в должном порядке, и, как больной и поврежденный, вышел из своего чина и растлился, и стал, вместо того чтобы помышлять о небесных благах, помышлять только о мирском; то по сей причине вожделевает он того, что несообразно с ним, и гневается неразумно, и через то уподобляется зверям и скотам. Но христианин, который сделался здравым по уму благодатию Христовою, опять вожделевает только Божиих благ, для которых даны естеству человеческому и гнев <раздражительность, энергия>, и пожелание. Тот же христианин, который не таков, еще не сделался христианином, и пусть он не обманывает себя.
Таким образом, гнев и пожелание не первоначально суть страсти, но стали таковыми вследствие потери умом нашим здравия. От этого гнев стал бессловесным и пожелание бессмысленным.

Потщимся же прежде всего исправить ум свой, чтобы он стоял <трезвенно в себе>, когда молимся или читаем и изучаем Божественные Писания. Ибо если не исправим ума, все другое тщетно, и душа наша никакого не восприемлет преуспеяния. Многие, именующиеся христианами и не сущие таковыми воистину, не зная, что носят в душе своей эту великую и страшную болезнь, впадают в тщеславие и самомнение, думают, что они выше других братий, гордятся и превозносятся над однородными себе и презирают их, когда эта болезнь равняет их со всеми, ибо она обща всему роду человеческому, как общи всем тление и смерть. Эта болезнь нередко скорее врачуется в простейших и неученых, нежели как в ученых и умудренных наукою. Если скорее врачуются сии простейшие, то, очевидно, что они лучше умудренных и ближе к Богу, Коим прежде познаваемы бывают и просвещаются, а потом сами Его познают. Впрочем, и каждому, по мере исправления ума его, дается мера ведения или познания так самого себя, так и Бога, т. е. поколику исправляется, освящается и просвещается ум каждого, потолику он познает себя самого и Бога...