Амвросий Оптинский (Гренков)
Тематика цитат

Цитаты:

Пишешь о работнице скончавшейся и спрашиваешь, не искушение ли это тебе, что помысел внушает тебе жалость о ней и понуждает заботиться о ее поминовении, так что из пяти рублей, которые у вас были, вы отдали два священникам, чтобы ее поминали? Отвечаю: конечно, это искушение. Святое Писание говорит: благотвори ближнему, елика рука твоя может (см. Втор. 15, 10). И преподобный Варсануфий Великий говорит, что если монах, имея только необходимое для самого себя, откажет просящему, то не согрешит. А вы разве живете выше учения Варсануфия Великого? Вы постоянно сами нуждаетесь: вам ли думать о денежном благотворении ближним? Если вы отдадите последнее, что вам самим нужно, то враг, который всегда вас борет заботой о ваших недостаточных средствах, еще более будет вам стужать этим. Хорошо ли вам через непосильное благотворение самим ввергать себя в смущение и заботливость и попечения, когда мы имеем евангельскую заповедь: не заботьтесь (Мф. 6, 31), – рассуждение, по учению святых отцов, выше всего. Если вы ощущаете жалость к умершей, то вам при вашем положении приличнее не денежные благотворения за нее делать, а, если хотите, самим за нее келейно молиться, чтобы Господь, якоже Сам весть, помиловал душу ее. И думаю, что если так будете делать, то и жалость, и усердие ваше – все это пропадет скоро.

Благости… научи меня
(Пс. 118, 66). Благость и милосердие есть главная часть любви, а любовь есть главная добродетель и заповедь, как сказано в Евангелии: возлюби Господа Бога твоего… всею душею твоею… а ближнего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки
(Мф. 22, 37, 39–40).

Любовь рождается от веры и страха Божия, возрастает и укрепляется надеждой, приходит в совершенство благостью и милосердием, которыми выражается подражание Богу, как сказано в Евангелии: будьте милосерды, как и Отец ваш Небесный милосерд (Лк. 6, 36), – и еще сказано в Евангелии: милости хочу, а не жертвы (Мф. 9, 13). Милость и снисхождение к ближнему и прощение недостатков его – выше жертвы, которая не принимается без мира к ближним, по слову Евангелия: если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5, 23–24).
Любовь к Богу доказывается любовью и милосердием к ближнему, а милосердие, милость и снисхождение к ближнему и прощение недостатков его приобретаются через смирение и самоукорение, когда во всех скорбных и неприятных случаях будем возлагать вину на себя, а не на других, что мы не умели поступить как следует, оттого произошла неприятность и скорбь, и если так будем рассуждать, то менее будем огорчаться и предаваться гневу, который не творит правды Божией (Иак. 1, 20).
Страшны слова апостола Иоанна: не любящий брата, т.е. всякого ближнего, пребывает в смерти, и во тьме ходит, и не знает, куда идет; а ненавидящий брата своего есть человекоубийца (1Ин. 3, 14–15; 2, 11).

О благочестии

Желание трудиться на благо человечества – весьма благовидное, но поставлено не на своем месте. Царственный пророк святой Давид говорит: сперва уклоняйся от зла, а потом уже делай добро (Пс. 33, 15). У нынешних же людей дело выходит навыворот. Все хотят, на словах, трудиться на благо ближних и нисколько или весьма мало заботятся о том, что наперед нужно самим уклониться от зла, а потом уже заботиться о пользе ближних. Широкие затеи молодого поколения о великой деятельности на пользу всего человечества похожи на то, как если бы кто, не кончив курса в гимназии, много мечтал о себе, что он мог бы быть профессором и великим наставником в университете. Но с другой стороны, думать, что если мы не можем двинуть вперед всего человечества, то вовсе не стоит трудиться – это опять другая крайность. Каждый христианин обязан по силам своим и сообразно своему положению трудиться на пользу других, но с тем, чтобы все это было вовремя и в порядке, как выше сказано, и чтобы успех наших трудов представлять Богу и Его святой воле .

Спрашиваешь, не жить ли тебе со старой монахиней, чтобы спрашивать ее, как что делать, и с нею читать правило, и думаешь, что тогда успокоишься. Но это заблуждение. Пути человеческие различны, и если будем смотреть на других, как они живут, и им подражать, то из этого выйдет одна путаница, приводящая к осуждению, а каждый должен о себе спрашивать отца своего духовного, к кому относится, и поступать согласно с этим. Монахиня, с которой ты стала бы жить, меня не знает, а ты относилась и относишься к моей худости – что же бы вышло из вашего купножития? Она бы тебя спутала, а ты бы ей досадила. Пребывание с другими нужно нам не для того, чтобы со всеми советоваться и им подражать, а чтобы в сообращении с ними познавать душевные свои немощи и смиряться перед ближними. А это можешь делать, и не живя со старицей: и без этого можешь из разных случаев и от разных людей познавать свои немощи и поучаться кротости, и смирению, и терпению.

Должно знать, что если всякая добродетель приобретается не вдруг, а постепенно и с трудом и понуждением, то кольми паче любовь как начало и конец всех добродетелей требует к приобретению своему и времени, и великого понуждения, и внутреннего подвига, и молитвы, и, прежде всего, требует глубокого смирения перед Богом и перед людьми. Смирение и искреннее сознание своего недостоинства – во всех добродетелях скорый помощник, равно и в приобретении любви. Итак, начнем каждый с той степени любви, какую кто имеет, и Бог поможет нам. Кого тяготят грехи, тот да помышляет, что любовь покрывает множество грехов; чья совесть возмущена множеством беззаконий, тот да помышляет, что любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 10). Ибо любящий ближнего, – говорит апостол, – исполнил весь закон (см. Рим. 13, 8). Если бы мы не достигли означенной совершенной любви, по крайней мере, позаботимся и постараемся не иметь зависти, и ненависти, и памятозлобия.