Ты... так увлеклась своеразумием и своечинием, что, презирая совет и действуя по-своему, дошла будто бы до самодвижной молитвы сердца во время сна. Это бывает у редких и из святых людей, которые достигли крайнего очищения от страстей. Люди же еще страстные, как поведал нам некто, сам это испытавший, прислушиваясь в полусонии к подобному внутреннему движению, как твое, услышали – что же? Услышали «мяу» кошачье, хитро произносимое наподобие слов молитвы. Сестра! Надобно смириться. Мера наша еще очень маленькая. Как бы не попасть в сети врага, и особенно в тонкую прелесть, потому что подверженные прелести вражией бывают неудобоврачуемы. Скорее всякого грешника можно обратить к покаянию, нежели прелестного вразумить. А ты уже и пишешь, что не понимаешь, в чем состоит покаяние.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Прелести вражией более всего бойся при слезах и радости, по совету Лествичника, отвергая приходящую радость как недостойная, чтобы не принять волка вместо пастыря. Не вотще сказано: Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом (Пс. 2, 11). И о мироносицах пишется, что они бежали от гроба со страхом и радостью. Все это показывает, чтобы мы были осторожны касательно мнения о себе, когда покажется нам, что будто бы что-нибудь стяжали духовное и благодатное. Такое мнение везде выставляют началом и виной прелести богомудрые и богодухновенные отцы, особенно преподобный Марк Подвижник и Исаак Сирин пишут, что нет добродетели выше покаяния и что покаяние до смерти потребно не только грешным, но и праведным, потому что и праведник седмижды в день падает и что самое совершенство совершенных несовершенно. По этой причине и все святые всегда смирялись и имели себя под всею тварью, потому и пребывали непадательны.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Видения, бывшие тебе и представлявшиеся, не истинны, как-то: видение воскресшего Господа, видение Божией Матери и другое прочее подобное. Вперед не верь ни снам, ни видениям. Все это опасно и обольстительно и не увенчивается добрым концом. Самые плоды настоящей твоей жизни могут служить тебе ясным доказательством, что ты был обманут и увлечен самомнением от бывших представлений и мнимой чистоты, и светлости ума, и случавшимися слезами, и умилением. Все это питало в тебе тайное и тонкое кичение и обольщение вражие, от которых произошли потом горькие плоды. Впрочем, отчаиваться не должно. Не является грех побеждающим человеколюбие Божие. Силен Господь поправить твои душевные обстоятельства, если понудишься положить новое начало с истинным покаянием и искренним смирением. Прежний образ молитвы оставь и не дерзай восходить умом на небо и представлять непостижимое Божество во образе. Благоговейно поклоняйся на иконе образу Святой Троицы, но не представляй умом Божество в таком виде – это опасно, по учению святых отцов, Григория Синаита и других. По краткости теперь нет возможности распространяться о сем. Если хочешь поправить испорченное дело, то подражай в молитве мытарю, о котором Сам Господь говорит, что он не смел и очей телесных возвести к небу, а об уме и говорить нечего, т.е. никак не дерзал умом восходить на небо, а стоял пред Богом со страхом и смирением, как зримый свыше от Господа, и прося помилования: «Боже, милостив буди мне, грешнику», и, не дерзая спорить с фарисеем, который явно уничижал его. Вот образ покаяния и возвращения на правый путь для всех согрешивших. И ты ни с кем не спорь и никого не учи, а только внимай своему покаянию и исправлению собственной жизни во страхе Божием, со смирением и самоукорением, не оправдываясь и не отвергая укоризны со стороны, кольми паче никого не судя и не осуждая.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Пишешь, что сама ты не понимаешь своего душевного устроения. Ты, как видно, от неопытности и самочиния, по причине самомнения и скрытности характера подверглась прелести вражией. Поэтому молись Господу об избавлении: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, прельщенную! Господи, не попусти врагам до конца поругаться над созданием Твоим, которое Ты искупил Честною Твоею Кровью». Когда будешь так молиться, то сама увидишь действие этой молитвы, как душевным врагам это будет неприятно, и они будут смущать душу твою и отвлекать, чтобы ты так не молилась, да и самолюбию твоему будет неприятно считать себя прельщенной. Но ты понуждайся так молиться и просить от Господа помилования и вразумления. При этом должны быть и еще путаницы душевные, но заочно неудобно изъяснять. Ты прежде и лично была скупа на объяснение, скрывала, сама не знала что и для чего. В скрытности и самочинии основание прелести вражией, от нее же да избавит нас Господь.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Послушница Евстолия, молитвенница, боится впасть в прелесть. Пусть она держится боголюбезного смирения, считая себя в чувстве сердца грешнейшей всех людей, и тогда в прелесть не впадет. Ибо, по замечанию святых отцов, «смирение непадательно». Правило ночное с поклонами пусть определит себе сама по своим силам и держится его. Если пятьсот поклонов класть необременительно, пусть кладет, а то можно и уменьшить. Только чтобы держала умную молитву с сердечным смиренным расположением евангельского мытаря: Боже, милостив буди мне грешнику (Лк. 18, 13)! Послушания своего – чтобы успокаивать странных и сестер, – пусть не оставляет. Они – молитвенницы ее. Разве если бы почувствовала перерыв молитвы. Тогда можно бы несколько уединиться, дабы возгреть молитву. За делами ей приходится опускать службы и келейное правило и нарушать пост. Пусть за это укоряет себя пред Господом и кается, но отнюдь да не смущается. Послушание паче поста и молитвы. Во время ночной молитвы враг наводит на нее разные страхования. Это – обычная демонская уловка. Но, по замечанию преподобного Иоанна Лествичника, при молитве и крестном знамении не следует этого бояться, а должно все это презирать.


Иосиф Оптинский (Литовкин)