Симеон Новый Богослов
Тематика цитат

Цитаты:

О благодати

Как душа, разумная и мысленная сила, сочетавает воедино тело, состоящее из многих частей, как-то: плоти, костей, нервов, жил, кожи и прочего, что все дивно связует она собственною силою и содержит добре в полной гармонии, так что они одна другой помогают и одна другую поддерживают, связуемы будучи одною душой, а когда душа выходит из тела, тогда все эти части тела, теряя связь, распадаются и подвергаются нетлению; так и благодать Святаго Духа сочетает душу саму с собою Божественною Своею силою и животворит ее, как бы душа души, многие и разные помышления ее и пожелания сводя к единой воле Божией, в чем и состоит истинная ее жизнь, а когда благодать Святаго Духа отделяется от души, тогда все ее помышления и пожелания разливаются и растлеваются. Итак, если возможно, чтобы какое-нибудь тело человека без души стояло в гармонии и своем чине, то возможно, чтоб и душа человека стояла, как должно, в своем чине с отличительными чертами разумности без благодати Святаго Духа, Но то невозможно, а это еще невозможнее.

Бедным сделался Христос, чтобы тебя обогатить или чтобы передать тебе необходимую часть от богатства благодати Своей. Для того принял Он плоть, чтобы ты мог сделаться причастником Божества Его. Итак, когда ты, достойно приуготовившись, приемлешь благодать Его, тогда говорится, что тобою принят Христос. Поэтому когда ты алчешь и жаждешь по любви ко Христу Господу, тогда Он твою алчбу и жажду приемлет как пищу и питие для Себя Самого. Ибо так и подобными этому делами ты очищаешь свою душу и освобождаешь себя от тления и скверны страстей. Но Бог, воспринявший тебя и присвоивший Себе все твое, то есть все человеческое, всякое добро, какое делаешь ты для себя самого, считает сделанным для Него, как если бы Он сам вкушал от плода его. В этом смысле слова Его к тем, кто милует бедных, в отношении к тебе могут быть переложены так: поскольку сотворил ты бедной душе своей, Мне сотворил. Иначе какими делами угодили Богу удалявшиеся в горы и жившие в пещерах? Никакими, кроме дел покаяния, веры и любви. Оставя весь мир, они последовали Христу и, приняв Его в себя, упокоили, насыщали и напояли Его в себе покаянием и слезами... Те же, кто не делают ни того, ни другого <то есть не облекаются во Христа ни через Крещение, ни потом через Покаяние>, те хотя бы всех нагих в мире одели, что полезного для себя сделали бы, когда самих себя оставляют обнаженными от божественной благодати?

Итак, если христианин желает теперь облечься благодатной силою о Христе Иисусе для избавления от греха и исполнения всякой воли Божией, пусть покается, понесет труды покаяния в посте, молитвах и других подвигах и приступит с верой к строителям благодати Христовой, которые через возложение рук <разрешительное от грехов действие в таинстве Покаяния> разрешат его от всех грехов и дадут ему опять воспринять силу Божию на всякое добро. Укрепившись этой силой, он сможет далее жить, как подобает христианину, и живя так, знать и исповедать, что «благодатию Божиею есмь то, что есмь» (1 Кор. 15, 10), чтобы и опять не лишиться этой благодати и не остаться нагим и беспомощным. Ибо благодать Божия удаляется от христианина не по причине только греха, но и по причине непризнания ее, если кто не признает, что от нее имеет все, что имеет. Это показывает и апостол, когда говорит: что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Потому что истина есть не что другое, как благодать Христова для того, чтобы даровать ее нам, и пришел Христос, распялся и умер.

Не подумай же, брат мой, что Бог беден и имеет нужду в нашем достоянии, чтоб питать бедных, и потому повелевает нам быть к ним милостивыми и, сколько сил есть, исполнять сию заповедь. Не так, брат мой, не так. Но человеколюбивый Господь то, что внесено в жизнь нашу диаволом через любоимание на погибель нашу, это самое хочет посредством милостыни обратить во спасение нам. Диавол усоветовал нам усвоять себе, считать своею собственностью и для себя сокровиществовать то, что Бог создал для общего всех людей употребления, чтоб через такое любоимание привить к нам два греха и сделать нас повинными вечному мучению: первый — грех бессердечия и не милосердия, а второй — грех упования на имущество свое, а не на Христа <...>
И вот еще почему с радостью должны мы опорожнять свои сокровищницы, с таким тщанием набиваемые и с такою опасливостью хранимые, в надежде получить истинное обетование Христово, в коем обетовал Он за все воздать сторицею. Бог знает, что мы совсем завладены  похотью любоимания и одержимы маниею к богатству, так что нам расстаться с ним и отцепиться от него крайне трудно: отчего если случится кому потерять его по каким-либо причинам, то он не рад бывает и самой жизни. Зная сие, Он и употребил сообразное с нашей немощью врачевство, обещая воздать нам за то, что раздадим бедным, сторицею, чтоб только расположить нас к такому раздаянию и через то прежде всего избавить от осуждения за страсть любоимания, а потом отучить возлагать надежду спою на богатство и освободить души наши от тяжких его уз; по освобождении же от них дать нам простор беспрепятственно исполнять заповеди Христа Господа и работать Ему со страхом и трепетом, не с тем, чтобы Богу сделать какое-либо одолжение, но с тем, чтобы самим от Него получить сию самую милость и благодать — быть рабами Ему и служить Ему истинно.

Кто такие милостивые? Те ли, которые раздают бедным деньги и кормят их? Нет — не это одно делает милостивыми; надобно, чтобы при сем была милостивость сердечная. И те милостивы, которые обнищали из любви ко Христу, нас ради обнищавшему, и не имеют, что дать бедному, но, вспоминая о бедных, вдовах, сиротах и больных, и нередко и видя их, страдают жалостью об них и плачут, — уподобляясь Иову, который говорит о себе; аз же о всяком немощном восплакахся (ср.: Иов. 30, 25). Они, когда имеют что, с искренним радушием полагают нуждающимся, а когда не имеют, дают им всеубедительные наставления о том, что способствует спасению души, повинуясь слову Того, Кто сказал: нелестне научихся, без зависти преподаю (Прем. 7, 13). Таковы истинно милостивые, управляемые Господом Иисусом Христом, они такою милостию, как лествицею, восходят к совершенной чистоте душевной.

Иное есть не печалиться и не гневаться при бесчестиях, поношениях, искушениях и встречающихся прискорбностях и иное — желать этого с благодарением, когда случится что такое. Иное опять есть — молить Бога о тех, кои причиняют это, иное — прощать им, иное любить их от всей души, как благодетелей, и иное — напечатлевать в уме лица каждого из них и целовать их бесстрастно, как искренних друзей своих, со слезами чистой любви, — так чтобы на душе не было совершенно никакого знака оскорбления или страсти. Большее из всего сказанного есть, когда кто в самое время искушения таковое же имеет расположение и к тем, которые поносят его в лицо или клевещут на него, и ко всем другим, кои или осуждают его, или презирают и ставят, ни во что, или плюют в лицо, еще и к тем, кои по видимости притворяются друзьями, а тайно так же действуют против него, как и сказанные пред сим, — и это не утаивается от него, но он то знает.
И из этого опять высшее и совершеннейшее без сравнения есть... то, если кто совсем забывает претерпенные искушения и никогда не вспоминает тех, кои его опечалили или как-нибудь обесчестили, ни когда они бывают налицо, ни когда отсутствуют, но имеет и их наравне с друзьями своими, без всякого различения, сколько когда беседует с ними, сколько же и тогда, когда вкушает вместе с ними пищу. Все это суть дела и совершенства мужей, ходящих во свете. Которые же чувствуют, что они далеки от таких порядков и правил жизни, те пусть не обольщаются и не обманывают себя, но да ведают наивернейше, что они ходят во тьме.

О Воплощении

Для того Господь наш снизошел с небес, воплотился и сделался человеком, подобным нам во всем, кроме греха, чтоб уничтожить грех, — зачат был и родился, чтоб освятить зачатие и рождение людей, воспитываем был и возрастал мало-помалу, чтоб благословить всякий возраст, — начал проповедовать, соделавшись уже совершенным мужем, тридцатилетним, чтоб научить нас не забегать вперед и не упреждать ни в чем тех, кои больше нас по уму и добродетели... особенно если мы еще молоды и несовершенны рассуждением и добродетелью, сохранил все заповеди Бога и Отца Своего, чтобы... нас, преступников, освободить от осуждения, — соделался рабом, приняв зрак раба, чтоб опять нас, рабов диавола, возвести в господское достоинство и сделать господами и властителями самого диавола, прежнего тирана нашего, что и подтверждают святые, изгоняющие диавола, как слабого и немощного, и слуг его не только в жизни, но и по смерти, — повешен был на Кресте и сделался клятвою... чтоб разрешить всю клятву Адамову, — умер, чтоб умертвить смерть, и воскрес, чтоб уничтожить силу и действо диавола, имевшего власть над нами посредством смерти и греха.

Человеколюбивый Бог, желая избавить от рабства диавола всех тех, которые благоугодили Ему и прежде Христа и после Христа, которые имеют благоугодить до скончания века, благоволил соделать это Сам, Бог Всесильный и Незлобивый. Того, кого создал собственными Своими невидимыми руками по образу и подобию Своему', восхотел Он восстановить в то состояние, из которого он ниспал; не чрез другого кого, а чрез Себя Самого, соделавшись Человеком, подобным нам во всем, кроме греха, чтоб почтить и прославить паче род человеческий. О, неизреченное человеколюбие и благость! Не только не предал Он вечным мукам нас, преступивших заповедь Его, но какими мы соделались чрез преступление, таким благоволил соделаться и Он, т. е. человеком тленным и смертным — Он, Сый Нетленный и Бессмертный, и явился среди людей с плотию обоженной, а не Единым Божеством. И по какой причине? По той, что пришел не да судит мирови, но да спасется Им мир, как говорит это Сам Он... (Ин. 3, 17; 12, 47). Ибо явление Божества Его бывает судом для тех, кому являемо бывает. И никакая плоть не могла бы снести славы Божества Его, если бы Оно явилось одно без человеческого естества, не быв, т. е. соединено с Ним неизъяснимым образом. Если бы Божество явилось одно, то вся тварь исчезла бы совершенно, потому что тогда все почти были погружены в неверие. Божество же никому никогда не являлось без веры. Но если бы и явилось Оно иногда кому без нее, то будет страшно и трепетно, ибо в таком случае Оно не просвещает, а сожигает, не животворит, а мучит. И это видно из того, что пострадал блаженный Павел: не просветился он сиянием оного неприступного света, облиставшего его на пути, но омрачился паче и потерял даже естественный свет очей своих и не стал видеть.

Как тогда, при сотворении праматери нашей Евы, взял Бог ребро Адамово и создал из него жену, таким же образом и теперь взял Создатель наш и Творец Бог от Богородицы и Приснодевы Марии плоть, как бы закваску некую и некий начаток от замеси естества нашего и соединив ее со Своим Божеством, Непостижимым и Неприступным, или, лучше сказать, всю Божественную Ипостась Свою соединил существенно с нашим естеством, и это человеческое естество несмесно сочетал со Своим существом и сделал его Своим собственным, так что Сам Творец Адама непреложно и неизменно стал совершенным Человеком. Ибо как из ребра Адамова создал Он жену, так из дщери Адамовой — Приснодевы и Богородицы Марии заимствовал девственную плоть бессеменно и, в нее облекшись, стал Человеком, подобным первозданному Адаму, чтобы совершить такое дело, именно — как Адам чрез преступление заповеди Божией был причиною того, что все люди стали тленны и смертны, так чтоб и Христос, Новый Адам, чрез исполнение всякой правды стал начатком возрождения нашего к нетлению и бессмертию.

Ум, соединившийся с Богом верою, познавший Его деланием добродетелей, и сподобившийся зреть Его созерцанием, видит дивные и преславные чудеса. Он весь освещается и становится, как свет, хотя не может понять и изречь то, что видит. Ибо сам ум тогда есть свет и видит Свет всяческих, т. е. Бога, и Свет сей, который он видит, есть Жизнь и дает жизнь тому, кто Его видит. Ум видит себя совершенно объединенным с сим Светом и трезвенно бодрствует. Сознает он, что Свет сей внутри души его, и изумляется; изумляясь же, видит Его, как бы Он был вдали от него, потом, пришедши в себя, опять находит Свет сей внутри; и таким образом не находит ни слов, ни мыслей, что сказать и что подумать о Свете том, им видимом. Кто, слыша сие таинство, не удивится и, удивляясь, не прибегнет ко Христу? Кто не пожелает и себе узреть сии чудеса Божии? И кто не возлюбит Того, Кто дает нам такие преславные дары без цены?

...Пока стоит эта стена и преграда грехов наших и нас отделяет от света, как возможно нам, пребывая во тьме, познать самих себя, или понять истинно, что мы такое, откуда взяв начало, приходим в мир сей, куда идем и какого рода твари есмы? Не зная же самих себя, не тем ли паче не можем познать Того, Кто несравненно выше нас? Если бы мы познавали самих себя, то не стали бы с такою дерзостью говорить о Боге. Говоря же о Боге и божественных вещах, мы, не просвещенные и Духа Святаго не имеющие, тем самым показываем, что не знаем самих себя. Если бы мы знали самих себя как следует, то никогда не подумали бы, что достойны даже на небо воззреть и видеть этот чувственный свет мира или попирать ногами эту землю. Почему что может быть нечистее того, кто в гордостном самомнении покушается учить и тех, яже Духа суть, без Духа.

...Слава прославившему так естество наше, слава безмерному снисхождению Твоему, Спасе, слава могуществу Твоему, слава благоутробию, слава Тебе, что, пребывая непреложным и неизменным, Ты весь недвижим, <хотя> и приснодвижен, весь вне твари, но весь и во всей твари, весь наполняешь все, будучи весь и вне всего; Ты — превыше всего, Владыко, превыше всякого начала, превыше всякой сущности, превыше естества природы, превыше всех веков, превыше всякого света, Спасителю, превыше умных Существ, потому что и они суть Твое, лучше же — мысли Твоей дело. Ведь Ты — ничто из всего, но превысший всего; ибо Ты причина существующего, как Творец всего. И потому Ты отделен от всего, мыслимый где-то вверху, превыше всего существующего, невидимый, неприступный, неуловимый, неприкосновенный и, будучи непостижим, пребываешь неизменным. Являясь же совершенно простым, Ты <однако весь> разновиден; и вообще ум <мой> не может уразуметь разнообразия славы и великолепия красоты Твоей.