Если душа неколеблющимся и немечтательным движением воспламенится к любви Божией, влеча некако в глубину сей неизреченной любви и самое тело, — в бодрствовании ли то... или при погружении в сон воздействуемого святою благодатию подвижника, между тем как душа совершенно ни о чем другом не помышляет, кроме того одного, к чему возбуждена, — то ведать надлежит, что это есть действо Святаго Духа. Будучи вся преисполнена приятных чувств от неизреченной оной божественной сладости, она и не может в ту пору помышлять ни о чем другом, а только чувствует себя обрадованною неистощимою некоею радостью. Если же при таком возбуждении ум восприимет колебание некое сомнительное, или нечистое какое помышление, и если при сем святым Господним именем будет пользоваться для отвращения зла, а не паче по одной любви к Богу, — то ведать надлежит, что утешение то — от прельстителя, и есть только призрак радости. Радость такая совне навевается, и является не как качество и постоянное расположение души; видимо, тут враг хочет опрелюбодействовать душу. Видя, что ум начинает проявлять верную опытность своего чувства, он и своими некими утешениями, кажущимися благими, подступает утешать душу, в ожидании, что она, будучи развлекаема этою блажною мокротною сластью, не распознает своего смешения с обольстителем. По сим признакам можем мы распознавать духа истины и духа лестна (1 Ин. 4, 6). Никому, впрочем, невозможно ни Божественной благости чувством вкусить, ни горести бесовской ощутительно испытать; если кто не удостоверится в себе, что благодать во глубине ума его сотворила себе обитель, а злые духи гнездятся негде окрест членов сердца. Бесы же отнюдь не хотят, чтобы люди как-нибудь удостоверялись в этом, дабы ум, верно зная это, не вооружался... непрестанною памятью о Боге.


Диадох  

Одно созерцание Его служит для меня пищей и прекрасным питанием; соединяясь же с Ним, я восхожу превыше небес и знаю, что это истинно и достоверно бывает. Где же тогда находится это тело – не знаю. Знаю, что пребывающий недвижимым нисходит ко мне. Знаю, что по природе невидимый – видится мне. Знаю, что далеко отстоящий от всей твари воспринимает меня внутрь Себя и скрывает в объятиях, и я нахожусь тогда вне всего мира. С другой стороны, и я, смертный и ничтожный, среди мира внутри себя созерцаю всего Творца мира, и знаю, что не умру, пребывая внутри самой Жизни и имея всецелую, внутри меня возрастающую Жизнь. Она и в сердце моем находится, и на Небе пребывает; здесь и там Она видится мне в равной мере блистающей. Но могу ли я хорошо уразуметь, каким образом это бывает? И в состоянии ли я высказать тебе хотя бы то, что понимаю и вижу? Ибо поистине совершенно невыразимо то, чего око не видело, ухо не слышало, и что на сердце плотское никогда не приходило (Ис. 64, 4; 1 Кор. 2, 9). Благодарю Тебя, Владыко, что Ты помиловал меня и дал мне видеть это и таким образом записать, и потомкам моим поведать о Твоем человеколюбии, дабы и ныне этим тайнам научались народы, племена и языки, что всех горячо кающихся Ты милуешь, как помиловал апостолов Твоих и всех святых, благодетельствуешь им, почитаешь их и прославляешь. Боже мой, как взыскующих Тебя с великой любовью и страхом, и к Тебе единому взирающих – Творцу мира, Которому подобает слава и честь, держава и величие, как Царю и Богу и Владыке всего <мира>, ныне и всегда непрестанно во веки веков. Аминь.


Симеон Новый Богослов  

Содержание письма вашего показывает двоякое в вас расположение. Слова, что лишь усиленная молитва к Богу поддерживает вас, показывают, что вы усердная христианка. Другими же словами, что немощь душевная и телесная отчуждает вас от всех радостей и связей мирских и прочее, обнаруживается привязанность к миру. Но вы сами из евангельского учения должны знать, что никто не может служить двум господам: ибо либо одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6, 24). Итак, должно избирать: или искать удовольствий мирских и радостей земных, или только искать утешения и радости от Господа в свое время, наперед позаботившись о жизни христианской и житии по Его святым и животворным заповедям. Но для мира потребны люди здоровые. Вы же объяснили, что немоществуете телесно. К тому ж радости земные скоропреходящи, и утешения мирские не всегда надежны и верны, а большей частью обманчивы.
Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Лживый мир обещает утехи, а подает нам скорби, и беды, и несчастия; обещает злато, а подает блато...» Поэтому основательнее и надежнее искать утешений и радости только о Господе, особливо кто не обилует здоровьем телесным и мужеством душевным. Господь говорит в Евангелии: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем: и найдете покой душам вашим (Мф. 11, 29). И если возьметесь за это подражание, понуждаясь оставлять всякие самолюбивые претензии, по обычаям и приличиям мира, то, несомненно, можете вступить на ту христианскую стезю, которая ведет к мирному и спокойному состоянию души. Если понудитесь, по евангельскому учению, смиряться, то мало-помалу с помощью Божией будут отступать от вас нетерпеливость и малодушие. Как вы имеете большую веру к блаженному старцу о. Серафиму, то прибегайте ко Господу, чтобы за его молитвы явил вам Свою милость. Также прибегайте к общей всех нас Заступнице Пресвятой Деве Богородице, молясь Ей молитвой, всегда воспеваемой Церковью: «Немощствует тело, немощствует и душа моя, к Тебе прибегаю, Благодатней, Надеждо ненадежных, Ты ми помози». Если имеете время, то я советовал бы вам читать и весь этот канон Божией Матери, поемый верными во всякой скорби душевной, который начинается так: «Многими содержим напастьми», а если возымеете усердие, то по 6 песне можете прилагать акафист «Всех скорбящих Радости».
Но думаю, что главное в наших обстоятельствах, внешних и внутренних, есть то, чтобы внимательно и точно рассмотреть свою жизнь, начиная с тех лет, как вы стали себя помнить; а чтобы вернее и безошибочнее это сделать, советую вам со вниманием прочитать «Православное исповедание» Петра Могилы, а также и книгу аввы Дорофея, которую по справедливости называют зеркалом души. Когда же свою жизнь основательно рассмотрите, то потребно будет вам отыскать духовника поопытнее, которому бы вы могли с верой исповедать все, что нужно исповедать, и который доволен бы был вам подать приличное врачевство духовное.


Амвросий Оптинский (Гренков)  

Да, великие ныне дни (Пасха). И в миру радуются в эти дни, но не по-духовному – один радуется, что получил деньги, другой – чин и ордена, третий – по другим причинам. Некоторые радуются, что пост прошел и наступило разрешение на все, – это, пожалуй, законная радость, если только в пище не полагать главного счастья. Но в святых обителях радость о воскресшем Иисусе. Не оставляйте посещать, особенно в праздники, святых обителей, когда и меня не будет – здесь таится духовная жизнь, которая согреет душу человека.
Правда, есть и земные радости, облагораживающие душу. Нет греха, например, наслаждаться красотами мира сего. Есть на земле необыкновенно красивые местности. Прекрасны Альпы, освещенные солнцем, великолепны многие места в Италии; например, про Неаполь сложилась пословица: «Посмотри на Неаполь и умри», – ни про Париж, ни про Рим этого не говорится, а про Неаполь, который действительно дивно хорош со своим голубым морем и голубыми горами. Хороша и наша северная природа. Тургенев ярко и живо описал ее в своих произведениях, он, между прочим, был и в Оптиной и восхищался красотой нашей обители.


Варсонофий Оптинский (Плиханков)